Как мы поговорили с главным французским «наци»

На прощание Ле Пен оставил свое фото с дарственной надписью.

Кто такой Ле Пен, большинству у нас объяснять не надо. Газеты и телевизор давно все объяснили: «коричневый», «наци», в общем, злодей, которого, если послушать некоторых мыслителей, вообще нельзя пускать в Россию. И все же - для тех, кто не знает.

ИЗ ДОСЬЕ «КП». Жан-Мари ЛЕ ПЕН. Лидер «Национального фронта». Родился в 1928 г. Окончил Сорбонну. Доктор права. Служил во французском спецназе в Индокитае и Алжире. В политике - с 1956 г. Регулярно избирался депутатом. Критикует власти за то, что не препятствуют притоку рабочей силы из стран «третьего мира»: «Проблемы мигрантов из Африки и Ближнего Востока не должны решаться за счет французов». Выступает за усиление борьбы с насилием и наркобизнесом. Предлагает вернуть смертную казнь. На пост президента Франции баллотировался 4 раза. Если в 1974 г. получил меньше 1% голосов, то в прошлом году вышел во второй тур, где проиграл Шираку, набрав 17,9%.

Прибытие Ле Пена в Москву вызвало неоднозначную реакцию. В прессе даже появились материалы из серии «Фашизм не пройдет!» - правда, почему-то без подписей и в рамках (т. е. «на коммерческой основе»). Кто и зачем платил за это, я не знаю, но на встречу ехал с опаской. Ожидал увидеть эдакого французского Жириновского и не удивился бы, если б гость с ходу обматерил Буша и вообще устроил дебош.

Но вот дверь открылась, и вошел крепкий старик в очках, похожий на банкира Геращенко. Без охраны, с одним переводчиком.

- У меня час до самолета, так что - к вашим услугам.

Про коричневую чуму вроде было рановато, потому я начал осторожно, прикидывая, куда бы в случае чего увернуться от стоявшей на столе чашки с чаем:

- Мсье Ле Пен, и как вам Россия?

В ответ услышал не менее вежливое:

- Меня поразила открытость тех, с кем встречался - и в Союзе писателей, и в Академии наук, в артистической, религиозной среде. Но больше всего запомнилось отношение молодежи, которая мыслит по-новому. Я бы сказал, это была симфония. Все это побуждает меня сюда вернуться.

Ну, думаю, это он так маскируется. А вот сейчас надо бы его про нашего всенародно избранного спросить - тут этот враг демократии и раскроется. Сформулировал я, по-моему, хитро:

- А как вы оцениваете позицию Президента России в нынешней непростой ситуации вокруг Ирака?

Но француз, наверное, заранее подготовился:

- По-моему, действия мсье Путина весьма выверенные, он сделал большой шаг вперед. Франция тоже совершила достаточно смелый поступок, чему я был даже удивлен. В итоге создается ось Париж - Берлин - Москва - Пекин, если что-то и может остановить войну, то именно этот союз.

Пока я размышлял, почему «коричневый № 1» против войны, он продолжил:

- Хотя вряд ли остановит. Мне кажется, американцы уже приняли решение, их в Ирак толкает жизненная потребность, прежде всего нефть. Тем не менее считаю: надо продолжать пытаться убедить США. Если к Франции, заявившей о том, что она использует в Совбезе ООН право вето, присоединятся еще Россия и Китай, - будет здорово. Может, это символический жест, но это важно.

- Ваша позиция мудра, как, кстати, и президента Ширака, - на всякий случай ввернул я комплимент обоим.

- Это Ширак оседлал мое мнение, - обиделся Ле Пен. - Я всегда выступал против вмешательства во внутренние дела других стран.

- Вы - борец за мир, я, как и президент Путин, тоже против войны, - констатировал я. - Но что, если США наплюют на нас и все же ударят?

- Это будет безумством, а юридически - актом международного пиратства. Никто сегодня не может предугадать последствий, - вздохнул Ле Пен. - Потому я и говорю: Буш и Блэр напоминают детей, которые гуляют по пороховому складу с зажженной свечкой.

Я поймал себя на мысли, что словно с главой нашего МИДа Ивановым общаюсь. Не в смысле, что тот - нацист, а в смысле что Ле Пен, как и Иванов, излагает очень правильно. Потому обратился к нему за советом:

- И что ж нам делать?

Тому советов было не жалко:

- Сегодня США - монополист. СССР - единственной страны, осуществлявшей баланс в мире, уже нет. Европа слаба - во Франции Ширак разрушил армию (Ле Пен все же не удержался, чтобы не уколоть оппонента. - И. Ч.), Германия - тоже не противовес. Да, есть Англия, но она сегодня вместе с США. Потому остается думать о будущем. Ведь повторяю: никто не знает, откуда пойдет новая угроза - от США, Китая или даже Индии.

Тут, как мне показалось, он перебрал - каких злодеяний можно ожидать от несчастной Индии с ее слонами да священными коровами? Потому пришлось уточнить:

- И какой же угрозы ждать?

- Есть такое понятие - Северная дуга: от французского Бреста до Сан-Франциско, - сообщил Ле Пен. - Все страны на этой дуге имеют общую проблему: демографическую. У белой расы очень низкий уровень рождаемости...

Услышав слово «раса», я насторожился. Ну, думаю, сейчас-то расизм из него и попрет - ведь в наших газетах врать не будут. Но ничего не поперло. Ле Пен невозмутимо излагал свою теорию дальше:

- Мне кажется, для нас в ХХI веке демография будет самым серьезным вопросом. Когда я родился, на планете было 2 млрд. населения, сейчас - 7 млрд., а через 20 лет будет 10 млрд. Из них 1 млрд. придется на Северную дугу и 9 млрд. - на остальной мир. Потому это будет не война в привычном понимании - с пушками и самолетами, - а мирное нашествие. Люди, подобно муравьям, начнут заселять находящиеся сверху по карте территории. Вот так...

И он, быстро перебирая пальцами по столу, показал как. После чего продолжал:

- Слабое место России - огромные ресурсы при очень низкой плотности населения. Вы - единственная страна Северной дуги, где продолжительность жизни снижается. Хотя в Европе, где она растет, ситуация не многим лучше: все больше пенсионеров, громадные социальные расходы...

Я послушал бы и про Европу, но переводчик уже дважды тревожно поглядывал на часы. Потому пришлось беспокоиться только за Россию:

- Так как нам все же выживать?

- Сопротивление можно оказать лишь единой политикой, - заключил Ле Пен. - Надо быть готовыми защитить наши земли, народы, свободы, независимость в союзе с теми, кто думает так же, как и мы. Да, сегодня Россия ослаблена. Но ее задача - вновь обрести мощь мирового уровня. Поверить в свои силы, организовать работу своего народа, обзавестись союзниками. В восстановлении силы России - ключ к многополярному миру и стабилизации международной обстановки. Это важно не только для вас, но и для всего мира.

Под конец мне уже казалось, что передо мной даже не Игорь Иванов, а какой-нибудь генерал-пропагандист из ГлавПУРа - хотя там уже мало кто так грамотно формулирует.

А между тем «главный фашист», произнеся пламенную речь во славу будущего могущества России, вручил мне на память свое фото с автографом и, откланявшись, отбыл в «Шереметьево-2». Оставив меня наедине с незамысловатым вопросом: а может, я его как-то не так понял?