Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-5°
Boom metrics
В мире4 декабря 2021 4:00

Восстание в Будапеште осенью 1956 года: Пока Жуков не ввел войска, сторонников СССР вешали на деревьях вниз головой

Kp.ru побеседовал с российским и венгерским историками, чтобы дать две точки зрения на неоднозначные события, которые произошли в Венгрии 65 лет назад
Под влиянием ветра перемен в одной из самых богатых стран соцлагеря, Венгрии, другие «студенты и молодежь» выходят на площади, захватывают арсеналы.

Под влиянием ветра перемен в одной из самых богатых стран соцлагеря, Венгрии, другие «студенты и молодежь» выходят на площади, захватывают арсеналы.

Фото: ТАСС

Конец 1956-го. В СССР — разгар оттепели. Совсем недавно на съезде Компартии открыто рассказали о сталинских репрессиях, а уже в следующем году произойдут главные события десятилетия: первый спутник и Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве. Казалось бы, дружба, мир, толерантность.

Однако под влиянием того же ветра перемен в одной из самых богатых стран соцлагеря, Венгрии, другие «студенты и молодежь» выходят на площади, захватывают арсеналы. В Будапеште вспыхивают уличные бои между противниками и сторонниками просоветского режима. С тысячами погибших… Лишь после ввода советских войск, к началу декабря, восстание удается подавить. Но что же это было: «очередная агрессия СССР» или «наша борьба с недобитыми венгерскими фашистами» — спорят до сих пор.

На вопросы корреспондента kp.ru Эдварда Чеснокова ответили историки из обеих стран: младший научный сотрудник Государственного академического университета гуманитарных наук (ГАУГН) Константин Софронов и доктор исторических наук (PhD), преподаватель будапештского колледжа WSUF Чаба Жебёк. А для полного погружения в эпоху — иллюстрируем их беседу архивными вырезками из «Комсомольской правды» 65-летней давности (из фондов Отдела газет Российской национальной библиотеки).

ТАК БЫЛИ ЛИ ТАМ «ПРОАМЕРИКАНСКИЕ ФАШИСТЫ»?

Чесноков. Начало восстания — 23 октября 1956 года. И советские, и некоторые современные историки говорят: главной целью мятежников было «увести страну из Восточного блока на Запад». То есть просто сменить хозяина. Да и вообще, повстанцы в Будапеште-56 были «профашистскими элементами». Ведь до 1945 года Венгрия являлась союзником третьего рейха, в сразу после — стала сателлитом СССР: о неприятном прошлом «братских социалистических стран» не говорили, денацификация в Венгрии не проводилась.

Жебёк. На мой взгляд, надо говорить не о «мятежниках», а о «борцах за свободу». Среди них имелись представители самых разных политических течений. «Фашисты и нацисты» почти отсутствовали, а в числе лидеров «Революции-56» не было даже ультраправых. Известны имена участников восстания — цыган и евреев. Например, Андьял Иштван, переживший ужасы Холокоста, был в том крыле восставших, которое выступало за «справедливый коммунизм» и за независимость Венгрии. Это и было главное требование восставших: национальный суверенитет, а не, как вы говорите, «разворот на Запад».

Фото: ТАСС

Софронов. Да, в советской историографии те события назывались «контрреволюционный путч». Реальность оказалась гораздо сложнее. Внутри республики шла борьба за власть среди руководства Венгерской партии трудящихся (местных коммунистов). На внешнем контуре — усиливались противоречия в руководстве Советского Союза между Хрущевым и остатками «сталинской гвардии», из-за чего Москве долгое время было не до Будапешта. Наконец, имела место и поддержка повстанцев извне, со стороны пронатовских сил, что с учетом противостояния двух сверхдержав не оставляло выбора в методах решения проблемы.

ДЕМОКРАТИЯ С СУДАМИ ЛИНЧА

Чесноков. При этом повстанцы совершали массовые жестокости. В буквальном смысле вешали на фонарях партийных работников и сторонников режима, которые хотели «оставить всё как при Сталине». Иногда убивали и вовсе случайных людей — безо всякого суда, разумеется. Вам не кажется, что это отчасти оправдывает советское вмешательство с целью «принуждения к миру»?

Жебёк. Да, среди невинных жертв были и венгерские сталинисты. Но именно они стали инициаторами кровопролития в первые дни восстания в Будапеште и провинциальных городах. Восставшие дали отпор, в результате которого были жертвы и с другой стороны. Но нужно отметить, что, несмотря на печальные примеры таких «судов Линча», во многих случаях именно восставшие защитили жизнь схваченных коммунистов и сотрудников госбезопасности — хотя имели все основания ненавидеть их за предшествующие репрессии.

