Ответы митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на вопросы читателей «Комсомольской правды»

Крест православный - символ насилия?

Уважаемый Владыко, ныне все нормальные люди и Церковь справедливо возмущаются навязыванием насилия с экрана телевизора. А крест с распятием Христа - это не символ насилия? А Причастие как обряд вкушения человеком плоти и крови Христовой? Разве нет в этих символах опасности для психического здоровья людей, для детей в особенности?

Владимир Карпекин, Жуковка, Брянской области.

Уважаемый Владимир! Психологически сюжет распятия не воспринимается людьми, рожденными и воспитанными в христианской традиции, как символ насилия и жестокости. Хотя бы потому, что средоточие нашего мировоззрения - не крестные страдания и смерть Христа, а последовавшее за ними Его воскресение. Именно в контексте воскресения, то есть победы над смертью, мы воспринимаем крест Христов как символ нашего спасения, как свидетельство любви Божией к нам, а значит, как источник радости. Войти же в эту радость мы можем только одним путем: участием в таинстве радости - Божественной литургии. Совершая Тайную Вечерю - первую в истории Церкви литургию, - Христос благословил хлеб и вино и явил их как причастие Своему Телу и Своей Крови, а значит, и Своей жизни, что, согласитесь, является не угрозой, а основой психического здоровья.

Кто есть Рерих и Блаватская?

Ответьте, Владыко, грех это или не грех для православного человека посещать общество друзей Рериха и читать Блаватскую? Речь идет о моем муже.

Валерия Прокопенко, Мурманск.

Ответ на ваш вопрос, Валерия, дан апостолом Павлом: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает» (1 Кор. 10, 23). То, с чем ваш супруг соприкасается, посещая собрания общества друзей Рериха и читая Блаватскую, есть рафинированный оккультизм, скрытое под псевдохристианской риторикой неоязычество. Вряд ли оно полезно и назидательно для православного человека. Так называемые новые религиозные движения, к которым относится «учение живой этики» Рерихов и теософские построения Елены Блаватской, подвергают пересмотру всю систему христианских ценностей. Поэтому Архиерейский Собор Русской Православной церкви в 1994 году определил: «Люди, разделяющие учения этих сект и движений, а тем более способствующие их распространению, отлучают себя от Православной церкви».