2016-08-11T16:10:49+03:00

Сенсация! Олег Рой покидает ряды писателей, чтобы заняться мультфильмами

Олег Рой покидает ряды писателей, чтобы заняться мультфильмамиОлег Рой покидает ряды писателей, чтобы заняться мультфильмамиФото: Михаил ФРОЛОВ

Об этом он сам заявил в прямом эфире программы «Книги с Олегом Ждановым» на Радио «Комсомольская правда» [аудио]

Сенсация в прямом эфире: Олег Рой покидает ряды писателей, чтобы заняться мультфильмами

00:00
00:00

Жданов:

- Привет! Наша тема – это книга. Сегодня у меня на столе лежит книга. Я попробую вам загадать загадку, чтобы вы угадали, что это за книга. И поэтому своего гостя я представлю не сразу. Итак, в названии книги есть слово «балерина». И вообще в книгах этого автора есть что-то от сказок для взрослых. Знаете, когда читаешь Андерсена, думаешь, вроде детский писатель, но все глубоко, образы, иногда есть вещи, которые, не уверен, что дети ни в 9, ни в 12, а в 15 им на многое просто наплевать, не поймут. Взрослым очень хорошо.

Сегодняшнего гостя критики, которые занимаются жанровой ориентацией, причисляют к мистической и сентиментальной прозе одновременно. Это странно для меня, потому что, мне кажется, в современном российском издательском пространстве жанровых потоков, по сути, нет. Жанровые потоки должны определять мы.

Итак, вы можете позвонить к нам в студию и попытаться угадать, какая же книга и автор у меня в гостях.

Итак, в вашем творчестве эта книга не первая. Как выяснилось перед эфиром, она у меня уже есть, а у вас еще нет.

- У меня еще нет. Добрый вечер. Она у меня будет после 15 числа, когда она официально появится во всех магазинах. И я, как обыкновенный человек, пойдут в магазин, займу очередь, благо у нас есть очереди в книжных не только за моими книгами, а за книгами вообще. Это радует меня. И куплю себе эту книжечку.

Жданов:

- Когда книга не первая и не десятая, каждый новый выход притупляется со временем?

- Каждый раз это абсолютно по живому. Это всегда муки творчества, которые не дают тебе уснуть. Ты долго не можешь ее выпустить из рук, прежде чем отдать в издательство. Потом отдаешь, на следующий день перезваниваешь: слушайте, дайте-ка, еще раз верните. А тебе оттуда говорят: послушайте, сколько раз можно? Давайте определитесь.

И как только ты узнаешь, что она начинает становиться в релизы, вот-вот выйдет, ощущение, что скоро что-то должно произойти. И, конечно, есть первые читатели у меня. И я им очень благодарен. Конечно, они читают еще на стадии рукописи, на стадии моих рассказов. Я люблю гулять в парке со своими друзьями и им рассказывать, причем, от первого лица, от второго. И я руками могу размахивать, вскакивать на скамейку, изображать мертвого. То есть, это прямо вот такой театр одного актера. Мне это дико нравится. И я всегда, зная, что им понравилось, все время оставляю за собой право думать, что они по-дружески не хотят портить мне настроение. И жду первых отзывов, которые сейчас, как мы с тобой понимаем, социальные сети настолько быстро реагируют, что уже сегодня я читал первые отзывы. И, знаешь, мне больше всего в них огорчает, когда человек говорит: я сел и за четыре часа прочитал вашу книгу. И вот ты думаешь: пять лет! Пять лет! И человек раз, и за четыре часа прочитал. Пишет, да, здорово! Интересно! Буду перечитывать. Но вот это вот… Как же так? Четыре часа! Что ж такое?

Вот так бывает.

Жданов:

- У вас есть шанс угадать, какой гость у меня сегодня в студии. И название книги. И я вам обещаю? Вы получите книжку с автографом автора. Вы уже поняли, что это мужчина. И что книжка не первая.

- А, может, я девушка, но я курю? Сейчас многие девушки курят.

Жданов:

- Тоже вариант. Тем более тема неопределяемого пола модна сейчас.

- Да.

Жданов:

- Есть ли в твоих книгах желание остаться не только на больше четырех часов прочитанной книги? А вот чтобы она осталась в литературе. На полке трех поколений. Помнишь, было слово «нетленка»?

