Григорий КУБАТЬЯН, путешественник 31 января 2020, 15:38

Мертвый сезон в гламурной провинции

Фото: Ульяна МАХКАМОВА
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

Чем заняться в межсезонье в левитановском Плесе

Плес — гламурная провинция. Здесь миллионеры и чиновники живут в деревянных избушках. В кафе подают кулейку и пирожки с копченым лещом. На улице можно встретить министра или кинозвезду, а по соседству находится дача Дмитрия Медведева. Но в холодные зимние месяцы гламур представлен только в виде дорогого алкоголя в супермаркете, и можно разглядеть то, что не видно летом, — обычную жизнь.


Плесский бомонд

Зимой в Плесе тихо. Это летом на набережной собирается культурный бомонд и гуляют нарядные олигархи, один за другим проходят фестивали и велопробеги. А зимой так тихо, что слышно, как идет снег и течет покрытая льдом Волга.

Возле моста через речку Шохонка я встречаю Бориса Никитина. Он ювелир, ему 72 года. Широченная улыбка и лукавые глаза. Борис Ювенальевич родом из Архангельска. Режет поделки из бивня мамонта и зуба кашалота. В свое время изготовил ценный костяной ларец, продал его и купил дом в Плесе.

— Не желаете купить кулончик? Смотрите, какая красота! Ни одна девушка не устоит.

Зима в Плесе тихая и неторопливая.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

Летом гостей в городе много. Дом стоит в удачном месте, возле дороги на гору Левитана. Ювелир открывает ворота и вывешивает свои работы, а заодно картины, которые пишет его жена. Можно было бы пойти торговать с другими художниками на набережную, «на панель», как говорят в городе. Но за это право нужно платить.

Если не считать новогодних праздников, зимой клиентов нет. Остается наслаждаться тишиной и пейзажами.

— У нас так хорошо! Меня в Москву не заманишь, — говорит Никитин. — Вот только раньше зимой веселее было. Гуси во дворах ходили, дети с горок катались, смеялись. А теперь будто вымерло все. Нашу улицу купил миллиардер Каримов. До лета дома пустые стоят.


Картина вместо открытки

Плесские богачи — благословение и наказание города. Они покупают дома в исторической части города поближе к Волге, вкладывают деньги в реставрацию, город преображается и становится наряднее. Но на зиму московские дачники уезжают, и историческая часть выглядит как город-призрак. Даже большинство кафе и ресторанов открывается лишь в конце недели.

Сезонность городской жизни подчеркивает памятник «Дачница» на набережной. Это фигура Софьи Кувшинниковой, музы и покровительницы художника Исаака Левитана. Вместе с друзьями он путешествовал по Волге в поисках пейзажей и остановился в Плесе. Это Софью Петровну так язвительно вывел Антон Чехов в рассказе «Попрыгунья». Но здесь ее любят, как и Левитана, как и художников в целом. А художники отвечают Плесу взаимностью.

Плес давно стал точкой притяжения для российских художников.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

В двухэтажном доме с видом на Волгу живет Михаил Обманщин — пейзажист, член Союза художников. Он переехал сюда в 1998 году. Когда не хочется выходить на улицу, пишет этюды, не отходя от окна. Через стекло видно, как меняются состояния природы. Еще вчера по Волге шла мерзлая шуга, а сегодня река застыла, и на лед вышли первые отчаянные рыбаки.

— Плес идеален для занятий живописью. Здесь все компактно, много мотивов, — объясняет художник. — Купола церквей, набережная с лодками, лес, река Шохонка, ручьи. И общения много. Художники часто приезжают, покупают дома, некоторые и зимой живут.

В городе с населением меньше двух тысяч человек регулярно проходят выставки, работает несколько картинных галерей. Приезжие любители искусства люди обеспеченные и скупают пейзажи Плеса, не глядя на ценник. На память, вместо открытки или магнита.

В Плесе на Петропавловской горе установлена скульптура Исаака Левитана.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

— Мои картины по всему миру разъехались, — говорит Обманщин. — У меня покупал бывший губернатор Петербурга Полтавченко, жена Медведева, а министров целый список… Говорят, приходят после дневной суеты домой, смотрят на пейзаж и успокаиваются.

