Александр Цыпкин: В 21 веке Россия уже сделала достаточно, чтобы воспитывать молодежь на событиях сегодняшнего дня

Писатель делится своими впечатлениями от прошедшей недели

- Итак, сегодня у нас 8 февраля. Не о политике, а давайте о старости и о страхе. Итак, в выходные был я в ночном клубе Community. Там замечательные две зарисовки предлагаю вашему вниманию, так сказать, своими глазами попытаться визуализировать. У нас стол, мы с друзьями. Ко мне подходит один товарищ не из нашей компании, видит, что я в задумчивости, и спрашивает меня: «А ты чего завис?» Я ему почти на автомате отвечаю: «Да вот думаю, половину таблетки или целую». Понимаете контекст? Ночной клуб, половину таблетки или целую. Он со знанием дела говорит: «Слушай, лучше целую сразу, все эти половинки не работают». И меня такой его ответ вернул обратно в реальность. Я говорю: «Слушай, я не про те таблетки. От давления. Мне папа сказал вечером принимать неделю, а я забыл, целую или половину, а звонить ему уже поздно, вот пытаюсь вспомнить». Время – 2 часа ночи.

Казалось бы, должно быть разочарование на его лице, но нет, заинтересованность и участие. Он так внимательно на меня смотрит и говорит: «Слушай, а что у тебя за таблетка?» Я говорю: «Небиволол». – «5 миллиграмм у тебя, наверное. Тогда лучше половину». Я спрашиваю: «Ты тоже на них?» - «Я на других, но эти тоже принимал».

Вот это старость, она такая, рафинированная. Когда человек моментально переключается на твою волну. В общем, мы с ним поговорили еще про таблетки в ночных клубах. Слава богу, он у меня эту половинку не попросил, у него свои. Ну, и продолжили дальше достаточно незатейливо, я бы сказал, танцевать и проводить хорошо время.

И вторая зарисовка. Подходит девушка и говорит: «Александр, я хотела вам сказать спасибо большое за книги. А Оксана где (Оксана – это моя жена)?» Я говорю: «Оксана улетела с друзьями на другой край света» - «Большой ей привет передавайте. И вам от всех моих подруг спасибо за сериал. Они стоят вот там, поодаль, побоялись подойти». Я говорю так игриво: «А что, я такой страшный?» В ответ (достаточно серьезно): «Вы – нет, а Оксану вашу все боятся». Я говорю: «А почему?» - «Заколдует». Я посмеялся. Взглянул на девушку и понял, что она вообще не шутит. И ко мне уже никто не подходил. Так сказать, репутация, ее не пропьешь.

Так что, друзья мои, знаете, к определенному возрасту нужно подходить с правильной женой и правильными таблетками от давления. И тогда вы проживете долгую, счастливую жизнь, лишенную ненужных волнений. Чего я всем и желаю.

- 9 февраля.

Вчерашняя история получили продолжение (кто бы мог подумать). Если вы не прослушали мой вчерашний выпуск, ко мне в Community девушки сообщили, что все они боятся колдовства Оксаны. Я написал про это пост. Оксана, моя жена, добавила комментарий, что да, действительно, вокруг меня действует метровая зона, и кто ее пересекает, на 5 лет лишается зарплаты, секса и сумочек. Вы не представляете, насколько это, оказывается, страшная угроза – лишить женщину на 5 лет зарплаты, секса и сумочек. И я могу сказать, оказалось, дело не в сексе и даже не в деньгах. Для всех катастрофическим оказалось обещание лишить сумочек. Несколько моих коллег по цеху, с кем у меня были назначены встречи на эту неделю (мы должны были обсудить участие в сериалах, в театральных проектах), написали мне: «Саня, человек ты хороший и сценарист прекрасный, нам нравится работать, но, пожалуй, мы больше видеться не будем, потому что сумочки нам дороже».

Вот ведь как, дорогие друзья, фактор секса и фактор денег оказались не настолько имеющими значение. Сумки нужны женщинам (что там носить, непонятно). Но я, честно говоря, не об этом.