- Да. Конечно. Опять же, я часто говорю об этом, сейчас у нас модно что-то заявлять и модно так не думать. К примеру: да нет, что ты, Олег, я так не думаю! Почему? Потому что живу сегодняшним днем! Лишь бы сегодняшнее поколение воспринимало и дай бог этой литературе прожить до завтрашнего дня, потому что придут другие. А другие будут лучше. А еще у нас есть понятие Толстой, Достоевский, Чехов, Пушкин, Лермонтов, Есенин, Маяковский и дальше перечисление.

Так можно говорить. Но, на самом деле, буду лукавить. Нет, конечно. Конечно, хочется, чтобы эта книга осталась на несколько поколений, чтобы кто-то мог сказать своему ребенку: слушай, я когда-то ее в 2016-м прочитал и многое для себя взял. Конечно, хотелось бы. Но решаю не я. Решают не критики. Решают те люди, которые читают и потом оставляют понравившиеся книги у себя в библиотеке. Это самое большое признание писателя, когда он есть в библиотеке.

Жданов:

- Не друзей?

- Не друзей.

Жданов:

- А сколько книг у тебя сегодня выпущено?

- Это 43-й роман. В этом году будет 27 лет. Это не считая детской литературы. Там нет, конечно, больших эпических вещей, как эта книга. Но все равно я сейчас все больше ухожу в детскую литературу.

Жданов:

- Итак, у меня в гостях сегодня замечательный писатель, написавший 43 романа.

О чем же свежая книга?

- Ты знаешь, в свое время я для себя определил, какой жанр в искусстве меня поражает и трогает. И я не могу себе его объяснить. Это балет. Балет, где есть жест, пластика, нереальный и нечеловеческий труд тех, кто делает волшебство на сцене. И потрясающая музыка. И костюмы. И декорации. И мертвый зал. Имею в виду «мертвый», потому что все в волшебстве. Бездыханный такой.

Сколько бы я не путешествовал в Большой театр, для меня это всегда сродни сказке. И я потом познакомился с одной балериной. Очень известной. Ольгой Марченковой. Она танцует в Большом театре, сейчас выступает в Лондоне, представляет нашу страну на подмостках лондонских театров. И чем я больше с ней общался, тем я больше понимал, насколько это совершенно адский труд. Я пытаюсь подобрать слово, чтобы оно было не обидно для других профессий. И в то же время не обидное для балерины. Адский труд! По 12 часов. С одним выходным. Человек, который живет только жизнью балета и с шести лет никуда не может себя, даже в голове подумать о том, что это возможно для него.

Это совершенно уникально. И я хотел для себя решить возможность того, чтобы в своем романе как можно лучше или, скажем так, достовернее описать именно быт и все остальное. В балете.

Жданов:

- Современном?

- Это современный балет. Там есть некая историческая фактура. Зотов. У меня мама была балерина, которого дико ненавидела как ребенка, который был рожден от балерины. И поставил точку в ее карьере. Он не ставил никакой точки, будучи маленьким ребенком. Просто она во всех своих несчастьях обвинила этого маленького человечка, над которым практически глумилась все его детство. А в нем рос человек, в котором антагонизм был настолько крепок к балету, что он перерос в уникальнейшую любовь к тому же балету, когда он стал уже известным писателем.

Жданов:

- У нас есть звонок. Возможно, это версия, которая вас раскроет. Юлия?

- Здравствуйте, Олег Юрьевич! Это Юлия.

- Юлия Свирина. Это человек, который всегда приходит на мои встречи с читателем.

- Я не задаю вопрос. Я хочу поблагодарить Олега Юрьевича за потрясающие книги.

- Спасибо!

Жданов:

- Юлия раскрыла вас, но у нас есть смс, которая гласит, что в студии находится Олег Рой, а роман называется «Балерина». Книжку с автографом в редакции вы сможете забрать!

Куда ведет любовь и ненависть?

