Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+26°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
3 июня 2024 18:38

"Теперь я освобождаю Украину с другой стороны": Пленные из ВСУ сдаются России и идут в бой с настоящим врагом

Сдавшийся в плен боец президентской бригады ВСУ Яковлев воюет против Киева
Павел Яковлев не скрывает своего лица. Мосты сожжены, о своем решении он не жалеет и не боится последствий.

Павел Яковлев не скрывает своего лица. Мосты сожжены, о своем решении он не жалеет и не боится последствий.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Павел Яковлев не скрывает своего лица. Мосты сожжены, о своем решении он не жалеет и не боится последствий. Внутреннее чувство правоты всегда придает уверенности. Еще совсем недавно уроженец Любомля Волынской области был солдатом украинской президентской бригады. Попал в плен под Красногоровкой. А сейчас служит бойцом отдельного отряда имени Максима Кривоноса российского Добровольческого корпуса. Он полностью состоит из бывших военнослужащих ВСУ.

Большую часть жизни «Прометей» (такой позывной ему дали в отряде) прожил в Киеве. Учился на монтажника систем автоматизации, работал на заводе в сервисном центре, ремонтировал сварочное оборудование. В 2022 году его должность сократили, и Яковлев начал типичную жизнь потенциального «мобилизанта». Прятался, снимал комнату в общежитии, приходил домой в редких случаях - постираться.

- Однажды зашел в подъезд, дохожу до 5 этажа, а там стоят дяденьки. Я давай спускаться, а снизу еще один. Подкараулили и выдали мне повесточку. Приехал в военкомат, результат флюорографии еще не получил, а уже выдали предписание ехать на обучение, - рассказывает на позициях на Донецком направлении Павел.

Сегодня в зоне СВО уже действуют несколько батальонов, состоящих из бывших украинских солдат.

Сегодня в зоне СВО уже действуют несколько батальонов, состоящих из бывших украинских солдат.

НАС НАДУРИЛИ И БРОСИЛИ НА ФАРШ

«Зеленка» уже плотно окутала окопы, скрыв их обитателей от назойливых глаз с неба. Периодически в небе слышен самый противный на фронте звук — пролетающего мимо FPV-дрона. Его резкое, почти истеричное «зззз» отличается от размеренного «жжжж» разведывательного коптера. Не перепутаешь.

В украинской учебке Павел Яковлев провел около 40 дней — очень долго, по нынешним временам. Затем - распределение в воинскую часть А0222, Отдельную президентскую бригаду. Неделя на сборы и отправка в зону боев, на Авдеевское направление, город Красногоровка.

В большинстве своем, это жители наших новых регионов, которых призвали в армию до того, как они стали частью России.

В большинстве своем, это жители наших новых регионов, которых призвали в армию до того, как они стали частью России.

- Как раз начались штурмы наших позиций, и командир, который вообще никогда не был на «передке», сказал: «Ребята, все нормально, заходите на позиции, там все свои, ничего не бойтесь», - вспоминает свой первый боевой опыт «Прометей». - Мы пробирались с трудом, с боем на позиции, нас обстреливал танк, миномет. И когда зашли на опорник, поняли, что уже в полуокружении, деваться некуда. Нас просто надурили, чтобы мы туда зашли и выполняли роль пушечного мяса. У меня как будто в голове что-то переклинило - я не хочу воевать на этой стороне. Быть обманутым такое количество раз и умирать просто ни за что, за правительство, которое зарабатывает деньги на военном конфликте, превращая нас в фарш.

У КОГО ДОБРО И ПРАВДА

- Чем российская армия отличается от украинской?

- Добро, конечно, на этой стороне, да и правда. Там всегда обманывают. Кидают на позицию, уверяя, что она под нашим контролем, хотя это не так. Да в том же военкомате, когда я пытался пойти в артиллеристы (я на срочной службе был наводчиком пушки МТ-12 «Рапира»), а меня просто пихнули в пехоту, сказали: мы всё сделаем, пойдешь в артиллерию. Тут такого нет. Тебе говорят правду в глаза, какая обстановка, какие задачи. На той стороне не заморачивались вывозом с линии фронта «трехсотого», «двухсотого» (погибших и раненых. - Ред.). Здесь в случае проблем сразу идет группа эвакуации, мы прочищаем им путь.

В общей массе Вооруженных Сил эти подразделения, конечно, вряд ли имеют стратегическое значение. Но на тактическом уровне вполне способны выполнять боевые задачи.

