Психологи: социальные сети повышают самооценку и делают людей одинокими

Почему людям так важно отчитываться в соцсетях о том, что у них происходит?
А раньше бы чай с баранками пили, а не чатились...

А раньше бы чай с баранками пили, а не чатились...

В прямом эфире радио «Комсомольская правда» наши ведущие Елена Ханга и Ольга Медведева выясняют у психолога Дмитрия Сейнова и актера Ярослава Гарнаева, почему социальные сети стали так дико популярны в последнее время и чем они опасны для людей.

Ханга:

- Здравствуйте. Мы с Ольгой Медведевой вас приветствуем. Я обратила внимание, что очень многие из моих знакомых себя постоянно фотографируют и выкладывают в соцсетях полный отчет, что с ними происходит утром, днем, вечером.

Медведева:

- Иногда это имеет печальные последствия. Недавно произошел случай в Иркутской области, в городе Братске, где 16-летняя девочка выложила фотографии, на которых она держит пачки денежных купюр. Тысячные купюры, их очень много. Вскоре с ней познакомился в соцсети молодой человек 20-летний, а через некоторое время нагрянули грабители в квартиру. Они же не знали, что фотография эта была сделана два года назад, когда мама взяла кредит. Они пришли, а денег нет. Они избили девочку, и она попала в реанимацию. Иногда бывают плачевные последствия у таких фотографий.

Мы сегодня обсудим с нашими экспертами и эту историю, и другие. А пока я бы хотела задать вопрос нашим слушателям. Почему людям так важно отчитываться в соцсетях о том, что у них происходит?

Ханга:

- Поговорить на эту тему мы пригласили Дмитрия Витальевича Сейнова. Это психолог, бизнес-тренер и президент психологического центра «5 ДА!». А также к нам пришел актер Ярослав Гарнаев, который признался, что он точно такой же потребитель соцсетей, и все, что с ним происходит, он выкладывает.

Гарнаев:

- Далеко на всё.

Ханга:

- Ярослав, зачем вы рассказываете все, что с вами происходит, в соцсетях?

Гарнаев:

- Знаете, я далеко не всё рассказываю. Просто мне кажется, что мне как актеру, в принципе как и всем артистам, необходимо это делать. Людям интересно помимо моей жизни в кино, в театре, посмотреть еще, что со мной происходит в нормальной жизни, то есть как я живу.

Ханга:

- Как вы идете в булочную?

Гарнаев:

- Нет. Это слишком утрированно. У меня действительно есть подруги, которые выкладывают фотографии еды в интернете, - просто чушью занимаются.

Медведев:

- У Ярослава нет фотографий из булочной. Я заходила на его страницу ВКонтакте. Там около тысячи фотографий. Вы мне скажите, для кого эти фотографии? Похвалиться перед друзьями о том, что вы ездили в Майами, там сыграли на сцене?

Гарнаев:

- Я еще не ездил туда.

Медведева:

- Собираетесь?

Гарнаев:

- Да, 30-го поеду. И я выложу подробный фотоотчет.

Ханга:

- Вы уже всем рассказали, что собираетесь туда?

Гарнаев:

- Конечно.

Ханга:

- А зачем?

Медведева:

- Тысяча фотографий – для кого они?

Гарнаев:

- Это тысяча за все время. У меня есть подруги, которые тысячу в день выкладывают.

Медведева:

- Как долго вы выкладываете эту страницу?

Гарнаев:

- Знаете, у меня единственная страница ВКонтакте, она у меня с 7-го класса где-то.

Ханга:

- Хорошо, с 7-го класса вы выкладываете. Зачем?

Гарнаев:

- Как зачем? Я выкладываю фотографии, которые интересно смотреть.

Медведева:

- В 7-м классе вы учились в школе, ваши друзья вас видели каждый день. И вы для них же выкладывали фотографии в соцсетях.

Гарнаев:

- Нет. Есть такие друзья, которых я в принципе не вижу, которые живут в других городах. Некоторые используют этот сайт, чтобы общаться с людьми, именно ВКонтакте, не выходя из дома. Там удобно слушать музыку, смотреть видео, выкладывать фотографии. Я там же пишу, договариваюсь о встрече. И мы встречаемся в жизни. Это очень удобное средство сообщения.

Медведева:

- А почему не позвонить?

Гарнаев:

- У меня нет, допустим, номера телефона друга, которого я не видел 6 лет.