Так вот, пошел я сегодня на спектакль «Тартюф» в Театре на Таганке. Прекрасный спектакль, всем рекомендую, очень неожиданная подача, какой-то невообразимый грим. Очень здорово все сделано, сочетание музыки, текста, игры, такой немножко гротескный, но все равно спектакль завораживает и держит. И в гардеробе подходит девушка: «Александр, только утром прочла ваш пост, и тут вы. Можно с вами сфотографироваться?» Я понимаю, что если она пост прочла, значит, она и коммент Оксаны прочла. И я шучу: «Вы предупреждения Оксаны не боитесь?» - «Да мне нечего терять. Все равно секса 4 месяца уже не было». Вот как так? Ну, очень красивая девушка, с прекрасным чувством юмора – и 4 месяца. И, что удивительно, совершенно не боится об этом говорить. Обязательно сделаю на эту тему пост. Посмотрим, к какому результату он приведет.

Что могу сказать? Театр – прекрасное место людям встречаться друг с другом. Молодые люди, которые одинокие, рекомендую ходить в театр. Более того, могу сказать, что мои друзья, которых я регулярно встречаю на собственных чтениях, мне так и говорят, когда я их спрашиваю, зачем они пришли в восьмой раз, им и так мои рассказы не очень нравятся, отвечают: «Слушай, у тебя прекрасная публика приходит, замечательные девушки. Мы и не слушаем то, что ты читаешь, нам в принципе не нравится, но мы каждый раз уходим с новыми». Вот так культура сближает.

- 10 февраля.

Я так понимаю, нас ждет еще одна акция. Сторонники Навальные предлагают, по-моему, 14-го числа выйти во дворы и посветить фонариками (ну, как делают на концертах). В общем, невинное достаточно действие. Если бы не реакция ряда наших политиков, то вообще можно было бы оставить это без внимания. Но мне иногда кажется, что они намеренно раскручивают все, что связано с одним из лидеров нашей оппозиции. Депутат Толстой зачем-то стал приравнивать это действие (с фонариками стоять во дворе) к действиям неких диверсантов во время войны, которые фонариками управляли немецкими бомбежками в блокадном Ленинграде. Надо постараться, чтобы это сравнить. Но самое интересное, что тут же начал читать, и действительно, везде всплыло, что не было таких примеров в блокадном городе, никто фонарями никого не направлял. Как вы понимаете, после такой рекламы большое количество людей захочет выйти с фонариками и посветить непосредственно депутату Толстому.

Иногда действительно противодействие оппозиционным настроениям, попытка им что-то противопоставить делает для этих настроений в разы больше, чем любая другая реклама. Мне непонятно даже, кому приходят в голову такие иногда совершенно абсурдные идеи. Вызваны ли они только желанием какого-то дополнительного пиара или люди хотят действительно таким образом кого-то от чего-то оттолкнуть? Самое интересное, что акция, очевидно, рассчитана на молодую аудиторию, а молодую аудиторию этим примером в принципе зацепить очень сложно.

Мои ровесники и те, кто старше, никак не могут понять, что война для них была совсем уже далеко, это уже не на уровне родителей или бабушек, которые застали это. Нет, это было когда-то совсем давно, война вообще как элемент мировой истории, как событие, любая война, уже им кажется чем-то странным и несовременным. Да, где-то идут региональные войны, но они все-таки в большинстве случаев не касаются большого количества людей. И война уже является легендой, каким-то элементом далекого прошлого. А апеллировать к войне по меньшей мере становится уже не так эффективно, как было раньше. Неважно причем, касается это положительных примеров, отрицательных примеров, но, по большому счету, сегодняшнему подростку, которому 14-15 или 18-20 лет, для него попытки сравнить нынешнюю ситуацию или нынешних героев с любыми героями прошлого – это изначально проигрышная политика, тем более, когда идет, как мне кажется, таким топорным способом.

В общем, мне кажется, давно уже пора нам войне оставить уважение и почитание героев того времени, но сегодняшних героев воспитывать на примерах, которые происходят вокруг нас, и не пытаться в виде костылей каждый раз использовать память о войне. XXI век уже, в России, мне кажется, сделано достаточно, чтобы воспитывать молодежь на событиях сегодняшнего дня.

- 11 февраля.