Почти все городские скульптуры связаны с художниками. Та же «дачница» сидит напротив картинной рамы без самой картины. Можно представить, что картина живая и на ней течет Волга. Или сунуть в раму лицо и сделать нелепое селфи.

На Петропавловской горе (она же — гора Левитана) застыл Исаак Левитан с мольбертом, пишет свой шедевр «Над вечным покоем». Говорят, что увидев церквушку на горе, Левитан и решил сойти на берег. Но пейзаж на картине художник выдумал, Волга в этом месте выглядит иначе. Деревянная Петропавловская церковь сгорела в начале 20 века. В советское время на ее место перенесли полузаброшенный Вознесенский храм из деревни поблизости и стали называть Петропавловским. И пейзаж, и храм — не те, но на горе и внизу на набережной стоят огромные щиты с репродукцией картины. Все смотрят и вздыхают: точь-в-точь изобразил, вот же талант!


Кошачьи будни

Еще в городе есть памятник кошке художника Панченко. Любимую кошку звали Муха, и ее загрызла собака. Появилось несколько городских легенд, согласно которым кошка пыталась защитить котят, бродячих собак была целая стая, а возможно, это и не собаки были, а садовые ежи. Думаю, через десяток лет выяснится, что кошка спасла город от нашествия татаро-монголов.

Как бы то ни было, в городе кошек любят. В сувенирных магазинах продают магниты и брелки с котами. Уличные мурки ласковые, упитанные и пушистые невероятно.

История кошки Мухи стала основой для нескольких городских легенд.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

— Как не любить? Мы даже в мороз подкладываем им горячую воду в бутылках, чтобы не замерзли, — говорит продавщица Ирина. — У них все как у людей. Вот Васька наш местный. Его кошка сбежала к другому коту, а его оставила с четырьмя котятами. Так он их сам выходил. Водил сюда к нам, мы подкармливали. Он когда дорогу переходил, сам вставал поперек, машины останавливал, чтобы котята перешли.

К счастью для кота, движение в Плесе ограничено, а общественного транспорта вовсе нет. До автобусной станции на холме придется идти пешком или вызывать такси из Приволжска. Центрального отопления и канализации тоже нет, домовладельцы решают эти вопросы самостоятельно. Греться уличным котам зимой негде.

Ирина работает в торговых рядах на центральной площади. А живет в верхней части города, внизу у набережной жизнь не по карману. Скучает, зимой торговли нет. Ярмарка во дворе напротив закрыта. Правда, вечером открывается «Пивной двор», практически единственное место в городе, где в зимние будни можно поесть. Вот только продавщицы там не обедают, цены московские. Через дорогу работает продмаг. Ассортимент тоже не провинциальный: ягоды годжи, камамбер, булгур, киноа и дорогое грузинское вино «шато мухрани». Видимо, чтобы нежные желудки дачников успели подготовиться к русской кухне.


Получить леща в Плесе

Плес стремится занять место на гастрономической карте России и вполне его заслуживает. В числе местных деликатесов — копченый лещ, пирожки с тем же лещом, кулейка, зеленые щи, битая уха.

Копченый лещ — гастрономический символ города.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

Леща вам выдадут в одном из дворов на набережной. Часто их там же и коптят на ольховой щепе в самодельных металлических шкафах. Копченого леща называют русским дурианом. Слишком ароматен. В некоторых отелях предупреждают: ешьте на улице, а если увозите с собой, запечатывайте в вакуум.

За лето в городе продаются тонны лещей. К новому сезону даже открывается музей рыбы. Пока что экспозиция скромная, в основном посвящена путешествию группы энтузиастов, обошедших всю Арктику на самодельном тримаране. Также выставлена почти подлинная лодка Левитана 19 века. Над ней нависает лодка-светильник и лампы в форме рыболовецких садков. В окна зала можно будет наблюдать, как разбирают лещей на начинку для пирожков, больше тысячи за день.