Ханга:

- Давайте послушаем психолога. Дмитрий Витальевич, объясните мне этот феномен.

Сейнов:

- На самом деле основные причины три. Первое – это социальное одиночество. Несмотря на то, что советская власть имела кучу недостатков, я считаю, основным ее социальным достоинством было культивирование коллективизма. То есть были в ходу «человек человеку друг, товарищ и брат», «сам погибай, а товарища выручай» и т.д. Сейчас насаждается совершенно другая идеология, когда человек человеку враг, мой дом – моя крепость и т.д. И индивид чувствует социальное одиночество, ему не с кем, что называется, поделиться, открыть душу. Это первая причина. Даже на своем личном примере. Надо мной жил человек, который умер. Я об этом узнал через 1,5 месяца совершенно случайно. Раньше, я помню, по крайней мере в рамках подъезда, если это городские жители, мы знали что-то о своих соседях. Сейчас этого нет.

Медведева:

- Вы говорите про одиночество. Но те люди, которые знакомятся в соцсети, они же не идут дальше, они не стараются встретиться в реальной жизни с теми людьми, с которыми знакомятся.

Сейнов:

- Совершенно верно. Это вторая причина. Это называется эффект попутчика. Когда сознание того, что ты никогда не увидишь людей, с которыми где-то общаешься, позволяет тебе быть с ними максимально откровенным. Это как в поезде едешь с человеком куда-то, ты можешь открыть ему душу, рассказать все, что никому бы никогда не рассказал. Потому что знаешь, поезд приедет на станцию, вы разойдетесь в разные стороны и больше никогда не увидитесь.

Ханга:

- Понятно, когда ты рассказываешь одному человеку и смотришь ему в глаза. А когда ты это размещаешь в интернете, ты даже не знаешь…

Сейнов:

- А вот это третья причина. Дело в том, что сейчас, если мы посмотрим наш телевизионный формат, то у нас направление в том, чтобы, чем ты популярнее, тем больше ты… Неважно, что ты делаешь. Это перерастает в какие-то дивиденды. Посмотрите, «Дом-2», «Каникулы в Мексике», «Адская кухня» - передача вроде бы про поваров. Но что происходит на этой программе? Драки, скандалы и т.д. И вот это постепенно укореняется в сознании, в подсознании у людей, что чем больше ты будешь публичен, чем больше интимных вещей о себе расскажешь, чем больше ты покажешь, тем больше ты будешь популярен. Хотя это не популярность, это просто известность.

Гарнаев:

- Это какая-то больная психика. Потому что я встречался с двумя видами пользования соцсетями. Первые – такие, как я, которые не добавляют лишних в друзья. У меня только мои знакомые, которых я давно не видел. И я с ними общаюсь и в жизни встречаюсь. А есть второй, маниакальный какой-то вид, когда выкладывают фотографии: я в 6 утра проснулся, сфоткался, выложил в интернет, пошел в ресторан, я не могу пообедать без того, чтобы не отметиться, что я был тут, вот мне подали креветки, я такой крутой.

Медведева:

- Для меня это тоже было непонятно. Допустим, у меня есть страница в Фейсбуке. Я ее использую для работы, потому что у нас есть закрытые группы. И в ней я пишу друзьям, которые очень далеко, которым я не могу позвонить. Но есть куча людей, у которых в реальной жизни, в общем-то, все нормально, которые имеют друзей, и их достаточно много в реальной жизни, но они отчитываются о каждом шаге. То есть я проснулся, я позавтракал в ресторане, я пошел спать. Вот это зачем нужно людям?

Сейнов:

- В данном случае таким образом человек повышает самооценку. Когда человек что-то пишет и размещает в интернете, у него возникает иллюзия, что это кому-то интересно. Ему кажется, что он таким образом привлекает к себе внимание. То есть он как личность становится интересен, и это поддерживает его самооценку.

Гарнаев:

- Это можно назвать каким-нибудь психическим заболеванием?

Ханга:

- Эксгибиционизм такой социальный.

Гарнаев:

- Эмоциональный эксгибиционизм – вполне возможно. Это попытка таким образом самореализоваться. У нас масса примеров и шоу-бизнесе, и в других областях, когда люди, ничего из себя не представляющие, постоянно на слуху.

Ханга:

- В шоу-бизнесе, это я понимаю. Это их работа. Но когда мальчик в 7-м классе, который еще даже не знает, кем он будет, а уже размещает свои фотографии.

