2016-08-26T12:51:59+03:00
1

Дорогая школа: Как нужно готовить детей к началу учебного года

Как готовить ребенка к 1 сентября: полезные советыКак готовить ребенка к 1 сентября: полезные советыФото: Александр КАТЕРУША

Полезные советы детского психолога Михаила Зотова всем слушателям Радио «Комсомольская правда» [аудио]

Дорогая школа: психологические проблемы современных школьников

00:00
00:00

Шевцова:

- Наш постоянный проект «Дорогая школа». Мы приглашаем в студию экспертов и обсуждаем разные темы. Сегодня мы подошли к очень важному моменту. Мы сегодня пригласили в студию Михаила Зотова – детского и подросткового психолога. Поговорим о том, как детей нужно готовить к началу учебного года, как нужно с ними общаться, какие проблемы у них могут возникать и в процессе обучения, и в процессе взаимоотношений с одноклассниками весь школьный год.

Зотов:

- Добрый день.

Шевцова:

- Не знаю, с кого начать – с первоклашек ли, со старшей ли школы? Как детей настроить на учебный год? Многие сейчас в приподнятом настроении, выбирают форму. Эйфория проходит через неделю, потом начинается некое понимание неизбежности учебного года.

Зотов:

- Да, действительно, тема очень глубокая, очень масштабная. Мы можем много об этом говорить. И вы сейчас взяли очень глубокую проблему, заключающуюся в том, что каждый ребенок в каждом возрасте встречается со своими проблемами при походе в школу. Вы замечательно отметили, что переживание начинается иногда у школьников еще до того, как они идут в школу. Потому что некоторые дети не хотят идти в школу.

Шевцова:

- Думаю, что большинство детей все-таки не хочет идти в школу. Для них это понятная неизбежность. Но мы тоже после отпуска не хотим выходить на работу.

Зотов:

- Это правда. Для того, чтобы почувствовать себя отдохнувшим, нужно совершить определенный ряд действий. Как и здесь. Это удивительная вещь, что есть что-то, что необходимо соблюдать. Как правила игры, как соблюдение расписания, как правила пользования лифтом. Здесь тоже некоторые вещи должны быть как инструкция по применению, в хорошем смысле слова. Например, если мы берем первоклашку, то, соответственно, его нужно готовить. Рассказывать ему про школу, про то, как там будет, что там будут другие дети, что там будет учительница, что у него будут отношения с учителями, со сверстниками, что он там будет делать. Его надо готовить психологически. И плюс готовить для того, как он будет там реализовываться, что от него будет требоваться.

Шевцова:

- И самое интересное, что даже вся эта подготовка теоретическая. Когда он в это все погружается, у него из головы многое выветривается. Насколько я помню по своей дочери, многие психологические проблемы мешают даже самым талантливым детям, которые умеют читать, писать, у которых фантастические совершенно данные, нормально учиться.

Зотов:

- Да, вы правы. И здесь появляется замечательный треугольник: учительница – родители – школьник. И родители в хорошем смысле слова должны заметить, что происходит на первых неделях пребывания школьника внутри школы. Радуется ли он, удивляется ли он, обижается ли он, что с ним случилось. Как он прожил первый этап похода. А еще самое интересное, что для того, чтобы школьник хорошо вписался в новый учебный год, его нужно готовить заранее. По-хорошему, любого школьника, начиная с первого класса до одиннадцатого класса, ему за две недели до того, как он пойдет в школу, нужно начать жить режимом школьным. Вставать как будто идешь в школу. Готовить себя, как будто ты идешь в школу. Заранее настраивать физиологически, биологически, психологически на поход в школу.

Шевцова:

- Интересно, как с подростком этот вопрос решить?

Зотов:

- Очень сложно. Вы ему говорите: сынок, надо бы спать уже ложиться. Какой спать, мама, ты о чем? Это правда.

Шевцова:

- И как с ними договориться?

Зотов:

- Если мне удалось с малых ногтей, то есть с первого класса создать пространство, где он живет в режиме. Мы опять забыли об этой замечательной вещи. Ведь в советское время было такое понятие – расписание ребенка, распорядок дня. В пионерском лагере: подъем флага, утренняя линейка. И это не смешно, так должно быть. Я прошу молодых родителей, у которых дети еще не пошли в школу, формировать у них в голове учет расписания своего дня. У него на стене должен висеть распорядок дня.

Шевцова:

- Как быть, если родители сами такие: да, мы ложимся в 11-12 часов, он с нами тоже ложится. У нас такая демократия в семье.

