Экономика1 июля 2021 14:46

Был новехонький завод, стал новехонький банкрот: Почему буксует программа возрождения промышленности

Миллиарды потратили, ленточку перерезали — а через год предприятие тихо отходит в «мир иной»
Печально, но объяснимо: предприятия создавались в прежних условиях, сейчас другие времена, мол, новые песни придумала жизнь, не надо ребята о песне тужить. Иногда проще построить с нуля, чем модернизировать.

Печально, но объяснимо: предприятия создавались в прежних условиях, сейчас другие времена, мол, новые песни придумала жизнь, не надо ребята о песне тужить. Иногда проще построить с нуля, чем модернизировать.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

ПОТЕРИ — ПОЛМИЛЛИОНА КОМПАНИЙ В ГОД

По интернету бродит печальный список закрытых флагманов советской индустрии — среди них автогиганты ЗИЛ и АЗЛК (который автомобиль «Москвич» выпускал), былая гордость отечественного станкостроения - завод имени Серго Орджоникидзе и его собрат «Красный пролетарий», да всех не перечислишь - сотни дорогих сердцу любого рожденного в СССР названий. Печально, но объяснимо: предприятия создавались в прежних условиях, сейчас другие времена, мол, новые песни придумала жизнь, не надо ребята о песне тужить. Иногда проще построить с нуля, чем модернизировать.

Но как не тужить о предприятиях, которые создавались уже в нашем веке? А ведь закрываются и они. Только среди обрабатывающего производства (сюда входят заводы и фабрики в различных отраслях — от выпуска пищевых продуктов до автотранспорта) ежегодно выбывает более 30 тыс предприятий. А если говорить о всем народном хозяйстве, то потери составляют примерно полмиллиона предприятий в год.

Это неудобная статистика, ее не любят показывать. В недрах Росстата промышленная демография запрятана так глубоко, что раздобыть нужные данные корреспонденту «КП» удалось только с помощью специалистов. Но и в том, что собрано, даже специалистам не под силу разобраться — в один замес попадают и закрытые мелкие фирмочки, и рухнувшие предприятия пусть не всероссийского, но уж точно губернского масштаба. Компании, искусственно созданные, и ликвидированные в рамках борьбы с дроблением бизнеса (есть такая уловка для ухода от налогов — но если этот финт исполнить неаккуратно, можно и присесть на пару лет), и заводы, не выдержавшие конкуренции. Все это чохом попадает в графу «ликвидированные предприятия». Но есть показательные примеры.

ТОРМОЗ, А НЕ ЛОКОМОТИВ

С помпой и торжественными речами был открыт в 2015 году Энгельсский локомотивный завод — это через Волгу от Саратова. Его строительство обошлось в 6,7 млрд руб, деньги дал в кредит государственный Внешэкономбанк. Партнером выступал один из крупнейших мировых производителей железнодорожного транспорта — канадская компания «Бомбардье». Восхищение вызывало все — и сроки возведения (уложились за два года), и современнейшее оборудование.

«О новом локомотивном производстве уже знает вся страна, его продукцией интересуются железнодорожные компании ближнего зарубежья», - говорил тогда губернатор области Валерий Радаев.

И что же? Спрос на российско-канадскую продукцию оказался значительно ниже того, на что надеялись. В результате завод выпустил всего два локомотива (при проектной мощности 150 машин в год), не смог вернуть ВЭБу деньги, был признан банкротом. Сейчас его пытаются реанимировать либо продать.

Но как мог получиться такой просчет? Минпром Саратовской области винит «изменение макроэкономической обстановки» и санкции. Но ведь еще во время строительства, как сообщают СМИ, вице-президент ОАО «РЖД» Валентин Гапанович предупреждал, что стране не нужно столько локомотивов — имеющихся мощностей хватит, чтобы обеспечить железнодорожные перевозки до 2025 года. Да и стоило ли продолжать сотрудничество с Канадой на фоне санкций?

Так что, похоже, главный виновник того, что ставка не сыграла, это неумение оценивать риски. И незамутненный оптимизм пополам с верой в авось.