Рой:

- Она ведет его к тому, что он для себя решает, что в жизни может единственное его радовать – это быть близким к театру. И начинает писать роман о театре, о балете, где находит место и его мать. И ему нужен четкий материал. И на его пути к этому роману возникает нечто. Девушка Полина. Потрясающая танцовщица и мистический для него образ. И как здесь дальше складывается роман и роман ли это? Потому что его начинает преследовать смерть тех людей, которые связаны с Полиной, с балетом, которые ей мешали или не помогали. И он понимает, что он не пишет роман. Он практически планирует одно убийство за другим. И чуть ли не он ли сам затеял все это радио шикарного романа? Может, он сходит с ума? Может, никакой Полины вообще нет? Может, мать, которая в это время лежит в психушке, изгаляется таким образом над его сознанием? И вот здесь происходит надлом у главного героя. И тут надо читать роман. И понимать, кто и какую роль в этом романе играет для того, чтобы состоялся тот самый роман у Изотова, который он пишет.

Это восьмидесятые годы – его мать. И он наш современник – 15-16-й год. Это современная Москва, современный Большой театр, наша жизнь, в которой каждый может себя узнать. Узнать кафе и улицы, по которым бродят наши главные герои.

Жданов:

- Олег, у этого романа есть некие мистические заморочки, связи с «Комсомольской правдой». Наше издательство выпустило книгу о Майе Плисецкой. Исследование о ее жизни и судьбе. Мой отец закончил школу Большого театра вместе с ней. И танцевал до войны, успел станцевать в двух постановках, поскольку был еще юным. Станцевал Чертенка в «Черевичках» и Крысеныша в «Щелкунчике».

Рой:

- Видишь, для тебя тоже будет приятно окунуться в этот роман. И посмотреть, в какой атмосфере пребывал в то время твой отец.

Жданов:

- Балетная среда – это сочетание всего самого возвышенного и прекрасного.

Рой:

- Ой ли!

Жданов:

- С другой стороны, это люди, которые грызут друг друга!

Рой:

- Да! Практически грызут. Это нереальная клоака внутри именно отношений, когда люди борются за сцену. Ведь танцевать в балете и танцевать балет – это разные вещи. Танцевать в балете ты можешь в третьем ряду, выскочить и показаться в виде елочки. И уйти назад. А танцевать балет – это когда ты прима. И за это борьба идет не на жизнь, а на смерть.

Жданов:

- Наверное, ты должен был исследовать материалы по этому поводу. В балете есть потрясающее количество примет, способов мести типа стекла в пуанты.

Рой:

- Я со многими разговаривал. Конечно, у меня тоже присутствует стекло в пуантах, но, на самом деле, многие говорили мне, что это так, прямо такое прямо… Есть намного круче вещи, которыми можно заниматься в балете. И почему многие балерины говорят: если ты взяла бокал воды и его пьешь, вдруг ты отвернулась от него и оставила на секунду бокал без поля зрения, все! Выливай и наливай другую воду. Потому что могут капнуть туда. И ты на сцене больше не дотанцуешь. Просто не сможешь.

Жданов:

- Я слышал, что нельзя пересекать дорогу идущему…

Рой:

- Там много всего есть. И там мистические, надуманные вещи есть. Как везде. Как в театре. Если вдруг у тебя падает сценарий, то надо кучу всего выполнить, чтобы его поднять. Ты не можешь просто взять и поднять сценарий. Это прямо нельзя!

Так же и в балете. Просто там этого всего больше.

Жданов:

- На выходе получается: это роман о балете или о людской хореографии?

Рой:

- Это людская хореография, положенная на современный балет и о тех домыслах, о тех умыслах, которые находятся внутри нашего современного балета сегодня.

Жданов:

- А сколько в балете, в отличие от других видов творчества… Конкуренция и гордыня лишает человека разума порой, ты эту тему исследовал. И что ты скажешь о современной гордыне в российской писательской атмосфере?

Рой:

- Я могу расстроить многих, кто сейчас меня слышит, думаю, это домыслы. Мы живем в совершенно другой действительности, в стране, которой не нужны писатели. В нашей стране, к сожалению, писатели не нужны. Мы все время пребываем в пространстве, что у нас есть все. И это те писатели, которых рядом с нами уже нет. А вот современники? Зачем? Почему? И вот как-то к ним отношение такое же. И сегодня конкурировать или бить, скажем, себя в грудь, воевать за читателя, площадок для этого не существует. Те маленькие тиражи, которые есть сегодня у большинства писателей, не дают ему права на это. Все эти премии, которые рождаются, это премии, по большей степени, от лукавого. Потому что за ними не стоит ничего.

