Сергей Довлатов выбрал лучшее для нас

Сергей Довлатов. Последняя книга. «Азбука-классика». В этой книге более шестисот страниц. Стоит она недешево: встречались варианты от двухсот тридцати до двухсот пятидесяти рублей. Но толщина тома, привлекающая внимание всех поклонников Довлатова, - штука обманчивая. Увы, собственно довлатовских произведений в книжке негусто, лишь пятнадцать рассказов да множество неизвестных массовому читателю рисунков. Все остальное место отдано воспоминаниям о Довлатове, критическим статьям о его творчестве, отзывам, которые печатались в Штатах, фотографиям. Название сборника появилось не случайно: в 1990 году Довлатов готовил книжку к своему пятидесятилетию. Он отобрал для этого издания то, что сам считал лучшим. В печати увидеть это лучшее ему уже не довелось - Довлатов умер... Что же Сергей Довлатов ценил выше всего в собственном творчестве? В сборник входят рассказы «Ищу человека», «Юбилейный мальчик», «В гору», «Чья-то смерть», «Лишний», «Дорога в новую квартиру», «Представление», «На что жалуетесь, сержант?», «Голос», «Марш одиноких», «Иностранец», «По прямой», «Дядя Леопольд», «Мой старший брат», «Полковник говорит - люблю». Этот список вы сможете сравнить с теми произведениями, которые нравятся вам. Не совпало? Ну что ж поделаешь... Так обычно с писателями и бывает. В. Л. Если тебе журналист имя, имя крепи интервьями своими Илья Стогоff. «Таблоид». «Амфора», тираж - 8 тыс.экз. Данное произведение называется «учебником желтой журналистики». Автор даже рекомендует разорвать книжку на шпаргалки и сдавать по ней экзамены на журфаке. Честно говоря, не советую: преподаватели этого заведения - люди консервативные и верящие в некие идеалы. Помимо получения гонораров. Книжка Стогоffа между тем построена как рядовая дипломная работа студента того самого журфака. Практикуется там подобная штука: если писать не о чем, то перепечатывай свои старые статьи, дополняй их комментариями и сдавай. Такой метод позволил Стогоffу извести 238 страниц. На них содержатся откровения, пересчитать которые можно на пальцах одной руки: 1. Журналисту нужно собирать материал, ибо «жизнь всегда интереснее вранья». 2. «Журналисты мало зарабатывают и много пьют». 3. «К интервью стоит готовиться». Как ни странно, собрание этих трюизмов вкупе с перепечатками на редкость нудных статей автора было издано тиражом 8 тысяч экземпляров. До этого Стогоff написал романы «Революция сейчас!» и «Мачо не плачут», привлекательность которых исчерпывается заголовком, и «Камикадзе» - книжку, якобы предугадавшую события 11 сентября, но в свет вышедшую позже. Слово «спекуляция» в его адрес уже звучало не раз. В случае же с «Таблоидом» это слово и повторять было бы странно - как-никак спекулировать на желтой журналистике - уже извращение! Однако, знаете ли, не на этом г-н автор куш срывает. Он в финале печатает статью, будто бы оправдывающую всю его поденщину в дешевых газетках. «Вот эта статья», - пишет Стогоff гордо, а далее рассказывает про улицу, по которой Христос шел на Голгофу. Что ж, Иисус, наверное, за двадцать веков привык, что его именем оправдывают все подряд. Особенно часто это бывает с банальным бумагомаранием. Валентина ЛЬВОВА. БИОГРАФИИ Один год из жизни Пушкина Валентин Осипов. «Зима, весна, лето и болдинская осень (Жизнь А. С. Пушкина в 1830 году)». «Раритет», тираж - 5700 экз. На первый взгляд вполне может показаться, что эта книга предназначена исключительно для филологов-пушкинистов. Но когда начинаешь читать эту «документальную повесть в жанре хроники», понимаешь, что это совсем не так. Василий Осипов написал свою монографию нормальным человеческим языком, используя «свидетельства старинных газет, казенных бумаг, дневников и писем друзей и врагов с превеликим числом и радостей, и огорчений, и неразгаданных до сих пор загадок...». Почему автор выбрал именно 1830 год? Все просто, по мнению Осипова: «Год этот у Пушкина самый пушкинский. Что прежде всего в памяти о 1830-м? Болдинская осень чаще всего. И сватовство Натали... А было еще множество - исчислить ли? - событий. И великих, и маленьких, и светлых, и в полном счастии, и черных, даже гнусных...» Жизнь Пушкина прослеживается день за днем. Интересно, что книга иллюстрирована исключительно рисунками поэта и большинство из них отображает события, описанные в книге. Алексей БЕЛЫЙ. ДЕТЕКТИВ За презренный металл замочить все готовы друг друга Владимир Руга, Андрей Кокорев. «Золото кайзера». «НЕВА» - «ОЛМА-ПРЕСС», тираж - 5 тыс. экз. Пролог романа написан в фантастическом ключе. Октябрьская революция не состоялась - паром, на котором Ленин плыл в Россию, потоплен иностранной подлодкой. Восстание под предводительством Троцкого жестоко подавлено. Однако это лишь коротенькая «заставка-затравка». Дальше начинается вполне реалистический детектив с чрезвычайно запутанной интригой. Главный герой, поручик контрразведки, отправлен из Петрограда в Москву с поручением во что бы то ни стало разыскать немецкое золото, выделенное для финансирования большевистского переворота. Задача осложнена тем, что золото ищут представители немецкой контрразведки, ушедшие в подполье боевики Троцкого и отвязные анархисты. Поручик не раз будет попадать в переплеты, но выйдет с честью из трудных ситуаций. Забавно, но герой отнюдь не супермен - лишь выполнив задание, он поймет, какие силы хранили его от бед и конкурентов. Алексей БЕЛЫЙ. ФАНТАСМАГОРИИ А по ночам учитель работал в Доме Чертовом.... Александр Кутинов. «Путешествие к центру земли». «zебраЕ», тираж - 4100 экз. Прочитав эту книгу, написанную рок-музыкантом (предполагаем, что одним из солистов «Машины времени» - Кутиковым), хочется воскликнуть: «Ядрена кочерыжка!» Роман написан в жанре фантасмагории, и в нем особенно колоритен главный герой - учитель Учкин. Он по ночам перевоплощается в майора из отдела задержаний и спецвызовов (в народе это заведение именуется Чертовым Домом). Впрочем, и другие персонажи - Девочка, Которая Не Умела Загорать На Солнце; Самый Красивый На Земле Войцех; Переводчик с рыбьего; Агент Принципиальной Безысходности... - балансируют на грани сумасшествия. Наверное, психиатр, прочитав книгу, предположил бы, что автор болен шизофренией. А Дмитрию Пригову, написавшему предисловие, роман явно понравился... Алексей БЕЛЫЙ.