- Когда нет жесткого планового хозяйства, периодически возникают избыточные мощности, - объяснил «КП» природу неудач депутат Госдумы Владимир Гутенев. - Это и произошло на рынке железнодорожного машиностроения. Есть хорошие примеры: в условиях снижения заказа со стороны российских перевозчиков Трансмашхолдинг и Уралвагонзавод снизили издержки, создали несколько новых производственных линеек по локомотивам. В результате смогли выйти на экспорт, сохранили и персонал, и объемы производства. И на Новочеркасском электровозостроительном заводе была большая работа проведена — сейчас предприятие серьезно загружено. А Энгельсский завод - ну что же, значит, он неконкурентоспособен оказался. Пусть выигрывает сильнейший.

Пусть-то пусть. Но кто вернет государству потраченные миллиарды? Как ни банкроть завод, если его продукцию никто не покупает, то и денег кредитор не получит. Так что, похоже, тю-тю денежки.

ВЫЛЕТЕТЬ В ТРУБУ МОЖЕТ КАЖДЫЙ

История Энгельсского локомотивного — громкая, но не единственная. На Ставрополье, например, банкротами стали Новоалександровский и Красногвардейский стеклотарные заводы — крупные предприятия, известные далеко за пределами региона. Они изготавливали листовое стекло, используемое в строительстве.

Эта история с криминальным подтекстом — бывших владельцев обвиняют в преднамеренном банкротстве. Схема, по версии следствия такая — оборудование с заводов выводилось в другую компанию. Компания практически задаром получала современную оснастку, а опустевшие стеклозаводы банкротились.

Есть и случаи честного банкротства предприятия, когда, вроде бы, и предъявить руководству нечего. Например, Хабаровская компания ЕВГО — в нулевых крупнейший на Дальнем Востоке производитель бытовой техники. Смелые люди — такое затеять у китайцев, японцев и корейцев под боком. Но долгие годы завод успешно работал, выпуская все, что включается в розетку — от стиральных машин до телевизоров.

Однако Китай и Южная Корея насытили регион более доступными товарами. А затраты на производство такой же техники в России росли. Добил хабаровчан Калининград со своей свободной экономической зоной. Там было организовано отверточное производство той же китайской и корейской бытовой техники. В результате ЕВГО набрало кредитов на модернизацию производства, а сбыть продукцию, чтобы расплатиться с долгами, не смогло.

- Обанкротиться очень легко, - уверяет «КП» член президиума «Опоры России» Юрий Савелов, владелец компании по производству спецодежды и обуви. - Вот в одном регионе встала фабрика. Как пандемия началась, мигранты уехали, а наши на такие деньги не идут — работать некому. А платить больше — денег нет. Брать кредит руководство не хочет — не факт, что сможет отдать.

По словам предпринимателя, дамоклов меч банкротства висит над всеми — просчитать все риски невозможно.

- Вот начну я, например, выпускать специальную обувь для спасателей — арендую здание, завезу оборудование, найму людей, - тут же набрасывает Савелов бизнес-план. - А через несколько лет такую обувь начнет производить и завозить к нам Китай. И все — никогда у нас не будет дешевле.

В такой ситуации остается один путь — закрываться, подытожил собеседник.

ПРИДУМАТЬ ТЕМУ, РАСПИЛИТЬ НА ВХОДЕ

- Некоторые предприятия для того и открываются, чтобы вскоре закрыться, - уверен председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. - Есть поднаторевшие люди, они эту тему придумывают и через разные экспертные сообщества или приближенных, доводят эти идеи до губернаторов или иных персон, принимающих решения и управляющих бюджетами. Ну, например, строительство гигантского животноводческого комплекса. По уму он не нужен — это угроза экологии, опасность массовой гибели животных в случае эпидемии. Но запускается обсуждение и вскоре то, что казалось ненужным, вдруг обрастает армией защитников. Вспомните хотя бы фильтры Петрика. Абсолютно ненаучная идея, но получила не только сторонников, но и бюджетное финансирование.

По словам Кабанова, стоимость проекта завышается в несколько раз.