Гарнаев:

- В 7-м классе я уже знал, куда пойду. Но это другой вопрос. Во-вторых, просто это мода была. Знаете, у меня все одноклассники были ВКонтакте. Я самый последний туда вошел. Мне говорят: давай, заходи, зарегистрируйся. У меня один вопрос возник: зачем? Мне говорят: там общаться можно. Я говорю: а мы с тобой сейчас что делаем? Мне говорят: ты не понял, там помимо общения можно музыку слушать. Ну, зарегистрировался. Первое время я там ничего не чувствовал.

Ханга:

- А потом «подсадили на иглу»?

Гарнаев:

- Я смог в интерактивном режиме как мультимедийный центр использовать сайт, который обладает функциями компьютера какого-нибудь, где я могу смотреть видео, которое мне нравится, музыку. Это было для меня удобно. Поэтому я этим пользуюсь.

Медведева:

- Но ведь есть масса других сайтов, где можно послушать музыку, посмотреть фильм.

Гарнаев:

- Да. Но это отдельные сайты. Допустим, YouTube – видео, MySpace – музыка. А когда все это объединено в один сайт, это же интерактивности прибавляет.

Сейнов:

- Принципиальная разница между YouTube и тем, о чем мы сейчас говорим, в том, что на YouTube вы пользователь, условно говоря, вы потребляете, вы сами себя практически не можете позиционировать. А эти соцсети дают возможность позиционировать собственную личность.

Ханга:

- До нас дозвонился Василий Петрович. Вы сидите в соцсетях?

- Я хочу сказать, что проблема эта, как это ни покажется странным, освещена бессмертным произведением Гоголя «Ревизор». Там есть два таких героя, Бобчинский и Добчинский. Так вот, когда мнимый ревизор Хлестаков покидает город, все жители этого города стараются какие-то наказы ему передать – он же в столицу возвращается, с государем видится каждый день, как он рассказывал. Так вот, Бобчинский просит его: «Передайте там государю, что живет в таком-то городе такой-то человек, Петр Петрович Бобчинский». И всё, больше он ничего не просит.

Медведева:

- И где связь с соцсетями?

Василий Петрович:

- Если мы внимательно будем читать «Ревизора», познакомимся с типами этих героев, мы поймем, что этих Бобчинских становится все больше и больше.

Ханга:

- А к соцсетям это какое имеет отношение?

Гарнаев:

- Могу сказать, какое. Очень много в соцсетях бессмысленных цитат, которые ты у себя на странице ВКонтакте можешь кинуть. Может быть, в этом есть связь какая-то.

Сейнов:

- Я так понимаю, речь идет немного о другом. Наш слушатель сказал о том, что люди, которые ничего из себя не представляют, которым нечего предъявить, они мечтают о каком-то внимании и славе. А соцсети в этом отношении как раз очень благодатная площадка. Именно отсюда, кстати, берутся всевозможные не очень приличные фотографии. Потому что, если ты показал свою пятую точку, то, скорее всего, на тебя зайдут посмотреть, потянутся люди. Потянутся, к сожалению, такие же Бобчинские и Добчинские.

Ханга:

- Дадим слово Михаилу.

- Я полностью согласен с вашим психологом, что это в большой степени такой психологический эксгибиционизм. Еще надо учитывать то, что все соцсети являются еще некоторой пробной площадкой и влияния на толпу.

Ханга:

- То есть это политика? Вы подозреваете тут руку политиков?

Михаил:

- Это не политика. Это чисто экспериментальная психология, с моей точки зрения. Я сам не пользователь, но иногда слежу за соцсетями.

Ханга:

- То есть манипулируют сознанием нашим через соцсети?

Михаил:

- Ну да. Еще со времен «тюльпанового» ажиотажа, «миссисипского плана», давно человечество изучает, что такое безумство толпы. И у меня такое впечатление, что соцсети являются некой площадкой, где это отрабатывается, проверяется. Ну и еще помогает массовая пропаганда, которая говорит, что если ты выступил, то за это тебе платят деньги. В связи с этим у нас и певцов хороших нет, потому что тот, кто платит деньги, образования музыкального не имеет, но он платит деньги за то, что кто-то поет похоже на то, что ему нравится.

Ханга:

- А вы сами в соцсетях присутствуете?

Михаил:

- Я присутствую как наблюдатель.

Ханга:

- То есть зарегистрировались?