В общей массе Вооруженных Сил эти подразделения, конечно, вряд ли имеют стратегическое значение. Но на тактическом уровне вполне способны выполнять боевые задачи.

- Но ведь не все сдаются в плен. Многие упираются до последнего патрона...

- Идейные тоже есть. Я уже не говорю о таких подразделениях, как «Азов»*, «Кракен»*. Их мотивирует только одно – когда наступит мир, им придется отвечать. Придет Россия, и с них спросят - как они терроризировали население в Донецкой области, в Луганской. Они делают, что хотят. Они заходили в хаты, вламывались, забирали, что хотели, насиловали. Естественно, они не хотят мира, в котором придется нести за это наказание. Но основная масса — простые ребята, у которых воевать до последней капли крови нет никакого желания.

НАЕМНИКИ, МОВА И ЗОМБИ-ПРОШИВКА

- А иностранных наемников много?

- На фронте я их не встречал. По рассказам знакомых, вообще бесполезные чудовища, которые просто выступают как какой-то заградотряд. Сидят в тылу и получают огромные бабки. Встречал я их на пункте постоянной дислокации в Киеве, они то ли ротировались, то ли что. Приехали какие-то обезьяны, повываливались на плитку. Мы предлагали им на кровать, они: нет-нет, мы на плитке. Там были и бразильцы какие-то, и вообще неизвестно кто. Они без идеологии - просто деньги.

- На каком языке говорят в окопах?

- Сейчас больше на украинском, это, типа, стало модно. Раньше все говорили на русском, так удобнее. Все друг друга понимали. Но я все равно разговаривал на русском. У нас была группа в Telegram-канале, я писал по-русски, и там некоторые, бывало, «предъявляли»: «О, москалюка». Я ему пишу: «Странно, я воюю в ВСУ, и я же москалюка, потому что разговариваю не на мове?»

Павел Яковлев — из обычной украинской семьи, в которой все всегда говорили по-русски. В детстве любил читать фантастику, но, по совету родителей, «проглотил» «Как закалялась сталь» и «Молодая гвардия». Уверяет, что дома всегда чтили подвиг прадедов. 9 Мая праздновали в кругу семьи — прадед воевал в пехоте, «Прометей» его застал еще живым. В России у него живут родственники — дядя, бабушка и дедушка...

- С Россией всегда хорошо жили, друг другу помогали, как братья. Мы и есть братья. Нет, надо было прыгать на этом майдане, кричать «москаляку на гиляку»... Я никогда это не воспринимал. Какой Евросоюз? За что они воюют?

- А ты теперь за что воюешь?

- За то, чтобы взять побольше таких, как я. Чтобы им открыли глаза, как и мне. Чтобы с них прошивку украинского зомби сняли. За свою страну надо бороться на этой стороне. Поэтому буду своим примером показывать, что не в ВСУ, а в нашем отряде надо воевать за свободу Украины от Запада, за скорейший мир и воссоединение с семьей. Надо убрать эту нечисть из правительства в Киеве, которое не дает Украине жить и процветать.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Могли быть просто пленными. Но решили драться

Помню, как, кажется, еще в прошлой жизни, разговаривал с главой ДНР Александром Захарченко. Он считал вполне вероятным, что когда-нибудь часть украинской армии развернет стволы в сторону Киева и вместе с ополчением пойдет освобождать Украину. До самого Лондона. Тогда это звучало, мягко говоря, экзотично. Сегодня в зоне СВО уже действуют несколько батальонов, состоящих из бывших украинских солдат.

В большинстве своем, это жители наших новых регионов, которых призвали в армию до того, как они стали частью России. Фактически, их заставляли воевать против своих родных. Но есть бойцы и из Центральной, и даже Западной Украины. Бывает, переходят на нашу стороны сразу отделениями. А иной раз — прямо на танке. В общей массе Вооруженных Сил эти подразделения, конечно, вряд ли имеют стратегическое значение. Но на тактическом уровне вполне способны выполнять боевые задачи.

Вопрос преданности таких солдат, конечно, дискуссионный. Может ли быть хорошим бойцом тот, кто бежал однажды из своей армии? Но ведь, в конце концов, дело это добровольное. И после первого же боевого задания они сжигают мосты к своей прежней жизни, ставя себя вне закона на Украине. Они вполне могли выбрать размеренную жизнь пленного с трехразовым питанием, жизнью по расписанию и перспективой отправиться домой по обмену. Но кто-то выбирает для себя новый дом. И чтобы выжить, ему не остается ничего, кроме как победить нового врага.

*Запрещенные в России экстремистские и террористические организации