Почему московский СОБР не участвовал в штурме театра?

На счету московского специального отряда быстрого реагирования (СОБР) за десять лет три с половиной тысячи освобожденных заложников. Этот спецназ штурмовал Первомайский и Буденновск, провел сотни операций против чеченских боевиков и московских бандитов. Это отборные бойцы-универсалы: снайперы, подрывники, пулеметчики, гранатометчики, альпинисты, рукопашники и прочая, и прочая... Они - офицеры: от лейтенанта до полковника. Это те самые «волкодавы», которые держали в трепете даже самых отмороженных «братков». Каждый награжден орденом или боевой медалью. Большинство носит на теле отметины бандитских пуль либо осколков. Мужики в расцвете сил - до тридцати пяти лет. Но многие уже пенсионеры: год службы им засчитывается за три. Вы не поверите: возле театрального центра на Дубровке эти спецы оказались не востребованы. Приказом министра внутренних дел от 16 сентября с. г. СОБРы главных управлений по всем федеральным округам (а значит, и Центральному) ликвидированы. Свыше сотни бойцов получили уведомления об увольнении. В ожидании своей дальнейшей судьбы они выведены за штат. Более того, уже начали передавать свое оружие и снаряжение отряду милиции специального назначения. И когда на Дубровке началась операция «Гроза», для «заштатных» собровцев места в боевом строю не нашлось. Зато мобилизовали милицейских кадровиков, паспортистов, финансистов, хозяйственников... Правда, в спецоперации участвовали другие СОБРы - ГУБОПа и ГУВД. Офицеры СОБРа объясняют собственное изгойство банальным сведением счетов нового руководства МВД с «наследием Рушайло». Десять лет назад в милицейских недрах родилась структура, призванная побороть всю оргпреступность - сначала в Московском регионе (РУБОП), а затем и во всей нашей державе (ГУБОП). Обращала на себя одна особенность новорожденной структуры: она подчинялась только «папе Ру» (Рушайло) и Президенту России. Это якобы исключало давление региональных баронов. По сути, появилось параллельное самостоятельное МВД. Со своими операми и спецназом. Убоповцы за дело взялись рьяно, даже слишком: преступные группировки не только громились, но и порой заменялись самими борцами с оргпреступностью. Это объяснялось якобы необходимостью взять под милицейский (читай: лично Рушайло) контроль незаконные денежные потоки. Впрочем, в наше «новорусское» время за это не ругают: каждый крутится, как может. Но Рушайло, похоже, замахнулся на святое: его сыскари слишком близко подобрались к очень высоким чиновникам и политикам. А собровцы, вероятно, даже кое-кого ткнули лицом в асфальт. Теперь им все вспомнили: и «крышевание» бизнесменов, и «маски-шоу», и презрение к любой неприкосновенности. Не зачлись ни чеченские командировки, ни разгромленные банды, мужество, профессионализм, безотказность. Пока политики и начальники сводят счеты друг с другом, бойцы элитных подразделений оказываются на обочине службы. Майор или подполковник СОБРа в участковые не пойдет, бумажки перекладывать в каком-нибудь отделе - тоже. Замучает тоска по автомату... И для нас, рядовых граждан, они больше не защита. А ведь там, на Дубровке, собровцы лишними не были бы. P.S. Ответ на вопрос «Как вы оцениваете деятельность СОБРа?» (имея в виду московский отряд милицейского спецназа) - мы пытались получить у профессионалов. Представители спецподразделений в подчеркнуто официальной форме заявили, что уровень подготовки, характер, качество действий в боевых условиях специального отряда быстрого реагирования «соседнего» ведомства они оценивать не вправе. Отойдя же от межведомственной этики и корпоративной солидарности, неофициально сообщили, что наряду с отличными парнями в СОБРе есть те, кто привез из Чечни дурную славу мародеров и беспредельщиков (кого больше - «плохих» или «хороших», не уточнялось). Мы отправили запрос о причинах расформирования СОБРов на имя министра внутренних дел Бориса Грызлова. Ответ пока не получен. Нам известно, что в дни противостояния на Дубровке на мобильные телефоны некоторых офицеров расформированного СОБРа звонили ребята из тех же «Альфы» и «Вымпела» с вопросом «А вы-то где?» Мы знаем также, что собровцы в первую ночь пришли в свой штаб на Шаболовке, но получили от ворот поворот. Мы не хотим ни героизировать СОБР, ни делать из него пугало для обывателя. Но то, что именно эти несколько десятков человек способны были остановить преступников любой степени «крутизны», - факт, который признают практически все. Выиграет ли общество от расформирования СОБРа? Вопрос остается открытым...