Михаил:

- Да.

Сейнов:

- На самом деле некая конспирологическая версия такая. Но в принципе она имеет право на существование, в том смысле, что действительно, любые соцсети это колоссальная площадка и колоссальная аудитория, на которую при желании можно воздействовать, если есть такая необходимость.

Гарнаев:

- Эту тему можно очень широко рассматривать. Ведь интернет это вообще средство манипуляции. При чем здесь соцсети? Я могу какую-то информацию, допустим, в Google впустить. Даже не зарегистрированные в соцсетях люди будут смотреть то, что написал какой-то великий администратор, и будут думать именно так. Они даже могут быть не зарегистрированы в соцсетях.

Сейнов:

- В соцсетях есть обратная связь. Вот в чем преимущество. Это все равно, что по телевизору показывать какие-то вещи. В советское время по телевизору нам говорили одно, а на кухнях – другое. А здесь возможность проникнуть на эту самую кухню, где можно поучаствовать в разговоре и воздействовать не только через подачу информации, но и через обратную связь. Так что это имеет смысл, хотя это достаточно конспирологично звучит, но здравое зерно в этом есть. Кстати, четвертая группа – это которая за компанию просто.

Ханга:

- Здравствуйте, Александр. Вы сидите в соцсетях?

- Да. И у меня мнение прямо противоположное. Дело в том, что тут активно развивали мысль насчет того, что это вариант психического нездоровья, а я выскажу мысль прямо противоположную. Еще Сент-Экзюпери говорил, что высшая роскошь человека это общение с людьми.

Медведева:

- Одно дело – живое общение, другое дело – виртуальное.

Александр:

- Нет, вы неправы. Виртуальное общение это логичное продолжение живого общения. Оно точно такое же, живое.

Ханга:

- Не совсем. В живом общении вы видите, с кем разговариваете.

Александр:

- Пользуясь социальными сетями, люди удовлетворяют именно комплекс неполноценности, который в них глубоко очень сидит, когда они глубоко одиноки, а особенно в многомиллионных городах, лишены общения, они в толпе одиноки, они и дома одиноки. А в социальных сетях они получают возможность, во-первых, самоутверждаться, но самоутверждение это не психическое отклонение, это, наоборот, нормально. А вот если у человека нет такого стремления, вот тогда нужно говорить о психической неполноценности.

Медведева:

- Вся проблема в том, что не только в мегаполисах люди сидят в соцсетях. До регионов тоже эта тенденция дошла. И очень много людей сидят в соцсетях и общаются.

Александр:

- Это очень здоровое явление с точки зрения психики человеческой. Люди намного быстрее совершенствуются, они выверяют свои точки зрения по отношению к чужим. Они выверяют свои отклонения.

Ханга:

- Тему продолжит Михаил. Михаил, вы сидите в соцсетях, отчитываетесь?

- Нет, не сижу.

Медведева:

- Почему вы не регистрируетесь и не общаетесь, как все другие?

Михаил:

- Мне это не нужно, мне и так общения хватает.

Гарнаев:

- А вы из какого города?

Михаил:

- Люберцы. Вообще общаются ребята с девушками и наоборот.

Ханга:

- Не всегда.

Михаил:

- Мотивация регистрации в этом заключается, мне кажется.

Ханга:

- Я думаю, что когда парень с девушкой, это нормально. А когда человек выкладывает миллион своих фотографий, и это уходит неизвестно куда, в воздух…

Михаил:

- Ваш психолог сказал, что это самоутверждение. Я согласен. У большинства людей развиты комплексы. Допустим, трудно ребятам пойти и познакомиться с девушкой, особенно если она красивая, она всех пугает. И у меня тоже такое было, в детстве комплексов куча была. Я старался как-то с этим справиться. Приходилось к кому-то подходить. Краснел, но когда в третий раз подходишь, то перестаешь краснеть.

Ханга:

- А в соцсетях знакомиться проще?

Михаил:

- Конечно, проще. Ты спрятался, тебя никто не видит.

Медведева:

- Можно предстать таким героем, каким в жизни ты не являешься.

Ханга:

- Но рано или поздно все равно надо будет появиться.

Михаил:

- Кто общается через интернет, маловероятно, что они воочию встретятся. Если только не заходить с целью знакомства. Я знаю некоторых людей, которые знакомились, потом воочию встречались, может быть, даже женились. Такие случаи тоже бывают. В основном, на мой взгляд, это люди с комплексами, но не все, есть исключения. Есть те, кто в отдаленной глуши живет, ему хочется пообщаться с кем-то из родственников. Есть молодежь. Кстати, ваш парень, мне кажется, достаточно молодой.