Софронов. Сама успешность первого этапа восстания как раз и говорит об изначальном стремлении СССР избежать еще большего кровопролития и решить вопрос переговорами. Однако радикальной частью повстанцев это было воспринято как слабость, что и привело к эскалации. Факты расправ с сотрудниками партийных органов действительно имели место. Мятежники объявили венгерскую армию и спецслужбы вне закона, тем самым отменяя вообще любые гарантии безопасности, причем не только для «сталинистов». Кстати, первые и немалые жертвы случились еще до ввода советских войск — последнее лишь перевело конфликт на новую фазу.

ОПЕРАЦИЯ «ВИХРЬ»

Чесноков. В любом случае, заметная часть населения Венгрии верила в коммунизм и не возражала против прихода советских сил. Что, собственно, и произошло: маршалы Жуков и Конев разработали операцию «Вихрь» и 4 ноября — спустя больше 10 дней после начала восстания — ввели в республику войска. Насколько тут вообще можно говорить о «советской агрессии»?

Жебёк. На выборах в середине 1940-х годов в Венгрии коммунисты добились очень скромных результатов, набирая лишь порядка 20%. Далее, среди тех, кто искренне верил в эту идею, к 55-56 году большинство стали «коммунистами-реформистами» — то есть выступали за социальную справедливость и независимость Венгрии. И уж точно были против введения советских войск и установления однопартийной системы.

Софронов. В той сложнейшей обстановке каждое действие мировых игроков носило элемент спонтанности. И итоговое силовое решение Москвы было демонстративным — как для стран-участниц Варшавского договора, так и для США и их союзников, которые как раз зондировали ситуацию на возможность раскола в соцлагере.

«ПАРТНЕРСКОЕ» ЛИЦЕМЕРИЕ

Чесноков. В итоге примерно за полторы недели восстание было подавлено, хотя отдельные очаги оставались до начала декабря. Но вот что интересно: за пару лет до этого Франция заливала кровью освободительное движение в Индокитае, а еще через пару лет американцы высаживали интервентов в кубинском заливе Свиней, чтобы раздавить революцию на острове Свободы. По-моему, выставлять тут Москву «главным злом и агрессором», — запредельное лицемерие?

Жебёк. Думаю, логика поведения великих держав всегда похожа. У малых государств и у малых народов есть такое же право на независимость, а равно и право восстать против посягательств на нее.

Софронов. СССР поддерживал деколонизацию, помогал народам в разных уголках мира обрести независимость в борьбе с диктаторскими режимами. Тогда как США любыми средствами стремились удержать контроль над той или иной территорией, как в Корейскую или Вьетнамскую войну. И сравнивать поведение двух сверхдержав не вполне корректно. Логика холодной войны диктовала правила игры, когда освобождение одного поля «шахматной доски» приводило к его занятию противником. Поэтому, о чем бы ни мечтали повстанцы, в реальности Будапешт-56 сражался не «за или против диктатуры», а за нахождение в советском или американском лагере.

И ВСЕ-ТАКИ ДРУЖБА?

Чесноков. У русских и венгров много общего — по итогам трагического XX века от обеих стран отторгнута треть территории. Возможно сближение между нами на этой почве?

Жебёк. Провести параллель можно: за последние десятилетия множество русских оказалось за границами России, как и множество венгров живет за пределами Венгрии. Думаю, бороться за права национальных меньшинств, проживающих за пределами своей родины, нужно только мирными, но решительными средствами.

И здесь считаю нужным подчеркнуть: простые венгерские люди никогда не были против русских людей — боролись исключительно против советского режима. В лице Берии видели не грузина, в лице Андропова [тогдашнего посла СССР в Будапеште] — не русского, а представителей жесткой линии коммунистов. Думаю, от лица многих своих соотечественников я могу выразить глубокое уважение и любовь к русской культуре: нам по сей день близки Рублев, Гоголь, Чайковский, Высоцкий…

Софронов. В последних версиях Конституций и в РФ, и в Венгрии появились упоминания «веры в Бога» и «семьи как союза мужчины и женщина». То есть всевозможные нетрадиционные ценности западного образца получают консервативный отпор и у них, и у нас. Эта строптивость вызывает недовольство западных партнеров, вплоть до угрозы новыми санкциями — против и Москва, и Будапешта. Поэтому сближение между нами не только возможно, но и постепенно происходит, хотя и весьма неосознанно.