Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-2°
Политика24 октября 2021 9:39

Виталий Коротич: Американские ракеты на Украине - это «Карибский кризис». Но мне ещё Громыко говорил - война между Россией и США невозможна

Экс-главред «Огонька», 10 лет проживший в США, в беседе с обозревателем KP.RU Александром Гамовым
Виталий Коротич

Виталий Коротич

Фото: Евгения ГУСЕВА

- ...Виталий Алексеевич, это Гамов.

- Рад слышать.

- А я вам предыдущую заметку присылал. Про Нуланд.

- Спасибо вам.

- Несколько событий сразу сошлись (я имею в виду, если брать американскую тематику). Это визиты министра обороны США в Грузию и на Украину, отзыв наших дипломатов из НАТО, заявление Сергея Шойгу, что Альянс стягивает войска к границам России. Как это все…

- Знаете, это все плохо.

Я ведь прошлую войну пережил ребенком, помню, какой это кошмар. Сейчас в воздухе по-настоящему пахнет войной.

- Вы имеете в виду, что Великую Отечественную пережили?

- Да. Но я думаю о другом сейчас.

Все-таки правители, они обладают каким-то здравым смыслом, при всем остальном , - партийной принадлежности и так далее. К такому убеждению я прихожу, вспоминая своё интервью с Громыко, бывшим многолетним министром иностранных дел СССР...

- Я по телевизору фрагменты видел.

СПРАВКА «КП»

Это последнее в жизни знаменитого политика интервью Виталий Коротич делал в ранге главного редактора популярного в СССР журнала «Огонек». Он возглавлял издание в перестроечные годы (1986-1991 гг.).

Беседу также снимали Гостелерадио СССР и британская компания «Сентрал ТВ». Британцы готовили эти съемки для документального фильма «Ядерный век» совместного англо-американо-японского производства.

Фрагменты этой записи показали впервые в ТВ-программе Сергея Брилева в сентябре 2021 года.

...И я у Андрея Андреевича тогда спросил: «Как же так, Карибский кризис, мы были на грани войны». А он так махнул рукой: «Да перестаньте». Типа - никакой войны быть не могло.

Я часто встречался (с американскими политиками. - А.Г.), бывал в Белом доме каждый день. (Я в то время сидел в Вашингтоне.) Войны - и тогда (во времена Карибского Кризиса, в октябре 1962-го. - А.Г.) не могло быть, мне кажется. Никто и сейчас ее не хочет, не выдержат просто.

Но мы были на грани - да.

- Но на Украине всерьёз уже заговорили о том, что США могут разместить там свои ракеты...

- Вот сейчас, я думаю, если американцы захотят поставить ракеты в Украину, это будет Карибский кризис, то же самое. По крайней мере, по степени опасности для нас это - так, как наши ракеты на Кубе - для Америки. И я не знаю, как и кто на это отреагирует.

- Давайте тогда вспомним октябрь 1962-го.

- Тогда, в тот раз, президент Кеннеди сказал Хрущеву, что это будет война. Хрущев: «Да вы что?» Кеннеди: «Ну, а что делать? Значит, война».

Вот что ужасно! И они задумались...

Вот эта грань, когда руководители вдруг проснутся и поймут, что война - просто немыслима. Она очень важна, чрезвычайно важна.

И вот - сегодня, когда американским генералы очень хочется побряцать оружием - она совсем близко, рядом, эта самая грань..

Американцы недавно уже провели и маневры на севере Европы, как они будут вести себя в случае атомной войны.

- Напомните, пожалуйста, а какую должность в Карибский кризис занимал Громыко?

- Мне кажется, он в то время мог быть послом в Соединенных Штатах. А. может быть, - специальным представителем там. (Андрей Громыко в то время уже занимал должность министра иностранных дел СССР. - А.Г.)

Кстати, его внук, Алексей Громыко, который сейчас заведует Институтом Европы Академии наук, это интервью размножил, сказал, что это - лучшее интервью его деда.

Я вам рассказывал, как в Нью-Йорке я был на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, где выступил генерал Хейг, бывший тогда госсекретарем США. И вот он выкрикивал в адрес СССР всякие гадости (это был 1982-й год): мол, мы в Афганистане вас не потерпим, мы Россию, Советский Союз уничтожимся и так далее.

Я пришел потом в отель. А мы договорились с послом Добрыниным, который в то время был в Вашингтоне, что я к нему заеду из Нью-Йорка на пару дней, встретимся, поговорим.

И вдруг звонит Добрынин: «Хорошо, что я вас нашел. Дело в том, что мне звонил Хейг, он очень хочет несколько бутылок украинской горилки с перцем. Вы не можете достать? Мы завтра с ним будем обедать, я ему это всё дам».

- Как это понять?

- То есть, с одной стороны, - вот такие людоедские заявления, а, с другой… То есть, отношения между руководителями стран проходят на другом немножко уровне, чем - на публике, так сказать - для газетчиков.

И, поэтому, я хочу верить в то, что тот шум, который сейчас поднимается, он - да, обоснован. Но он все же - на какой-то грани, на какой-то точке обязан оборваться, иначе – просто, не дай Бог, что может быть, даже думать об этом не хочу.

- Что еще вам говорил Громыко - про войну? Может быть, за рамками того интервью.

- Знаете, он говорил в основном о том...

Вот что и мне сейчас кажется важным? Существует несколько уровней информации и отношений. Вот есть пропаганда, есть шум-гам и есть реальные отношения, когда президент может позвонить президенту и сказать: чего ты там, Вася, шебуршишь, а ну-ка, давай поговорим по делу.

Мне кажется, что вот этот уровень еще не исчерпан, и время от времени, когда президенты между собой перезваниваются, это оказывается действенным.

Ну, посмотрим. В общем, в любом случае, я сейчас надеюсь только на это. Потому что, на генеральском уровне заявления - самые людоедские. Столтенберг, руководитель НАТО, просто врет. Выдворяют наших дипломатов из Брюсселя, и тут же заявляют, что это мы сами не хотим с Альянсом сотрудничать, и так далее.

Это все должно чем-то кончиться. Я надеюсь, что все-таки где-то это оборвется - решительными жестами руководителей стран. Потому что и Путин, и Байден, и все понимают, что никакая война невозможна. Просто невозможна – ни по логике, ни по чему-то ещё.

- Так сложилось, что я освещал визит Путина в Женеву, встречу с Байденом. Там стояла жарища. И мне показалось, что какое-то потепление тогда произошло. И оно обязательно пойдёт дальше. Только вот международный климат почему-то меняется очень уж медленно. Это было в конце июня. На носу ноябрь, Новый год. Неспешно все как-то…

- Я сейчас иду под дождем недалеко от Жуковского, где как раз делаются всякие самолетные фокусы. Иду и думаю о том, что сколько миллиардов влетает в самолеты, которые, слава Богу, никогда не будут бомбить, в ракеты, которые не полетят, и так далее.

Но чемоданчики с кнопками, в конечном счете, находятся не у генералов, а у президентов.

Я уверен, что войны не будет. И понимаю, что осталась та самая кнопка, до которой дотянуться может только президентская рука. И, дай Бог, чтобы эта рука сначала дотянулась до телефона.

- Спасибо. Очень образное интервью. Как ваша супруга поживает?

- Да ничего.

- Привет ей передавайте.

- И вы приветствуйте своих. Я дорожу вами.

- Взаимно.

- Спасибо. Обнимаю крепко.

- Спасибо. Удачи.