Жданов:

- Стоп! Хотя я заведомо на твоей стороне, ибо тоже являюсь человеком пишущим, но в роли литературного критика и журналиста спрошу тебя: но ведь издательство, когда говорят, что выпускаем маленький тираж, а «РИПОЛ классик» сделал себе цифровую типографию, и стала выпускать по пятьсот экземпляров, то они говорят: слушайте, магазины не берут! В магазинах не покупают! Они переваливают вину на читателя. Значит, писатели стали не нужны читателям?

Рой:

- Во многих наших проблемах именно российского читателя виновато все вместе. Уровень жизни, уровень денег в кошельке. И ты не можешь прийти в магазин и сказать: я так люблю читать! Дайте-ка мне Дарью Донцову, Маринину, Устинову, Роя. Бесплатно. Я же люблю читать! Нет. Они стоят денег. И денег стоят сейчас очень дорогих. Знаешь, за 300 рублей сегодня уходит книжица. При этом при всем много раз говорил, что автор получает 7, ладно, 8 или 9 рублей с книги! У меня всегда возникают вопросы, я всегда пытаюсь достучаться: ребята, где все остальные деньги?

Жданов:

- Вопрос к слушателям. Назовите город, в котором родился Олег Рой. В качестве подсказки: это город с необычным цветом неба. Звоните!

А мы продолжим. Тиражи падают. А издатели говорят, что вопрос в том, что нет потребности у читателей. Тем не менее, магазинов в Москве много. Есть даже несколько сетевых магазинов. Но где же главная точка бедствия в этих падениях тиражей? В падении культуры чтения?

Рой:

- Когда я тебе сказал, что писатели этой стране не нужны, я имею в виду вот что. Когда писатель зарабатывает своим трудом с каждой книги 7 рублей, а книга стоит 345 рублей, у меня вопрос, как у писателя: ребята, где остальные деньги? Где эти 330 рублей? Если они в налогах, тогда я хочу видеть много библиотек, что-то связанное с дотациями современным писателям, которые пишут детские книжки. Сегодня писать детскую литературу невыгодно. Экономически. Она не продается. Чтобы продавать детскую литературу, она должна быть иллюстрирована, значит, это цветная книга, печать. И книга, которая выходит за 500-700 рублей – все! Не продается!

Жданов:

- Особенно в регионах.

Рой:

- Да. Второе. Мы для себя внутри страны приняли такое: все, что иностранное, это все прямо на ура. И мы этому способствуем. Мы прекратили наше кино в непонятно что, кроме «Горько!» и «Горько-2!» в нашем кино должны быть либо римейки, либо сворованные вещи с запада, либо там, где всегда все пьют и шутят в это время. Больше у нас ничего нет!

И мы все любим западное. Прямо вот все западное и европейское. У нас прямо культ. Как только что-то к нам заходит от них, мы прямо бежим, очереди с утра занимаем, книги, все! Они умеют продавать нам свою литературу и свои ценности. Мы не умеем внутри себя собственных авторов лелеять, беречь, воспитывать на них поколения. Нет идеологии нашего современного российского писателя для нашего современного российского читателя.

Жданов:

- Кто тебя, состоявшегося мужчину, должен в этой стране лелеять?

Рой:

- Я думаю, что меня должна лелеять, а я сейчас буду говорить истины-истины. У нас есть партия «Единая Россия». Они самые мощные, большие. Они прямо за идеологию, за завтрашний день. Они так говорят. Это не я придумал. Я плакаты читаю.

У нас скоро выборы опять. Они же все бегут на эти выборы, будущие депутаты Госдумы и все говорят: мы хотим сделать все хорошо, по-доброму, по-вечному, чтобы наш маленький человечек любил Родину, уважал маму. Почему от слов никто не переходит к делу? Лелейте! Заявляйте тогда! Занимайтесь идеологией. Идеология маленького человечка завтрашнего государства России зависит от тех книг, которые он сегодня читает. И от тех авторов, которые их пишут. И от той жизни, в которой эти авторы живут. Не может учитель с нищенской зарплатой научить ничему хорошему, каким бы бизнесом он больше не занимался! Не может, не в состоянии! Не может врач лечить, когда у него нет денег для того, чтобы завтра жить. И не может писатель ничего писать, если у него нет денег, чтобы выжить.

Жданов:

- У нас звонок от Татьяны.

- Здравствуйте! У вас очень интересная передача. Хотела бы ответить на вопрос, где родился Олег Рой. Это Магнитогорск.