Я в Ленинграде, Петербурге, своем родном городе. Кстати, интересно. Замечаю, что все чаще и чаще называю Петербург Ленинградом и испытываю какое-то особенное удовольствие в этот момент. Как вы понимаете, мне, антисоветчику, чужды переживания по поводу имени Владимира Ильича Ленина или попытки воскресить его тем или иным способом. Это скорее, наверное, желание опять попасть в детство, в то замечательное для меня время, когда ты был ребенком в большом городе. Потому что когда ты уже взрослый в большом городе, то совершенно иные впечатления. Вот, наверное, я и называю Ленинград – и сразу какое-то особенное настроение внутри. Хотя, надеюсь, его никогда обратно не переименуют.

Был на записи программы «Невзоровские среды». Ох, Александр Глебович, конечно, бессмертный человек, просто бессмертный. Разнес в пух и прах всю действительность, сказал, что пора уже давно поставить нам четкий диагноз. А диагноз – что мы живем при диктатуре. И повторил это несколько раз, так сказать, в прямом эфире. Я понимаю, что есть люди, которые поддержат эту точку зрения, есть люди, которые будут всячески возражать. У меня один момент, на котором я бы хотел заострить внимание. Мне все-таки кажется, что в реальной диктатуре невозможно по радиостанции, одной из самых популярных в стране, сообщить, что мы живем в диктатуре. Интересно, ведь каждая диктатура пытается и себе, и всем окружающим доказать, что это не диктатура, а демократическая форма управления. Так было в Советском Союзе. Нам постоянно говорили о свободных выборах, о том, что советская Конституция самая демократичная, и т.д. То есть притом, что это была очевидная диктатура, диктатура пролетариата – уж точно, и эта страна была далека от демократических принципов, тем не менее, открыто говорить об этом было, если я правильно помню, нельзя.

А сегодня об этом можно говорить и по основной радиостанции, и, в общем-то, за это, получается, ничего и не будет. Ну, я надеюсь, Александру Глебовичу ничего не будет за его высказывания, он имеет право на свою точку зрения, которую, кстати, формулирует, как всегда, блестяще и с каким-то фантастическим уровнем владения русским языком.

Тем не менее, то же самое происходит и в социальных сетях. Пишешь какой-нибудь пост – и миллион комментов: кровавый режим, 37-й год, ужас и кошмар. Я иногда робко пытаюсь возразить, сказать, что, друзья, если бы у нас реально был 37-й год, то, наверное, вы бы за этот комментарий уже поехали бы сразу в лагерь. Я не говорю, что то, как сейчас, это правильно. Я не говорю о том, что у нас нет риска прийти в настоящий 37-й год. Но не надо гневить Будду, нужно, мне кажется, трезво оценивать все-таки происходящее и окружающее. Да, у нас есть проблемы со свободой слова, но они в основном касаются федеральных каналов, там, мне кажется, одна точка зрения присутствует. Но в интернете сейчас говори все, что хочешь, по большому счету. Да, начинают уже появляться некие примеры точечных репрессий, но чаще всего они касаются хотя бы в номинальной ситуации, когда человек призывает к какому-то насильственному свержению власти или как-то еще выступает за пределы выражения своей точки зрения о происходящем.

Да, это тоже неправильно, и это тоже печально. Но все-таки, мне кажется, высшие силы могут рассердиться и реально устроить тем, кто говорит, что у нас 37-й год, настоящий 37-й год. Вот тогда мы все, стоя у стеночки, вспомним, как замечательно обсуждали в уютных американских социальных сетях, диктатура у нас или не диктатура (на тот момент они, конечно, уже все будут закрыты).

Еще одна смешная ситуация. Ключевая повестка обсуждается… Скажем так, политическая жизнь у нас происходит в американской социальной сети. То есть админ Инстаграма или Фейсбука может в любой момент все это дело прекратить и пойти домой, закрыв нас всех на проветривание. И все наши дискуссии закончатся. Вот так технологии решают, кто прав, кто нет.

- 12 февраля.

