Прокатился я по БАМу, повидал комедь и драму!

(Окончание. Начало в номерах «КП» за 16, 19 и 20 июня.) На Байкале особисты обезвредили меня В этой главе я бы очень просил руководство Восточно-Сибирской железной дороги не наказывать машиниста электровоза, который, возможно, спас мне жизнь. Случилось так, что после бессонных дорожных передряг я почувствовал адскую головную боль, и дежурная врач по ДОЛБу на станции Новый Уоян порядком ужаснулась моему предынфарктному на 200 давлению (она подтвердит). Надо срочно в Северобайкальск, сделать укол. Машинист грузового словно чуял беду, никак не хотел брать и только из сострадания к умирающему посадил в последний момент в заднюю кабину. На подъезде к Северобайкальску я увидел потрясающие красоты Байкал-озера и высунул в форточку фотоаппарат. Вдруг услышал страшную матерщину и увидел, как прямо за электровозом бросилась вдогонку здоровенная (как и все тут) бабища-железнодорожница, махая страшными кулаками. Мне сказывали, что у диких племен Забайкалья существует поверье: если на ходу поцеловать электровоз, то это принесет счастье в охоте и личной жизни. «Неужто и наши столь одичали в этих широтах?» - только успел я подумать, как поезд вошел в черный туннель. А на станции Северобайкальск меня встретил наряд милиции: - Почему вы фотографировали туннель? Охранница вас заметила. «Не знал, не видел, журналист...» - было неубедительно. Меня передали офицеру ФСБ. Тот, спасибо, поверил на слово, что туннель я не снимал и, прочитав назидание, отпустил с миром. Врачи укололи в задницу, полегчало. И тут я от души порадовался за наши спецслужбы. Помню, накануне второй чеченской войны я снимал укрепления печально известного логова ваххабитов - селения Карамахи. Потом предлагал задаром отснятую пленку руководству ФСБ в Махачкале. Пленка их ничуть не заинтересовала, и меня не пустили даже за порог этого заведения. (Смотри «КП» от 16 сентября 1999 г.) А ведь сколько потом полегло наших при штурме той незнакомой крепости! И вот на/ тебе, какой-то паршивый туннелишко, давно отснятый на множество открыток и календарей... Выходит, что даже фээсбэшников эта война отрезвила и кое-чему научила. Пьяницы ужасные - добрые внутри В скором Северобайкальск - Красноярск встретил добрейшей души проводницу Качаеву Тамару Егоровну. Одна на весь вагон, она всю ночь убиралась за пьяными лесозаготовителями. Те нажрались, как свиньи, до утра блевали, плевали, гадили. - Всех сдам в милицию! - кричала Тамара Егоровна, при этом ни разу не матюгнувшись. А после мне поясняла: - Ну как их сдашь? Они же все при деньгах едут, милиция их оберет до копейки, а дома у них ведь семьи, дети голодные. Они месяцами на лесоповале вкалывают, одичали, естественно. А работяги они не злобные, никого не обидят. - Дай водки, мать! - Иди отсюда, иди! ...А что делать? Инженером на «оборонке» работала, сократили. Но вы не думайте, среди них и нормальные бывают, непьющие. А сколько едут обманутых! Тут же закон - тайга. Набирают на лесоповалы простачков из всей России, денег больших обещают, а через полгода - пошел вон! Ты, говорят, больше проел, чем заработал. Купят ему плацкартный до Красноярска, и до свидания. Зимой парня везла, худой, как скелет, а руки... страшно смотреть... до костей обморожены... - по щекам проводницы потекли слезы. - Он лег на верхнюю и лежит, и лежит. «Чего, спрашиваю, не поешь ничего?» - «Не хочу». - «А деньги-то у тебя есть?» Он заплакал: обманули, говорит, не заплатили. Так с ложки его и кормила. Ой, как вспомню эти руки! Куда он теперь без них? А ведь жена у него, ребенок... - Мать, ну в каком вагоне водку-то продают?! «...Вот ты хоть и корреспондент, хоть и с бородой, а ни хрена в жизни не понимаешь! Говоришь: «Русский мужик! Русский мужик! Работать не может, ничо не умеет!» А вот у нас случай был, Леха, скажи? Значит, эти, японцы долбаные, какую-то там новую тачку изобрели, типа «Тойота-супер», ну и решили ее по нашим дорогам попробовать. И там на перевале посреди ночи у них чо-то, типа, сломалось. Они туда-сюда... тыр-пыр - не заводится! И вдруг едет один мужичок наш на стареньком «москвичонке». Остановился, под капот к ним залез: «Ну! - говорит. - Чо вы тут наворочали-то?» Взял он там два гвоздя, проволоку, чего-то там, типа, вставил, примотал,... р-раз, и мотор завелся! Так они ваще обалдели. Через месяц опять к нам приезжают. Мужика отыскали и говорят ему: дескать ты, Василий Петрович, нам такое усовершенство придумал, что у нас бы ни один инженер до того недодумался. А потому, говорят, хрен ли тебе тут на БАМе делать? Поехали к нам, в Японию, будешь у нас на фирме, Мы, говорят, дадим тебе зарплату там, типа... тысяча долларов А мужик подумал и говорит: «Не-е, косорылые! Мне и у себя хорошо! Леха, скажи? Лех, ну ты чо? Спишь, что ли, в натуре?» «А соловьи поют наперебой» Но если судить в целом, то народ на БАМе очень даже добротный. Пусть пьющий и хамоватый, но до работы охоч, за редким исключением. Потому что без работы на БАМе все равно что без пищи - долго не протянешь. Беда лишь в том, что труд их не рационален, потому как там, наверху, не хватает умных голов, чтобы поставить дело. И работают бамовцы, как тот стоящий на месте тепловоз, - бессмысленно прожигая силы, «заколебавшись, как русские». Но благо Россия страна богатая, и мы с вами, налогоплательщики, можем себе позволить БАМ убыточный содержать, потому как - что слышал я здесь много раз от больших начальников - этот БАМ есть наша гордость! Но если меня вы спросите, хочу ли я опять проехать туристом по БАМу, честно отвечу: хочу, хоть завтра же! Потому что природная красота тут такая, которой не найдете вы ни в каких «испаниях, турциях и канарах». Грибов и ягод здесь собирают кадушками, рыба таймень, сиг да хариус сама в руки прет. И даже не сомневайтесь, отправляйтесь самолетом до Нерюнгри, оттуда поездами (только не «бичом») через Тынду хоть до Братска, хоть до Красноярска. Это будет ваш самый незабываемый отпуск. Счастливого путешествия! Автор материала с удовольствием пообщается с читателями сегодня, 22 июня, с 13.00 до 14.00 (время московское) по телефону (095) 257-54-00.