Гарнаев:

- Да, мне 19 лет.

Михаил:

- У него это самоутверждение. Он еще не развился как личность, наверное, и ему надо самоутвердиться. Хотя, может быть, он этого не осознаёт, это где-то в подсознании спрятано.

Гарнаев:

- Человек в течение всей жизни, мне кажется, самоутверждается. Мы и профессию ищем, в которой можем проявить себя. Это нормально. Я-то еще выкладываю фотографии, которые действительно интересны. Допустим, я в Европу съездил и сфотографировал себя с местными памятниками архитектуры.

Медведева:

- Я согласна с нашим слушателем. Он высказал такую мысль, что люди прячутся за тем, какую информацию они выставляют в соцсетях. Те же картинки, которые не соответствуют действительности. Допустим, вы в Европе. А кто-то выкладывает фотографию шикарной девицы, какой она в жизни не является. Они прячутся за этой картинкой.

Гарнаев:

- Вы как-то обобщаете. Я же говорю, есть пользователи соцсетей, которые это делают для какой-то работы…

Сейнов:

- Нет, этих мы не берем.

Гарнаев:

- Вы немножко обобщаете все общество.

Сейнов:

- Есть творческие люди, которым это действительно нужно для работы. Как вам, как ведущим нашим, которые нуждаются в этих вещах для своей работы. Это одна группа, но она минимальна. Все остальное это люди, которые никак не связаны по работе с Интернетом, но которые нуждаются отчаянно… Первое – это социальное одиночество, когда в большом городе человек один. Мимо него ходят, толкают такие же, как он. В чем опасность соцсетей? Они подменяют личное общение, и люди постепенно погружаются туда. Потом можно встретиться со своим другом, а можно в соцсети поговорить. Постепенно личные встречи, личное общение заменяется.

Медведева:

- То, что касается не совсем приличных фотографий. Была история с приморским депутатом, который выложил свою фотографию с отдыха, где он в Таиланде на нудистском пляже. Местные журналисты решили, что это крайне неприлично, потому что не пристало публичному человеку выкладывать в интернет такие свои фотографии. Естественно, разразился скандал. После чего этот депутат начал судиться с этими журналистами и доказывать в суде, что он свободный человек, имеет право выкладывать фотографии, какие хочет.

Сейнов:

- Он имеет право выкладывать фотографии, а журналисты имеют право это или поддерживать, или осуждать. Это их личное дело. Мне больше нравится пример той девочки с деньгами, которая выложила.

Ханга:

- Скажите, а как они нашли эту девочку?

Сейнов:

- Это элементарно.

Медведева:

- С ней познакомился в соцсети молодой человек.

Гарнаев:

- Человеческую глупость не искоренить в любом обществе.

Медведева:

- Это банальная глупость или восприятие соцсетей как чего-то очень далекого от реальной жизни? Ну, подумаешь, фотографии какие-то выложил.

Сейнов:

- Одно дело, когда человек себя приукрашивает на этих фотографиях, а другое дело, когда человек вот такие необдуманные… Хотя бы пример моего коллеги, который здесь находится. Он же всем написал, что уезжает в Майами.

Ханга:

- Привет грабителям.

Сейнов:

- Привет, домушники, приходите. Зощенко надо почитать. Есть люди, которые теряют элементарную осторожность.

Ханга:

- Все это было бы очень мило, если бы не было так опасно.

Медведева:

- У нас на связи координатор центра безопасности Интернета в России Урван Парфентьев. У нас в студии сидит актер Ярослав Гарнаев. И Ярослав утверждает, что никакой лишней информации не выкладывает на свою страничку в соцсети.

Ханга:

- Кроме того, что он уезжает в Майами на две недели.

Гарнаев:

- Я не писал срок. Я просто написал, что еду в Майами.

Медведева:

- Многие говорят о том, что не пишут чего-то такого, что повлекло какие-то неприятные последствия. Где эта грань, чего никогда нельзя говорить на своей странице в соцсети?

