Борис Ефимов: Раньше моим врагом был Гитлер. Теперь я борюсь с собственным котом

«У меня своя система физзарядки» - Ну, сто два года, и что с того?! Не моя это заслуга. Да и другие долгожители у нас есть. - Наши долгожители живут в горах, дышат чистым воздухом, пьют мацони, пасут барашков. А вы с этой торфяной дымкой и нервной работой пережили добрый десяток российских правителей. - Кстати, я до сих пор каждое утро делаю четыреста пятьдесят приседаний. - Ничего себе! - У меня собственная система физзарядки. Просыпаюсь около шести утра. Еще в постели делаю «велосипед» - 12 раз по шесть оборотов. Потом другие упражнения. Еще я каждое утро борюсь с котом, который прыгает на кровать и мешает ее застелить. «Политической карикатурой больше не занимаюсь...» - Вы до сих пор рисуете? - Конечно. Как же иначе? - По-прежнему политическая карикатура? - Сейчас я от этого отошел. - Почему? - В свое время карикатура была оружием. Наступательным, целеустремленным, направленным на врагов страны. Сейчас другая обстановка, мы ни с кем не враждуем. Когда-то было ясно - красные, белые, за Советскую власть, против Советской власти... - Вы жалеете, что времена полной ясности прошли? - Нет. Да и коррупция, взяточничество, социальные проблемы все равно остались. Но я от этого всего утомился, если откровенно. Сатиру больше не рисую. - Тогда что? - Юмористические рисунки. Веселые, забавные, на которые приятно смотреть, которые поднимают настроение. Мне это доставляет удовольствие. Думаете, приятно было в годы войны все время рисовать морды фашистов? Необходимо - да. Но не больше. - Давайте о вашей новой должности. Церетели назначил вас главой отделения искусства карикатуры Российской академии художеств... - Вот именно! Заметьте - искусства. В прошлом веке карикатура была подлинным искусством, в ней работали настоящие мастера, замечательные сатирики. Карикатурой интересовались крупные политические деятели, она стояла наравне с живописью, скульптурой. Сегодня все это утеряно. - Ну хорошо, стали вы в академии главным карикатуристом. Что дальше? - К работе я по-настоящему не приступил, но уже думаю о выставках, докладах и других мероприятиях, которые поднимут рейтинг карикатуры. Надо привлечь к этому делу настоящих мастеров. - Кого именно? - Во-первых, Владимира Мочалова. Это выдающийся мастер карикатуры и шаржа, недавно он возобновил издание журнала «Крокодил». Игоря Смирнова, трудягу и мастера. - А из тех, кто на слуху? - Да все они мало радуют. Когда, скажем, Андрей Бильжо выступает по телевидению в роли забавного психолога, это интересно. А рисунки у него однообразные, обязательно два глаза с одной стороны на щеке, стандартный нос. Я ценю карикатуру, в которой есть сходство персонажей. А эти условные фигурки с огурцеподобными носами не считаю искусством. Новые силы нужны. И я приложу все силы, чтобы их отыскать. Кстати, вы не рисуете карикатуры? - К сожалению, нет. «Голову на плаху класть я не хотел...» - Недавно на одном из израильских сайтов вас упомянули, как одного из самых знаменитых евреев прошлого столетия. - Очень лестно. Наряду со Спинозой и Эйнштейном, я надеюсь? - Что-то вроде того. Но как вам удалось без потерь пережить «борьбу с космополитизмом»? - Меня вынудили кое-что рисовать в этом духе. И тогда, и позже. - Карикатуры на «космополитов»? - Может быть. Но поймите, я был подневольный человек. Например, я очень уважал Льва Давидовича Троцкого, Николая Ивановича Бухарина. Но вот меня послали на троцкистско-бухаринский процесс... И я рисовал. Такое время было, поймите. - У вас много работ, за которые потом было стыдно? - Достаточно, чтобы об этом с досадой вспоминать. Не хотелось класть голову на плаху. Хорошо, не буду я рисовать карикатуры на Троцкого, на Бухарина. И встаю к стенке, так? А родители, жена, сын?! Они бы просто погибли. Я не имел на это морального права. «Обиделся кто? Чемберлен и Барто!» - Чемберлен даже прислал ноту советской России, так обиделся за вашу карикатуру. А много ли еще высокопоставленных врагов вы нажили за границей и в Союзе своим карандашом? - Да уж хватало! Гитлер меня занес в список под деловитым названием «Найти и повесить». - Это большая честь, без шуток. А из наших? - Сожалею, что две очень известные дамы сильно на меня обиделись. - Кто? - Барто! И Рина Зеленая. Они так и не простили мне шаржи на них. Дорогой Борис Ефимович. Один хороший человек сказал, что в России надо жить долго. Вдобавок по вашим знаменитым работам можно изучать историю России последних ста лет. «Комсомольская правда» от всей души поздравляет вас с очередным днем рождения. Пусть XXI век принесет вам еще немало приятных минут. Это вам по силам, честное слово! ЛИЧНОЕ ДЕЛО Борис ЕФИМОВ родился 28 сентября 1900 года в Киеве. Первая его карикатура на председателя Государственной Думы Родзянко опубликована в 1916 году в журнале «Солнце России». В Москву перебрался с помощью брата, знаменитого публициста Михаила Кольцова, позже ставшего жертвой сталинских репрессий. С 1922 года печатался в «Крокодиле», «Правде», «Известиях», «Огоньке»... Хорошо знал Маяковского, дружил с Леонидом Утесовым, Ильей Ильфом, Евгением Петровым, Василием Гроссманом. Награжден тремя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак почета». Сейчас, в 102 года, он остается в строю. В Российской академии художеств он возглавляет отделение искусства карикатуры. «Как я рисовал Эйзенхауэра по заданию Сталина» (Отрывок из автобиографической книги Б. Ефимова «Десять десятилетий») «Нарисовал Эйзенхауэра на джипе во главе армады танков, орудий и самолетов. Потом задумался, как изобразить посмешнее «русскую опасность», и нарисовал эскимоса возле юрты, рядом крохотного эскимосика. С тем же удивлением смотрят на Эйзенхауэра два медвежонка, олень, морж и даже... пингвин. В этот момент зазвонил телефон. На проводе Сталин... - С вами вчера говорил товарищ Жданов. Вы там изображаете одну персону. Так вот, надо изобразить эту личность так, чтобы она была, как говорится, вооружена до зубов. После опубликования моей работы в «Правде» немедленно нашлись читатели, ехидно поставившие мне на вид, что пингвины в Арктике не водятся. Но когда стало известно, что карикатуру одобрил сам Сталин, критики прикусили языки. Наличие пингвинов в районе Северного полюса было узаконено».