Инсталляция из двух лодок находится в музее рыбы.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

Уже много лет существуют попытки объединить частных коптильщиков в гильдию «рядовичей рыбного ряда». Чтобы обеспечить единый уровень качества и забрендировать понятие «плесский копченый лещ». Это идея предпринимателя Алексея Шевцова, одного из нынешних отцов города. Он приехал в Плес в конце 90-х и первым начал скупать и восстанавливать исторические дома. Возможно, Плес не стал бы и вполовину таким популярным, если бы не идеи Шевцова. Ему принадлежит концепция «Потаенной России». Плес — не разнузданный ласвегас для богатых, а уголок для посвященных, вроде Хогвартса, средоточие уюта, остроумия, да еще и накормят вкусно.

Алексей купил дом на углу и назвал его «Рыбный угол», продаются там «рыбные углы» — треугольные пирожки с копченым лещом. Хотите взять с собой? Вот вам набор «пять углов», пять пирожков идеально укладываются в картонную коробку. Углы популярны: вкусные, и кости из леща доставать не нужно. На стене висит счетчик: «Съ 2017 года мы продали 116805 угловъ». Писать названия с ятями и ерами на указателях, вывесках и витринах тоже первым начал Алексей. Вроде как приезжаете не просто в русскую провинцию, а в 19 век. С купцами, помещиками, городовыми и половыми.

Пирожки с копченым лещем выпекаются в форме треугольника, их называют «углами».
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

Все значительное, что связано с Плесом, он фиксирует — вешает на дома памятные доски. Здесь проезжал Афанасий Никитин во время «хождения за три моря» — табличка. Гостил принц Кентский с супругой — табличка. Впервые приехал и остался навсегда Дмитрий Медведев — табличка.


Звезды в местных кофейнях

Вот «Кофейня Софьи Петровны Кувшинниковой» на набережной. Дважды ее посещал Медведев. Сфотографировать не успели, заказали картину: Медведев в сопровождении придворных и гвардии заходит в двери. В соседнем зале фотография — владелец кафе вместе с заехавшим в Плес актером Рейфом Файнсом, игравшем злодея Волан де Морта в «Гарри Поттере». Ну, точно Хогвартс! Интерьеры зала выполнены в стиле «деревенской роскоши» — с канделябрами и коврами-килимами на стенах.

В 19 веке в этом доме находилось Чайное общество трезвости. Решили следовать традиции, алкоголь не подают. Зато в «Кофейне Софьи Петровны Кувшинниковой» есть очень вкусный творожный пирог. Называется кулейка — наш ответ чизкейку. Говорят, что лучший в Плесе, а то и во всей Европе.

В «Кофейне Софьи Петровны Кувшинниковой» висит портрет — память о визите Дмитрия Медведева.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

— Вы пироги с вязигой пробовали? — спрашивает меня кондитер Татьяна Чернова. — Это стерляжьи хрящики.

Благодаря ей о плесских пирогах ходят легенды. Домашней выпечке ее учила бабушка. Татьяна делает пироги с солеными огурцами, с маком, со щавелем. А еще кулебяку с белыми грибами, пиццу-лепешку с лещом, черемуховый торт со сметанным кремом, сливочный сахар с семечками.

В кофейне вспоминают звездных посетителей. Приезжал актер Данила Козловский, взял кулейку, потом еще. И пять эклеров. А вот Медведев ничего не ел. Зато заказывал пирожки в свою резиденцию.

— Нас специально просили, чтобы пирожки были не горелые, а такие бледненькие, — уточняет Татьяна.

Фирменный десерт в местных заведениях — творожный пирог кулейка.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

— К нам даже из Москвы шеф-повара приезжают, пробуют, удивляются, — говорит известный плесский повар Анатолий Румянцев. Он работает в ресторане «Виллы Фортеция» — это один из самых дорогих тут отелей, находится в дальнем конце набережной за санаторием актеров. Дальше только лыжный подъемник и лес.

— Наше фирменное блюдо — утка, фаршированная капустой, яблоком и клюквой, — говорит Румянцев. — Оно праздничное, нужно заранее заказывать.

А ежедневное блюдо — зеленые щи. Они же серые, они же щаница, они же кисляница. Щи из внешних зеленых листьев капусты, которые мелко рубятся и заквашиваются. Или битая уха — рыбный суп, взбитый миксером. Получается что-то вроде густого бульона в стакане, можно выпить на ходу, закусив пирожком. Плесский фаст-фуд.