Рой:

- Да. Это мой любимый город.

Жданов:

- Наши вам аплодисменты! Скажите звукорежиссеру ваш телефон, вы получите книжку Олега Роя с автографом.

Рой:

- Можно, я чуть-чуть еще? Это первое. Госпрограмма. О’кей. Мы сейчас все выберем. Сейчас все они придут и сядут в Госдуму. Они прямо там сядут все. Почему на законодательном уровне не начинать решать вопросы по тому, чтобы книга была доступна? Для малоимущих, для многодетных? Почему не сделать для издательств и типографий, которая выпускает детскую литературу или литературу современных российских авторов, какие-то поблажки? Бумагу по-другому…

Жданов:

- Квоты специальные. Да.

Рой:

- Почему этим-то никто не занимается? Когда мы говорим, что мы обеспечиваем борьбу с терроризмом, госпожа Яровая это делает, согласен я или не согласен, но почему мы этому уделяем внимание, а вопрос идеологии у нас всегда остается открытым.

Жданов:

- У нас звонок.

- Здравствуйте! Я хотела бы полностью согласиться с вашим гостем. И еще момент. Такие проблемы возникают, потому что у нас после развала Союза была полностью уничтожена школа. И писателей, сценаристов, режиссеров, всего остального. На данный момент мы подошли к моменту, что просто некому ни писать, ни снимать фильмы. Их мало.

Жданов:

- Спасибо за мнение. Не совсем с вами согласен. Как литературный обозреватель констатирую, что есть, кому писать.

Рой:

- Конечно, есть. И есть потрясающее количество писателей.

Жданов:

- Другой вопрос, что их путь от издательства до аудитории иногда ничем не заканчивается.

Рой:

- Нет. Через тернии к терниям. Все. Дальше ничего нет.

Жданов:

- Олег, твои книги, так сложилась судьба, начали издаваться в Швейцарии в свое время активнее, чем в России в начале твоего творческого пути. Как эта система устроена в Швейцарии?

Рой:

- Отбор литературы там существует по запросам рынка. Там никто не будет делать ничего, если рынку это не надо. Швейцария хоть и страна практически номер один в мире по благосостоянию и всему остальному, такая сказка внутри современного мира, тем не менее, эта страна занимает чуть ли не первое место среди стран по суициду. И говорят, от хорошей жизни.

Жданов:

- Тоска.

Рой:

- Я всегда говорю: тоскуете – приезжайте в Россию. Не соскучишься.

Мой первый роман «Зеркало» вышел в Швейцарии и реклама была такая: молодой перспективный российский автор, живущий в Швейцарии, написал роман о том, как закончить свою жизнь суицидом. И я помню мой разговор с главным редактором: господин Андреу, как же так? Я ни словом про то, как закончить, и девочка, действительно, морит себя голодом, мечтает о смерти, но я не пишу, это не идеология романа! Он говорит: Олег, а по-другому не продадим!

Это знание рынка, рекламы, своего собственного читателя дает ему право этим рынком управлять. Я считаю, что всегда на местах должны работать люди грамотные. Не люди грамотные, потому что эти свой сын, теща, любовница, в хоккей ты с ним играешь, сейчас модно играть в хоккей. Или борешься ты с ним, или в бадминтон играешь. Нет. Он должен быть грамотным.

Возвращаясь к вопросу, который был. Когда в Госдуму сядут грамотные люди, не потому что он хороший спортсмен, дай бог ему здоровья, памятник ему на родине надо поставить, пенсию дать, но не более того. Не потому, что он хороший певец, а нужны грамотные люди, политические подкованные, экономически, потому что нашей стране сейчас нужны законы и решения очень грамотные. А не людей с обложки! «Уральские пельмени», как бы я их не любил, не могут восседать в Госдуме. Это не смешно! Это не про это!

Извини!

Жданов:

- Ничего страшного. Я, собственно, совершенно согласен с тем, что каждому свой посошок.

Олег, в эфир себя пригласила книга «Писатель и балерина». И с этой книгой связана одна грядущая сенсация. Я считаю, что вы эту книгу должны приобрести и не только потому, что, возможно, вы поклонник книг Олега Роя. Просто потому, что, возможно, эта книга заканчивает некий период в творчестве этого писателя.

Олег, скажи это сам!