Зотов:

- Тогда мы не будем взывать к нему, если он потом это будет делать. Тоже ловушка. Мне важно, чтобы он делал так, как это принято. Но я позволяю себе делать так, как я хочу. Но тогда мы создаем очень неприятную вещь для подростка, ребенка. Это называется – формирование двойной морали. Получается, одним можно, другим нельзя. А тогда почему вам можно? А почему я не могу? Это очень сложный и очень конфликтный момент.

Шевцова:

- Начнем с малышей. Им нужно объяснять, их нужно готовить. Как быть, если вы понимаете, что у ребенка есть проблемы? Как это увидеть, как это почувствовать родителю? Одно дело, если ребенок – душа нараспашку, у него все эмоции на лице, он всем показывает, что ему плохо. Такие дети бывают. А бывают дети, которые не показывают, что им плохо. Чисто внешне они выглядят абсолютно нормальными, но в душе у них может твориться совершеннейший кошмар. Как это увидеть?

Зотов:

- Вы очень точно описали, что и нужно наблюдать. Просто перечислили это. Если школьник прибегает домой радостный, рассказывает: мама, папа, представляете, у меня сегодня, а мы вот там, а я вот здесь… Понятно, что у него все в порядке. А если он приходит из школы, молчит, не вступает в общение…

Шевцова:

- А если он говорит: у меня все хорошо.

Зотов:

- Если он говорит, опустив глаза, немножко смущаясь: все в порядке, нормально. Но я замечаю, что ненормально. Мы взрослые, мы можем отличить слово «да, у меня все хорошо» или «ну да, у меня все хорошо». И тогда я пойду к психологу: ребята, что там происходит? Почему он так отвечает мне на то, что все хорошо в школе. Но я не верю, что все хорошо. Что-то происходит, расскажите мне, что с моим ребенком.

Шевцова:

- В школах есть психологические службы. Где-то школы подошли ответственно, у них действительно сильные психологические службы. Где-то психолог формальный. Насколько необходимо обращаться с такой проблемой к школьному психологу?

Зотов:

- Это первый, к кому нужно обратиться. Потому что он является частью этой среды. Он находится в этой среде. И уж он точно должен знать, понимать, что происходит. Подойти к учительнице, спросить: как там Сереженька, Леночка? Что происходит? Что там между сверстниками? Или он сам не успевает и от этого очень страдает? И психолог должен понять, продиагностировать ситуацию, дать ясный ответ о том, что происходит со школьником.

Шевцова:

- Чем школьный психолог отличается от просто психолога?

Зотов:

- Дело в том, что тут все зависит от того, насколько сам психолог профессионален. Психологи в школе зачастую как таковыми психологами не являются. Психологическая работа серьезная, нужно обладать определенными знаниями, навыками, умениями. И их постоянно поддерживать. А если моя задача – прийти, протестировать, дать ребенку нарисовать картинку несуществующего животного, а я расскажу, что с тобой происходит, этого недостаточно.

Шевцова:

- Это формальность?

Зотов:

- Некая формальность. Ну да, у вас девочка нарисовала, у нее одни углы и все красного цвета. И мама такая: и что? Вы знаете, много агрессии накопилось у вашей дочки.

Шевцова:

- Мама сразу в ужасе? А может, ребенка просто в художественную школу надо отдать?

Зотов:

- Задача – на красное перейти и углы рисовать.

Шевцова:

- Может, ей платье просто хочется красное.

Зотов:

- Кстати, да.

Шевцова:

- Про школьных психологов часто вспоминают тогда, когда что-то происходит не так. Помните историю, когда мальчик расстрелял учителя. Все тут же вспомнили: в школе был психолог. Там мальчику уже лет было много. Надо было начинать ходить к психологу, когда он был маленьким.

Зотов:

- Да.

Шевцова:

- Психологи теоретически должны следить за климатом в коллективе?

Зотов:

- Да, совершенно верно. Это задача именно психолога – следить за метафорической температурой в больнице.

Шевцова:

- Проблема большая. С малышами мы разобрались. Детей нужно готовить до первого класса, следить внимательно за ними в первом классе. Я думаю, что потом уже, к средней школе, можно чуть-чуть выдохнуть. Я права в своих заключениях?

