Наташа Бекетова жила в XVII веке во Франции?

Наташа хочет стать востоковедом, чтобы самой изучать свое прошлое...

В «КП» (18, 19, 25, 30 апреля и 8 мая) мы рассказывали о 23-летней Наташе Бекетовой, которая утверждает, что после психологического стресса вспомнила о всех своих прежних жизнях.

Их было 120! Более того, она якобы может говорить на всех языках из своих прошлых воплощений. Наши журналисты организовали встречу девушки с учеными-языковедами краснодарских вузов, но их мнения разошлись: блестящее знание языка, без сомнений, подтвердила только преподаватель японского. Не удалось пока проверить и рассказ Наташи о ее «прежней жизни» в Англии: английскому историку было трудно разобрать записанные Наташей русскими буквами старые английские названия.

Сейчас Наташа передала нашему корреспонденту в Великобритании все названия уже на староанглийском. Посмотрим, что даст следующая проверка.

А параллельно мы начинаем и еще одно исследование. В XIX веке, по утверждениям Наташи, она была мужчиной и жила во Франции. С XIX века французский язык изменился не очень сильно, поэтому есть шанс проверить рассказ девушки.

Наташа Бекетова: Как я была французским солдатом

- В моей французской жизни я родилась 16 июля 1793 года в местечке Сен-Жюли, это на юго-западе Франции. Наша семья была из обедневших дворян. Отца звали Жан Салье Д'Эвер, а мать Мари-Анни Пьетри (девичья фамилия). Меня назвали Жаном, я был самым младшим в семье: сестренка Жозефина умерла совсем маленькой, а брат Пьер был старше меня на 13 лет и жил в другом месте, я помню его очень смутно. Мой отец строил лодки. А мама умерла, когда мне исполнилось 11 лет. Я хорошо помню, как она сидела у окна с прялкой. Через дорогу от нашего дома, за овражком, находилась церквушка с острым длинным шпилем. Меня крестил в три месяца священник отец Морис, католик. Отец Морис вместе с другими преподавателями учил нас французской грамоте и географии, а когда мне исполнилось шесть лет, отец брал меня в поездку в Италию. Жили мы скорее бедно. Когда мне исполнилось восемнадцать, в 1811 году, я решил записаться в наполеоновскую гвардию. Отец отговаривал меня, не хотел отпускать меня из дома на войну. Я был юношей далеко не атлетического сложения, с коротко подстриженными вьющимися черными волосами и голубыми глазами. А один глаз был наполовину карим.

До Парижа с другими рекрутами я добирался на телеге. Одеты мы были в холщовые штаны цвета хаки и черный камзол на четырех пуговицах. В Париже меня записали в отряд, которым командовал Мишель Астри, на вид сорока - сорока пяти лет. Мне выдали двуствольное очень длинное ружье и коня. Через Германию, которая уже была нашей, мы отправились в Россию. Я очень сдружился с Мишелем Рагне, своим боевым товарищем. Помню и командира соседнего отряда Луи Поля Баферже.

Судьба распорядилась так, что мой первый бой стал и последним. В окрестностях современного Калининграда мы столкнулись с русскими. Была зима или поздняя осень. Снега не было - только изморозь. Я успел убить троих врагов, когда почувствовал боль в правом боку - неприятель со всей силы вонзил в меня штык. И я умер почти мгновенно. Говорят, что от прошлых жизней в память человеку остаются родимые пятна. У меня как раз есть такое пятнышко именно на правом боку, куда пришелся удар.

От редакции.

Конечно, этот рассказ, как и предыдущий об английской жизни, выглядит фантастическим. Но от непонятного проще всего отмахнуться. А наша задача - проверить факты. Поэтому наш специальный корреспондент во Франции Валентина Львова отправилась на юго-запад Франции, чтобы поставить точку хотя бы в этой части наших изысканий. Что ей удалось узнать - читайте в следующих номерах «КП».

Нужны ли вузу уникумы?

После публикаций в «Комсомолке» в квартире Наташи не смолкает телефон. Но на все приглашения о съемках и участии в ток-шоу на российском телевидении и местных телеканалах Бекетова пока отвечает отказом: устала от всеобщего внимания. Безуспешно пытались связаться с девушкой и канадский кинорежиссер, московские экстрасенсы - ей не нужна шумиха. Сейчас ее волнует совсем другое - она решила получить высшее образование.

- Я хотела бы поступить на факультет востоковедения Краснодарского института экономики, права и естественных специальностей, изучать японскую культуру, - говорит Наташа. - Вы сами были свидетелями того, что знания японского у меня самые сильные. Вот только школу я окончила давно и боюсь не сдать всех экзаменов. Да и денег у меня нет!

Дело в том, что обучение в этом вузе платное, а никто из спонсоров поддержать талант девушки пока не решился.

Впрочем, Наташа не унывает и надеется как-то разрешить эту проблему. Потому и не едет сейчас в Москву на встречу со специалистами по древним языкам: подготовка к поступлению в самом разгаре...

МНЕНИЯ ЧИТАТЕЛЕЙ

Готова помочь вам в исследованиях

Я уже четыре года живу в Англии, но связь с Россией не теряю, регулярно читая «Комсомолку».

В прошлом номере «толстушки» вы сообщили о результатах вашего разговора с профессором Оксфордского университета историком Джеймсом Нориджем. Но к северо-востоку от Лондона есть маленький город Беконсфилд (Beaconsfield). Очень похоже на то, что говорит Наташа, не правда ли?

Так же и насчет фамилии матери - Макдала. Согласна, что она звучит не слишком по-английски. Но ведь есть схожие по звучанию распространенные фамилии McDowell и McDawell.

Похоже, что она просто неправильно их произносила. Или с XVII века язык несколько изменился.

Буду рада помочь в ваших дальнейших исследованиях.

Всего доброго

Лариса Мельничук (Larisa Melnichuk), Лондон.

Это все - полный бред!

То, что рассказывает ваша Наташа, похоже на первоапрельскую шутку! Как можно всерьез обсуждать этот бред?! Даже если она и не шарлатанка, то, очевидно, просто принимает сны за действительность! Мне, например, тоже часто снится, что я живу в других городах, в другое время. Но было бы безумием утверждать, что это было в действительности! Просто наш мозг обладает способностью создавать образы из увиденного и прочитанного. Так что не стоит тратить на эти бредни столько сил!

Татьяна Павловская, Екатеринбург.