Рой:

- Да. У меня возникло острое ощущение, что есть сейчас три недоделанных проекта взрослых, по взрослой литературе. Думаю, я их доделаю, потому что «ЭКСМО» обещал, самому себе давал обещание. Но, думаю, «Писатель и балерина» ставит некую точку в моей писательской деятельности. Я хочу думать, что, скорее всего, я буду завершать с этими опытами, переходить в детскую литературу немного. И потихоньку буду заниматься чем-то другим. Потому что подстраиваться под изменчивый мир, сказал великий музыкант в свое время или пробовать его прогнуть под себя, у меня, к сожалению, не получается.

Жданов:

- Давай поподробнее, поскольку несколько десятков минут назад ты сказал, что с детское литературой все еще более плохо. Так чем же собирается заниматься Олег Рой, отдав должное существующим проектам?

Рой:

- Я думаю, буду развивать дальше свой проект, который называется «Джинглики». Это мульфильмы. Я буду заниматься мультфильмами. Эта тема для меня актуальная, интересная, выражаясь современным сленгом, драйвовая. Это огромная вселенная. В нее я хочу попробовать внедрить большой проект, который называется «Соратники». Это истории и, если ты их увидишь, ты поймешь, кто такая баба Яга. Почему она по этому терновому мосту переходила в царство мертвых? Кого она там искала? Почему именно в царстве мертвых она красавица, а возвращаясь, она та, кем является? Почему Воевода стал Лешим? Какое он отношение имеет к Бабе Яге? Это эпическое фэнтези и мои рассуждения на те образы, которые нами почему-то утеряны. Мы начинаем их забывать. Кроме бородавки на носу мы про Бабу Ягу ничего и не хотим знать.

Жданов:

- Это переосмысление языческих прославянских концепций мироощущения такого?

Рой:

- Я даже не хочу здесь играться с верой. Здесь этого не будет. Это фолк. И наши богатыри, и Леший, и Кощей Бессмертный, и Змей Горыныч, и Водяной наш со всеми его русалками. С супругой, которая бросилась со скалы. Его присутствие у Перуна, когда он просит, будучи еще человеком, что хочу пойти за ней, вернуть ее в этот мир.

Это интересная саговая вещь для меня.

Жданов:

- Она будет для детей?

Рой:

- Она будет для подростков и более старшего возраста. Думаю, и в моем возрасте будет интересно почитать.

Жданов:

- 12-16 лет.

Рой:

- 12 и для тех, кто любит фэнтези. Эпическое. И я сейчас начинаю работать над таким синопсисом балета. Хочу найти людей и попытаться поиграть в балет «Баба Яга».Представляешь, как это интересно? Когда танцовщица в двух ипостасях: страшенная, в декорациях, которые говорят, что она в аду находится. И потрясающе красивая! Это как белый и черный лебедь.

Жданов:

- Нужен Дягилев и его способность подбирать команду.

Рой:

-Да. Это ты прав.

Жданов:

- Давай поговорим о мульфильмах. Ты автор сценария и режиссер?

Рой:

- Нет. Мы всегда должны знать одно. Когда ты во всех ипостасях, ничего не получается. Так нельзя жить. Я генеральный продюсер компании. И я автор этого проекта и сосценарист. И все. У нас потрясающий сценарист Катя Неволина, Зубкова Анастасия. Потрясающий режиссер Антон Верещагин. У нас команда – более ста человек аниматоров, которые работают сегодня в Москве и каждый день по 8-9 часов посвящают тому, что создают этот мульфильм.

Жданов:

- Как генеральный продюсер ты должен понимать запрос рынка. Знаешь, что «Маша и Медведь», несмотря на свою очаровательную примитивность, стал достаточно популярным в мировом контексте, покупают многие страны, права на ее показ. Есть у тебя понимание, какую нишу займет твой проект?

Рой:

- То, что касается «Маши и Медведя» многие поют дифирамбы и я преклоняюсь. Как конкурентному продукту говорю, да, действительно, у них совершенно потрясающая ниша. Мало говорим, много издеваемся. Чему они учат ребенка? Я прямо не знаю. Скорее, ничему хорошему. Взрослого да. Этот мультфильм смотрят все, в основном взрослые, потому что это так здорово, как маленький ребенок или маленькая женщина издевается над взрослым мужчиной. А тот еще и не говорящий.