В числе изысков городского меню можно упомянуть кир — шампанское с вареньем из черной смородины. Французский кир-рояль, адаптированный под русские реалии.


Орхидеи и крокодилы

Набережная Плеса тянется от заправки «Роснефти» до «Фортеции». От одного символа богатства до другого — 3 километра. Немногим меньше, чем променад Канн или Ниццы.

В зале «Фортеции» завтракает Сергей — брат Алексея Шевцова и один из проповедников «Потаенной России». Завтраки здесь подают до 17:00, ведь часто гости приезжают, чтобы просто выспаться.

— Вот к нам приезжает VIP-персона, — улыбается Сергей. — А я говорю: перестаньте быть VIP-персоной. Мы вас поселим в обычный домик в три окошка. Хоть отдохнете по-человечески.

Внутреннее убранство домов имитирует традиционные интерьеры.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

Проведя в домике у Волги пару ночей, некоторые сразу достают бумажник: продай, сколько?

Мы идем смотреть «обычные домики», ценой по 10-15 миллионов рублей. Это еще ничего, на сайте «Циана» самый дорогой из плесских домов оценен в 130 миллионов. Жду, что за простым деревянным срубом прячутся комнаты с мраморными каминами и прочей роскошью, но внутри ничего экстраординарного. Чисто, аккуратно, симпатично, но скромно — скрипучий пол, деревянные ставни, мебель под старину и половики, как «у бабушки в деревне». Обязательно печка, только топить здесь нельзя, боятся пожаров. Степень комфорта выдают разве что индукционные плитки и дорогое дерево.

Дома, рядом с которыми стоят информационные щиты «Потаенной России», всегда исторические, но восстановленные. Слово «потаенная» в названии неслучайно. Была идея создать чуть ли не масонское общество, чтобы не допустить в город людей без вкуса.

Город стремится сохранить исторический архитектурный облик.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

У Сергея Шевцова тысяча и одна история про Плес, и не поймешь, где правда, а где байка. Дескать, за Волгой растут самые северные в России орхидеи — тайник сердцевидный. А на краю города раньше была кумысолечебница и паслись табуны лошадей. А еще в 1931 году писатель-фантаст Иван Ефремов возглавил палеонтологическую экспедицию и нашел в окрестностях Плеса останки бентозуха-лабиринтодонта. Это ископаемый крокодил раннего триасового периода, длиной до 2,5 метров. Кумыс, орхидеи, крокодилы — и все в Плесе!

— За последние 20 лет мы потратили в Плесе около миллиарда рублей собственных средств, — рассказывает Сергей. — Нашей задачей было сохранение архитектуры и пейзажей.

За привлекательный фасад Плеса пришлось бороться. То прежние власти хотели канатную дорогу провести к горе Левитана прямо из центра города, но удалось отбиться. То на набережной азербайджанцы пытались построить монструозный трехуровневый ресторан. Теперь там скромный дом, вписывающийся в общий стиль. А вот пляж защитить не успели, областные чиновники соорудили там уродливую подпорную стенку, стоившую десятки миллионов бюджетных денег. Позже пришлось ее перестраивать.

Зимой город выглядит пустынным.
Фото: Ульяна МАХКАМОВА

— Мы следим, чтобы в Плесе сохранялся единый стиль: крыши, заборы, детали архитектуры. Создаем уличкомы, на которых согласовываем, кто и как будет строить.

Получается неидеально. Частным собственникам не запретишь — тут и там вырастают неприличные хоромы. Но у отцов Плеса достаточно влияния. С приходом к власти в городе миллиардера Тимербулата Каримова, зятя Игоря Сечина, многие вопросы стали решаться проще. Даже удалось протолкнуть беспрецедентный закон «о сохранении исторического ландшафта Плеса». Ради спасения пейзажей ограничения на застройку вводятся не только на территории города, но и за его пределами, и даже на противоположном берегу Волги — в соседней Костромской области. Вот бы и другим старинным городам России взять подобный закон на вооружение.

Выберите лучшее жилье в Плесе

Другие статьи автора

Отзывы