Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+23°
Boom metrics
5 декабря 2009 18:22

Мать двоих малышей опознали по милицейскому жетону

В пожаре погибли Маргарита Заморина и ее муж Максим, пришедшие на день рождения друга

Напомним, что в ночь с пятницы на субботу в Перми, в ночном клубе "Хромая лошадь" произошел пожар, в результате которого погибло более 100 человек.

>>Постоянно обновляемая хроника событий.<<

>>Также все новости можно услышать в эфире радио "Комсомольская правда": в прямой эфир выходят наши корреспонденты. Кликните, чтобы начать прослушивание<<

- Ее вынесли, положили на эту скамейку, - тихо сказали молодые люди. – Она еще дышала, но спасти ее не удалось.

- Это была ваша родственница?

Парни закрыли лицо руками.

В администрации к вечеру субботы у стендов со списками раненых и погибших людей становилось все меньше. Большинство родственников уже выяснили судьбу своих родных. Сюда приходили друзья и близкие, не поверившие страшным вестям.

- Я сама любила в этот клуб ходить, - вздохнула 30-летняя Валентина. – Приличное заведение, не студенческая тусовка. Там собирались не то, чтобы богачи. Но и не бедные. Просто респектабельные состоявшиеся в жизни люди. А в эту ночь у меня там два друга погибли, и еще неизвестно, что с подругой, - вздохнула 30-летняя Валентина. – Рита и Максим Заморины – муж и жена. Она – красавица, умница - милиционером в Перми работает, старший инспектор кадрового отдела. Максим сам в прошлом тоже милиционер. А в последнее время коммерцией занимался. Маргарите же через неделю должно было 35 лет исполниться. А ведь у нее двое детей остались с бабушкой – трехлетний Жорик и 9-летняя Риша. Что же теперь с ними будет? Почему ее нет ни в списках раненых, ни в списках опознанных? Может быть, вы сможете узнать?

- Рита очень отзывчивым человеком была, - рассказала нам другая подруга Маргариты Инга Касаткина, тоже работающая в милиции. – Мы по работе часто сталкивались – она в Мотовилихинском управлении внутренних дел работала. С ней всегда было приятно пообщаться, жизнерадостная такая. Вот бывают люди, о которых с легкостью на сердце говоришь – это о Рите. И откликнется всегда, и поможет, и посоветует. Да и мать она отличная была. Последние три года в декретном отпуске была. Все носилась – то школа, то детский садик.

С Максимом Рита познакомилась на службе. Видный парень, закончил Высшую школу милиции, чувства вспыхнули мгновенно. А ту страшную ночь молодая пара решила развеяться. Да и повод был – друг пригласил на день рождения. Андрей Минкин решил отметить 41-летие в злополучном ресторане «Хромая лошадь». За этот же столик села сестра Максима, сотрудница городской администрации Лена Шилаева.

- Она была с другом, к сожалению, не знаю, как его зовут, но общие знакомые говорят, что он погиб сразу, - рассказала Инга Касаткина. – Лена сейчас с обширными ожогами в Москве. Еще с ними была Марина Поталова. Это ее девичья фамилия, в списках я ее не нашла, но знаю, что Марина тоже в Москве, более 70-ти процентов ожогов. Что с Андреем Минкиным пока неизвестно.

Максим Заморин погиб в клубе сразу. О Рите долго не было вестей. В один момент даже появилась надежда.

- Она жива! – раздался в телефонной трубке радостный голос Валентины. – Ее переправили в Москву как неизвестную. Личность Риты установили по милицейскому жетону.

К сожалению, чуда не произошло – по милицейскому жетону обожженное тело невестки опознал отец Максима Юрий Заморин. Жоре и Рише дедушка пока не рассказал ни о папе, ни о маме…

…Неопознанными остаются пока два тела. Мы побывали в морге в субботу, когда «тел неизвестных» было на порядок больше. Для родственников погибших – это страшная пытка. Одному из авторов этих строк доводилось присутствовать на подобной рвущей душу в лоскуты процедуре - в Беслане в 2004 году. Другой корреспондент «КП» был на опознании погибших в Саяно-Шушенской ГЭС в августе этого года… Не выдерживали нервы даже у сторонних людей – милиционеров, журналистов… Какие муки приходится переживать родственникам, известно только им. У входа в морг дежурили кареты «Скорой помощи» и бригады психологов. Но сраженные внезапным горем люди проходили мимо них без слов и без слез. В небольшой комнатке родственники толпились у великого российского ноу-хау - единого окна. Под окном - столик, заставленный пустыми стаканами, пластиковыми бутылками и бутыльками от корвалола и валокордина. Пережить свою беду им помогала бездушная бюрократическая машина. По крайней мере, в этой скорбной очереди они вместе…