Ох, воткнул палку в муравейник Константин Богомолов, воткнул очень талантливо, своим манифестом в «Новой газете» относительно новой этики и всего того, что происходит в Западной Европе в данном контексте. Подвергся моментально жесточайшей критике со стороны в основном, естественно, либеральной общественности. Обвиняется он прежде всего в том, что, скажем так, недоволен происходящим на Западе. Говорит, что все это рейх и новая диктатура, преследования и так далее, притом, что у нас самих в стране непонятно что происходит. Не очень я понимаю эту логику. Потому что, мне кажется, не обязательно при любой оценке того, что происходит на Западе, отталкиваться от того, что происходит у нас в другом спектре, другой части общественной жизни.

Да, действительно, я тут с Константином Богомоловым соглашусь, что новая этика в ряде случаев, в радикальных проявлениях у нее появляются черты диктатуры. Потому что инакомыслие сегодня не поощряется. Ты не имеешь права, как он правильно отметил, говорить о том, что кого-то ты не любишь. Ты не можешь сказать, что не любишь то или иное меньшинство, ту или иную нацию, тот или иной класс людей. Ты обязан любить всех, и если ты не любишь всех, то с тобой начнут разбираться. Он достаточно подробно, с примерами и очень богатым языком объясняет, почему он так считает. Я не хочу пересказывать его манифест, я думаю, он требует прочтения обязательного. На этот манифест ответили многие, и ответили тоже достаточно талантливо. Тем не менее, удивительно, что манифест, который говорит об избыточной борьбе с инакомыслием на Западе, вызвал в России точно такую же избыточную борьбу с инакомыслием самого Константина Богомолова.

Я уже устал считать тех людей, которые его разнесли в пух и прах в социальных сетях, прежде всего, обвинив чуть ли не в поддержке правительства. Потому что, если я правильно понял Константина, он в этом тексте подчеркнул, что в России сейчас конкретно с этим моментом, с высказыванием своих точек зрения на вопросы, которые затрагивает новая этика, несколько проще. То есть, условно говоря, я так понимаю, если привести какой-то бытовой пример, в России я могу спокойно сказать, что я за то, чтобы геи усыновляли детей, или я против того, чтобы геи усыновляли детей. И та и другая точка зрения может быть озвучена, и ничего не произойдет. А на Западе, допустим, ты не можешь сказать, не имея после этого социальных последствий, что ты против усыновления геями детей. Последствия моментально наступят, можешь лишиться работы.

Я сейчас привел условный пример. Более того, появляется реальная угроза презумпции невиновности, тебя наказывают за проступки, совершенные 20 лет назад, в тот момент, когда эти проступки не являлись с точки зрения общественной морали и проступками. То есть нарушение принципов презумпции невиновности. Поговорив со своими коллегами и друзьями в Америке и Западной Европе, они это подтверждают и в ряде случаев даже боятся об этом сказать у себя дома.

Значит ли это, что все пропало, Европа исчезнет? Нет, конечно, это маятник, который качнулся в ту сторону, и в целом, действительно, перемены в Европе и Америке обусловлены гуманистическими идеалами. Я думаю, что в какой-то момент это все стабилизируется и, условно говоря, люди не будут испытывать, как сейчас некоторые, неудобство за то, что у них белая кожа, и на работу им сложно попасть, потому что берут только людей с другим цветом кожи, для того чтобы восстановить баланс. То есть не надо переживать особенно сильно за то, останется ли на карте Америка и Европа, и будет ли это место для комфортного проживания людей.

Понятно, что у нас своих проблем хватает. Но, тем не менее, констатация факта налицо. Но сегодня любое действие в России, к сожалению, рассматривается только в парадигме, за власть ты или против, и по каким-то причинам манифест Константина Богомолова попал в категорию «за власть». Мне кажется, это такая же охота на ведьм, как и любая другая. Мне кажется, можно сегодня выносить за скобки рассуждения, и не обязательно человек при этом либо за, либо против Путина, он может быть нейтрален, и вообще пишет не про это, а про литературу. Но у нас, мне кажется, даже если ты рецензию на «Буратино» напишешь, то тебя либо туда, либо туда присоседят. А Константину спасибо за текст, вызвавший такую серьезную дискуссию. Мне было очень интересно читать, и здорово, что у нас такие тексты появляются.

Хроники ЦыпкинаИнтересное