Парфентьев:

- Если расширить немножко положение знаменитого списка прав, который зачитывают американские полицейские при аресте в детективах, то можно сказать, что всё, что вы скажете или выложите в интернете, может быть использовано против вас. На самом деле при качественных навыках анализа человек может, не выходя из дома, собрать достаточную информацию о вас, проанализировать, что ему требуется, и предпринять те или иные действия. Допустим, представляя по каким-то фотографиям место жительства человека и узнав от него же в соцсетях, что он покидает дом, злоумышленники могут попробовать этот дом на прочность.

Ханга:

- Я за подростков беспокоюсь. Они рассказывают всё о себе, причем не знают кому. Они думают, что встретили подростка, а там сидит уже седой дядя, который их расспрашивает: кто мама, кто папа, где они работают, куда они пошли, какая у вас машина.

Парфентьев:

- Применительно к этому, если можно так сказать, эксгибиционизму в соцсетях и вообще в интернете. Во-первых, очень часто именно подсознательно человек не воспринимает интернет публичным пространством. То есть он воспринимает Сеть как такую виртуальную лавочку, где он сидит с теми, кого он, в общем-то, знает. А на самом деле разница между виртуальным френдом и знакомым или другом в реальном мире, она очень большая. Но даже если исходить из того, что на вашу страничку в социальной сети обычно заходят те люди, которых вы хорошо знаете в реальном мире, то нельзя исключать, что на нее забредет и кто-то посторонний. Причем, вполне вероятно, со своими специфическими целями.

Ханга:

- Дайте совет. Ведь можно подключать к списку своих друзей действительно своих знакомых. Но ведь очень много приходит предложений от совершенно непонятных людей. Насколько безопасно подключать к себе кого ни попадя?

Медведева:

- И вообще кого бы следовало избегать? Может быть, какие-то типы людей.

Парфентьев:

- В интернете нужно себя вести точно так же, как вы себя вели бы в реальной жизни. В Великобритании на эту проблему сняли один очень забавный ролик. Когда по улицам в реальном мире бегает молодой парень и пристает к прохожим: «Вы будете моим другом?» Естественно, в реалии он выглядит дико, на него смотрят, как на сумасшедшего. Но именно это и происходит в интернете.

Не существует отдельного виртуального мира с какими-то своими правилами. Ведите себя в интернете так же, как вы ведете себя на улице. Там должны действовать те же самые правила, например, в плане распространения информации. То есть вы можете сказать публично людям то же самое (и тем же самым людям) то, что вы скажете в реальном мире, ту же самую информацию разместите. Точно так же вы этого человека зафрендите. Если к вам обращается незнакомый или малознакомый персонаж, который с вами хочет подружиться, то если вы его не знаете, ничего страшного не будет, если этому человеку отказать. Никакой здесь ложной скромности нет. Так же, как, допустим, к вам на улице привяжется незнакомый человек, который захочет с вами подружиться, скорее всего, вы ему откажете, потому что вы его совершенно не знаете. В чем же проблема так поступить в интернете?

Ханга:

- По-моему, очень справедливо. Спасибо вам, Урван.

Сейнов:

- Я хочу дополнить. Любому мало-мальски грамотному психологу достаточно показать набор фотографий, чтобы определить психологический портрет человека. Какие фотографии он выкладывает, на какую тематику. А, зная психологический портрет, мы уже знаем, как к человеку подойти, какие мотивации, на какой козе подъехать, что называется, как втереться в доверие в личной жизни.

Медведева:

- Может быть, вы скажете, как определить по фотографии, что с этим человеком, помимо того, что он незнакомый…

Сейнов:

- Я не могу по одной фотографии это сделать, мне нужен набор фотографий. Потому что каждая фотография выкладывается под определенным настроением.

Гарнаев:

- Вы же понимаете, что в интернете определить тип человека – это просто нереально.

Сейнов:

- Нет, это реально.

Гарнаев:

- Если я выкладываю настоящие фотографии. Многие выкладывают что-то непонятное, выдают себя за одних людей.

Сейнов:

- Это все равно видно. Если есть определенный набор фотографий, я могу понять, что человек врун, внутри закомплексован.

Ханга:

- Женщина боится постареть, поэтому дает фотографии 30-летней давности. Дмитрий, здравствуйте. Вы сидите в соцсетях?

Дмитрий:

- Да. Я социальным сетям очень благодарен. Я сам 2-3 раза в неделю стабильно выхожу ВКонтакт. «Одноклассники» я еще не подключал, но ВКонтакте я стабильно сижу.

Медведева:

- С какой целью вы выходите в соцсети?