Зотов:

- Если я замечаю, что мой ребенок спокойно живет в пространстве школы, что его ничего не фрустрирует, не раздражает, не приводит к странным спадам эмоциональным, то да. И при этом что очень важно. От того, какие у меня отношения с ребенком, честнее и яснее мне ситуация. Очень часто родители жалуются на то, что школьник ничего не рассказывает, он закрыт, он ничего не говорит, родители не знают, что происходит в школе. Родители сами не способны распознать происходящее со школьником. И тут можно говорить о том, что где-то доверие в отношениях между родителем и ребенком потеряно.

Шевцова:

- Можно ли эту связь вернуть, когда ребенку уже 11-12-13 лет?

Зотов:

- Это очень сложный момент. Потому что к этому времени, если доверия и уважения в отношениях нет, то ребенок становится агрессивным, злым в подростковом периоде. Они начинают быть немножко ожесточенными, яростными в своих требованиях, агрессивными в своих поступках. Тогда мы где-то друг друга потеряли.

Шевцова:

- Если у ребенка внешние проявления неадекватные, нужно искать проблему в себе?

Зотов:

- В первую очередь – да. И начинать задумываться о том, к кому я могу обратиться, чтобы нам наладить заново или вернуть те отношения, которые были.

Шевцова:

-Допустим, я приняла решение пойти к психологу. Ребенку 12 лет, я понимаю, что у нас что-то не так, я понимаю, что он начал грубить, хамить и вести себя неадекватно. Как мне его заставить? Он скажет: я не хочу, не пойду, ты для меня не авторитет. Как договориться? Как исправить ситуацию, чтобы потом окончательно его не потерять в 16 лет?

Зотов:

- Очень сложный момент. Потому что уже заставить его в этот момент очень трудно. Потому что он уже так далек от меня, он уже ко мне никак не приближается и не хочет приближаться. Но тогда я буду о том, что я сделал такое, что мы отдалились. И здесь необходимо делать активные действия, открыто говорить: ты знаешь, прости, видимо, я где-то тебя потерял.

Шевцова:

- Я?

Зотов:

- Да, признаться в том, что я потерял ее, его. И я хочу вернуть наши отношения. Говорить открыто о потере отношений. Я хочу, чтобы наши отношения с тобой вернулись. Поэтому психолог будет приходить к нам, мы будем здесь вместе с тобой в этой комнате встречаться и восстанавливать наши потерянные отношения.

Шевцова:

- Еще важный момент – это сообщить… если узнают об этом одноклассники. Дети в этом плане достаточно жестокие. Подростки – особенно. Если они узнают, что у Сидорова мама с психологом общается и с Сидоровым, о, начнется абсолютная травля – не травля, по крайней мере, будут троллить в коллективе.

Зотов:

- Бывает такое: ты – псих. Ненормальный.

Шевцова:

- Психолог? Значит псих.

Зотов:

- Слава богу, этого становится все меньше. За счет работы психолога в школе, за счет постоянной трансляции о том, что есть психологические проблемы, которые решает только профессионал – психолог. И уже родители сами начинают обращаться к психологам и открыто об этом говорить, не стесняться: нам нужен специалист. Его можно назвать консультантом, можно слово «психолог» спрятать за консультацией специалиста, который может работать с конфликтными ситуациями.

Шевцова:

- Вполне нормальная формулировка. Ребенка это не пугает.

Зотов:

- Да.

Шевцова:

- Мы сконцентрировались на детях с проблемами. Есть же дети очень успешные. У нас сейчас родители где-то, может быть, себя реализуют, они их нагружают. Иногда дети сами нагружаются. У них обычная школа, хочется еще спортом заниматься, желательно еще и музыкой. Кстати, еще английский надо. А у Петровых ребенок китайский учит. Дети бывают очень перегружены. А если на них еще ЕГЭ давит и все экзамены, у них наверняка бывает большая эмоциональная перегрузка. С этим как быть?

Зотов:

- Действительно, перегрузка обязательно будет. И здесь очень важно понимать родителям, что перегрузка наступает после определенного момента. Сейчас пока мы все отдохнувшие, у нас много сил. Обратите внимание, что после октября уже нужно замечать, насколько ребенок уставший, когда он ложится, ложится ли он или он приходит и падает, в каком он настроении. Действительно, будет эмоциональный спад обязательно при высокой нагрузке, которая сейчас ложится на детей. Нужно следить за моментом спада – он неизбежен. Дорогие родители, не думайте, что ваш ребенок от начала учебного года до конца проживет в одном режиме. Нет, спады будут обязательно. Их нужно замечать, подхватывать, помогать, реабилитировать.