У нас ниша совершенно другая. Это наше ядро – до семи лет. Это когда дети с мамой и папой могут сесть возле экрана и рассуждать на ту тему, которая творится вмультфильме.

Жданов:

- Возраст впитывания.

Рой:

- Абсолютно. И это про добро. Прямо все. И никто ни над кем не измывается, не издевается. Зла нет.

Жданов:

- Как же так? Где рейтинг будет?

Рой:

- Нельзя всегда гнаться за рейтингом, хотя рейтинги у нас очень хорошие. Уже показатель для нас. У нас 4 серии и рейтинги хорошие.

Жданов:

- А где можно посмотреть.

Рой:

- На канале «Джинглики» в ютьюбе. И уже с конца этого месяца и начала сентября мы выходим на «Дисней Россия». Первый блок выходит – 6 серий. Мы подписаны на несколько блоков с этой потрясающей корпорацией волшебства в мировом масштабе. И будем прямо там тоже творить добро.

Жданов:

- Но тебе должно быть немножко страшно? Ведь заканчиват с писательской карьерой и переходить в совершенно иной жанр, хотя понятно, что он не будет лишен литературных аллюзий, но это же путь! Сколько времени ты потратил на некое разочарование, на эту метастазу в творчестве?

Рой:

- Когда ты понимаешь, что это путь в никуда, когда тоннель никак не может закончиться, когда ленточку перерезать некому да и никто особо и не хочет, когда ты бежишь в совершенно диком одиночестве, когда никому это не надо, а на трибунах сидят и кушают попкорн, смотрят, играют и ловят покемонов, а ты никому не нужен, вот тут начинается ломка. И каждый ее проходит по-своему. Многие через эту ломку прошли и поэтому у нас мало хороших актеров становится. Эту ломку прошли художники, творческие люди, проходят ученые, которые уезжают, проходят многие, кто говорит: я не могу больше так. И уезжают.

Жданов:

- Что для тебя нужно? Ты хочешь иного уровня уважения?

Рой:

- К писателям.

Жданов:

- Монетизированного?

Рой:

- Да. Я хочу уважения к писателям. Чтобы в нашей стране снова зазвучала гордо профессия «писатель». Не снова. Ее никогда не было и до сих пор еще нет.

Жданов:

- А переход к мультикам? Ты хочешь создавать то, что будет оценено по достоинству.

Рой:

- Уже оценили по достоинству. И дальше буду это продолжать, потому что здесь есть реклама, которая дает уже мировой масштаб. Я в этой струе сегодня нахожусь. Реклама книг сегодня отсутствует полностью! Сегодня никто не говорит, что читать – это хорошо. Все, что я вижу по телевизору – это говорят про другое: воровать - это хорошо. Вот прямо очень хорошо! И чем ты больше воруешь, тем меньше срок у тебя будет. И говорят, что это все безнаказанно! И фамилии точно об этом свидетельствуют!

Жданов:

- Вернемся к мультикам. Какая концепция у самого мультфильма?

Рой:

- Существует ряд героев. И каждый отвечает за свое. Манюня совершенно потрясающий кулинар. И на кухне она делает все. И в каждом мультфильме ты можешь узнать нечто идеальное с точки зрения, что я готовлю на кухне. Панкрат – это все, что касается истории, искусства. Это знание. Ваня – это все, что собирают руками. Он робота у меня собирает. Каждый из героев отвечает за свой сектор. И в каждом мультфильме он может выговориться и дать маленькому человечку даже о будущей профессии. О том, как это интересно, сложно. И есть Бедокурчик. Маленький звереныш, у него есть желание сделать лучше. Еще лучше. Но не получается. И это всегда смешно, интересно. И все ему помогают. Довести его желания до разумного зерна и сделать хорошо. И каждую серию все вместе радуются тому, что произошло.

Жданов:

- Представляете? Автор сентиментальной прозы Олег Рой подхватил знамя, упавшее из рук Николая Носова.

Рой:

- Это было в свое время им подсмотрено. Это такая идеология такой литературы и мультфильмов, когда мы распределяем по профессиям, знаниям, по состоянию души нескольких героев. И в рамках этого легче жить становится!

Жданов:

- Спасибо огромное! Желаю удачи тебе с мультфильмами. И с книгами, несмотря на то, что этот жанр ты, возможно, покидаешь. Я считаю, что ты много сделал для российской современной литературы. И это навсегда останется.

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