«Вел репортаж Генпрокурор Устинов - специально для ТВ»

Когда в прошлом августе утонула лодка, журналисты взяли на себя все функции, какие только успели: духовников, экспертов, прокуроров. И являли собой подчас удивительное и неоднозначное зрелище - поскольку не по чину нам это было. Но что делать - чиновники-то и адмиралы помалкивали или мямлили чего-то. Удивительное и неоднозначное зрелище являл собой Генеральный прокурор Устинов в минувшие выходные: он вел репортаж от борта подлодки «Курск». Похожий чем-то на корреспондента РТР Аркадия Мамонтова, в надвинутом капюшоне кожаной куртки, Генпрокурор наверняка впервые в жизни выступал в роли журналиста. Лучшее, что было в этом эфире, - момент, когда прокурор неловко снял капюшон и фуражку и поклонился погибшим. До костей пронимал и сам репортаж. Картины искореженных внутренностей дали новый отсчет нашим прекраснодушным фантазиям из прошлого августа насчет спасения моряков. Температура, эпицентр взрыва, жизни им оставалось несколько часов... С какой дикцией ни произнеси, какие слова ни подбери - все до слез. Кто владеет информацией - тот владеет миром. Генпрокурор у нас сейчас главный хранитель информации по «Курску». Он не спрятался, а смело вышел к камере. Никому не доверил этой ноши - доложить о выполнении ответственного задания. Ну не журналистам же ее доверить - ношу эту. Теперь можно представить все. Шойгу ведет репортаж из восстановленного Ленска: «Я у нового дома, построенного мной, согласно указаниям президента...» Буш ведет репортаж с разбомбленного Манхэттена: «Обратите внимание: пыль и обломки рассеяны на расстояние...» Жуков ведет репортаж с развалин взятого Берлина: «Я нахожусь у испещренного надписями рейхстага. Прошу оператора поближе показать...» Журналисты должны задавать вопросы. Прокуроры, президенты, военачальники и просто начальники должны отвечать на вопросы. Иначе они выглядят журналистами, а им это не по чину.