Шевцова:

- Раньше, когда я училась, у меня был такой предмет – этика и психология семейной жизни. Сейчас мы все смеемся, говорим: ой, ерунда была, никто не ходил. Насколько сейчас важно школе правильно ориентировать подростков, особенно если мы говорим о школах в крупных городах, где иногда вопросы нравственности и морали размыты? И какую роль здесь играют и психологи, и педагоги, и вообще школа?

Зотов:

- Это очень глубинная вещь. Потому что вопрос на уровне государства. По-хорошему, государство должно ввести норматив по некоторым предметам с психологической точки зрения. Например, научить детей общаться между собой. Нас никто не учит общаться между собой. Нас никто не учит, что такое коммуникация. Нас никто не учит, как сделать так, чтобы конфликты не происходили. Нас никто не учит, как донести до другого ту мысль, чтобы он эту мысль принял.

Шевцова:

- А кто должен учить?

Зотов:

- Здесь и родители должны это подхватывать и развивать внутри семьи. Школа должна это запускать. И учителя должны это тоже развивать. Я-то учился еще в советское время. И мне так повезло, что моя учительница еще в советское время в 70-х годах делала внеклассные собрания. Я с радостью вспоминаю, как мы, оказывается, играли в игры «ассоциация друг друга», как мы писали записки «что мне нравится в другом». Это тогда, в советское время. Вот насколько она была молодец, она практически на много лет опередила то, что нужно делать сейчас. Не зря же введено внеклассное общение, это было, это здорово.

Шевцова:

- И в результате все-таки то поколение, которое выросло, оно было еще не самым плохим. Нынешнее, конечно, другое. Но с ним тоже надо как-то управляться. Я хотела еще поинтересоваться – как быть школьникам Москвы, Санкт-Петербурга, тем, кто живет в больших городах? Немножко другой ритм жизни, немножко другой образ жизни, немножко другие ожидания. Наверняка другой уровень стресса и психологической нагрузки. Насколько жители мегаполисов отличаются от жителей небольших городков, где просто поспокойнее?

Зотов:

- Есть отличия. Потому что та нагрузка центра, в которой мы находимся, - Москва, Питер, если я в каком-то другом небольшом городе живу, то плотность взаимоотношений, плотность отношений в регионах сильнее, чем в Москве. Это удивительный парадокс. В Москве и в Питере школьники больше разобщены. Они больше сфокусированы на себе. Если их что-то объединяет, то совершенно незначительное. Какая-нибудь игра на гаджетах, покемоны. Но это очень маленькие интересы, на которых они сходятся. Потому что прибежали, посидели, убежали. И там еще какие-то свои интересы. А в маленьких городах плотность взаимоотношений сильнее, там больше общение друг с другом.

Шевцова:

- Человеческого общения. Не знаю, уж как здесь могут помочь родители, школа или психологи. Я даже не знаю, кто здесь должен детей учить выстраивать эти отношения.

Зотов:

- В том-то и дело. Это такая глубина. Ребенок в первую очередь считывает отношения и учится отношениям с другими через родителей. Он видит, как общаются мама с папой, берет это за основу. И начинает ее переносить в мир, в среду. И получается, если у меня общаются так родители, то я буду так же общаться и в среде, в школе. Это мой первый этап социализации. Потом мне говорят: а вообще принято так, а вообще лучше, если это будет вот так. Я начинаю корректировать. Я могу взять родительскую систему отношений и начинать разбирать что-то свое, формировать что-то свое. У нас этого нет. Вот я увидел, как родители общаются, я прихожу и так общаюсь. Учительница говорит: ты очень грубо отвечаешь. Как грубо? У нас так принято, у нас так в семье общаются.

Шевцова:

- А потом вызывают родителей, они говорят: мы так? Да никогда! Бывает же такое.

Зотов:

- Постоянно.

Шевцова:

- Мы только на языке Пушкина и Гете.

Зотов:

- Мы громко не разговариваем. «Лена, иди сюда!»

Шевцова:

- Да, родителям надо в первую очередь смотреть на себя. Потому что дети – это наше отражение. Я тоже это открывала для себя с этапами взросления ребенка. Я понимаю, что впереди у меня еще очень много вопросов. Насколько в школе сейчас действительно психолог необходим? Насколько школы сейчас укомплектованы психологами?

Зотов:

- Психолог обязательно нужен в школе, неся определенную функцию. Но она иногда не выполняется. Иногда психолог не соответствует тому, что он должен делать. К сожалению, ставка психолога может быть отдана кому-то другому.

1

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