Дмитрий:

- Я военный, друзей у меня много. И каждый год меня закидывают то в одну часть, то в другую, по стране постоянно мотаюсь. И очень рад, что могу посмотреть фотографии своих друзей, могу списаться с товарищами, сослуживцами.

Ханга:

- А вы выкладываете свои фотографии: вот утром я встал, позавтракал, выгулял собаку?

Дмитрий:

- У меня где-то около 150 друзей. У меня никого нет из них, кто постоянно всё выкладывает. Люди раз в неделю выходят и выкладывают какую-то фотографию. Самое главное, что это всё выходит намного дешевле, чем если бы я звонил постоянно своим друзьям и узнавал, что у них случилось.

Ханга:

- По скайпу вы бы не разорились.

Дмитрий:

- Тут есть и звонки, и письма, и все это мобильнее намного, и фотографии посмотреть. У меня и скайп есть. Сейчас ВКонтакте сделают, что можно будет, как в скайпе, разговаривать.

Ханга:

- Вам действительно сидеть в соцсетях необходимо, с этим трудно поспорить.

Сейнов:

- Я бы еще вот о какой проблеме хотел поговорить. Это переход из виртуального общения к личному общению, особенно в межполовых отношениях. Когда мальчики с девочками общаются в интернете, как правило, после этого общения намного сложнее перейти на следующий уровень и на личную встречу, нежели если вам понравилась девушка, вы к ней подошли и познакомились.

Ханга:

- Особенно если вместо своей фотографии ты послал фотографию Брэда Питта.

Сейнов:

- Речь идет о том, что личный контакт очень важен. Потому что, простите, прирост населения через интернет не получится никак. Для меня как для психолога, который думает об этих вещах, который напрямую сталкивается с теми, кто приходит ко мне за помощью, и потом выясняется, что нормальный парень, а он не может ни с кем познакомиться, потому что всю свою жизнь просидел в соцсетях, хотя ему уже 25 лет, 23 года. Взрослые ребята, закончившие институт, компьютерщики, а вот личной жизни никакой, потому что эта привычка общаться в соцсетях…

Ханга:

- Это и есть их личная жизнь.

Сейнов:

- Совершенно верно. Это суррогат.

Ханга:

- До нас дозвонился Дмитрий.

- Дмитрий, Тверь. На мой взгляд, это полный идиотизм – заваливать своими фотографиями весь белый свет. Это сумасшествие какое-то, я не понимаю это.

Ханга:

- У вас есть такие знакомые?

Дмитрий:

- Есть. Старый добрый принцип: много пишешь о себе – помогаешь ФСБ. Просто не проводили еще аналитику между количеством маньяков, педофилов, ограблением квартир. Просто нет еще статистических данных. Я зарегистрирован ВКонтакте, для того чтобы можно было или пиратский фильм посмотреть, или музыку какую-то.

Гарнаев:

- А вы не выкладываете фотографии вообще?

Дмитрий:

- Я там зарегистрирован, как Сулико Махмаджонова. Кроме музыки и фильмов, мне оттуда ничего не надо.

Ханга:

- Это, наверное, большая проблема, что молодые ребята…

Сейнов:

- Это очень большая проблема. И до специалистов с этой проблемой доходят буквально единицы, меньше 1% людей, у которых есть проблемы с личным общением, доходят. Причем это бывает не только молодежь, это бывают люди и старшего поколения, которые втянулись. Потому что, к сожалению, живое общение – это не как езда на велосипеде, когда один раз научился и потом хоть через 20 лет сядь, и поедешь. Здесь постоянно требуется навык, постоянно требуется работа. Как только у вас этот навык утрачивается, вам становится сложно.

Ханга:

- Что вы посоветуете родителям, у которых дети сидят ВКонтакте?

Сейнов:

- Во-первых, нужно ограничить время пребывания в интернете. Второе. Нужно провести такую беседу - то, что мы сегодня здесь говорили.

Ханга:

- Правила безопасности.

Сейнов:

- Да. Не нужно с кем попало болтать о чем попало. Выбери ты себе закрытую тему.

Ханга:

- Большое вам спасибо. Надеюсь, нас услышали, особенно молодежь, и все будут появляться в соцсетях только по делу.

Гарнаев:

- Друзья, будьте благоразумны.

Ханга:

- Будьте бдительны.

Вы можете подписаться на самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" на нашей страничке в iTunes