- Это называется пилить деньги на входе, - пояснил эксперт. - Предприятие еще не работает, но все заинтересованные лица свою выгоду уже получили. Дальше все пускается на самотек. Предприятие может даже несколько лет просуществовать, а затем благополучно закрыться.

Доказать, что к банкротству привела не смена макроэкономического фона, а банальный преступный умысел, очень сложно, отметил наш собеседник.

- У тех, кому это выгодно, хорошие лоббистские связи и как только правоохранительные органы начинают под них копать, тут же следуют обвинения в нападках на бизнес.

Возможно, вскоре правоохранителям станет легче. На днях Совет Федерации утвердил поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие ответственность за преднамеренное банкротство. Отвечать будут не только те, кто числится руководителем, но и реальные кукловоды. Максимальный срок повышен с 6 до 7 лет.

Экономист Михаил Делягин

Экономист Михаил Делягин

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Еще пять убийц крупного бизнеса

Экономист Михаил Делягин анализирует, какие причины ведут к провалу новой индустриализации

1. Отсутствие качественной экспертизы проектов

- Услышали звон — и тут же начинают создавать какой-то продукт, - говорит экономический обозреватель «Радио КП» научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин. - А потом выясняется, что для рынка достаточного одного предприятия, а не трех. Люди создают производство, не понимая, что через несколько лет оно окажется ненужными.

2. Банкирское рейдерство

- Предприниматели берут кредит, а дальше банкам выгоднее заниматься рейдерством, чем помогать заемщику развиваться, - говорит Делягин. - Знаю много историй, когда банки дают кредит для того, чтобы поставить предприятие в невыносимые условия и отобрать у собственника. Но банк не будет заниматься той деятельностью, под которую создавалось предприятие — это другой бизнес. Оно просто продаст — тому, кто быстро купит. Не факт, что новый покупатель оставит прежнее направление и сохранит людей.

3. Налогово-административный террор

- Когда создается предприятие, обязательно придут его контролировать и налоговики, и местная администрация, и разные проверяющие — и убивают бизнес.

4. Безумная бюрократизация

- Вот пример из ВПК — там решили ввести принцип: один контракт - один счет. Для того чтобы бухгалтерам было проще контролировать процесс. А что это значит для малого и среднего бизнеса — дикий рост административных расходов. Например, предприятие изготавливает винты. И продает их 40 компаниям ВПК. Он должен иметь 4 десятка разных счетов. Надо нанимать еще 2 бухгалтеров, это для малого предприятия существенная нагрузка.

5. Местная специфика

- В некоторых республиках всячески не допускают к руководству бизнесом никого, кроме местных уроженцев, - говорит Делягин. - Но у них не всегда хватает опыта и знаний. В результате даже если и нет формального банкротства, предприятие работает слабее того, как могло бы с хорошими управленцами.

ОФИЦИАЛЬНО

«После распада СССР многие отрасли воссозданы заново»

«К сожалению, рыночная конъюнктура, конкуренция, ошибки собственников могут привести к банкротству и закрытию предприятия, — говорится в официальном комментарии Минпромторга, направленном в «КП». - Но стоит отметить, что мы не видим сворачивания деятельности крупных, системообразующих предприятий. Наоборот, в современной российской экономике появились целые отрасли, целиком сформированные в постсоветский период. Фактически заново воссозданы автомобилестроение, транспортное машиностроение, сельскохозяйственное машиностроение, тяжелое машиностроение, металлургия, промышленность строительных материалов, гражданское авиастроение, фармацевтическая и медицинская промышленность. Кроме того, практически полностью переоснащены предприятия оборонно-промышленного комплекса. Результаты этой работы уже можно наблюдать вокруг себя в повседневной жизни: конкурентоспособные российские автомобили и специальная техника, массово производимые и доступные вакцины и многое другое».

НАГЛЯДНО

Промышленная демография

Сколько предприятий открылось, закрылось, осталось, тыс

2017 2020

Всего активных 3800 2800

Только открылось 359 197

Возраст 1 год 421 254

Возраст 3 года 333 220

Возраст 5 лет 238 208

Прекратили работу 511 479

Источник: Росстат