- А где он сорвался? - Там метров 500...

Саша через два часа после падения. Снимок сделан на глубине 500 метров.

Несчастье произошло, когда до каменного карниза оставалось около тридцати метров. Раздался сухой щелчок, веревку, по которой шел вниз Александр Кабанихин, выдрало из ненадежно зафиксированного спускового устройства. И спелеолог полетел вниз головой в кромешную темноту 500-метровой пещеры...

«Живым мы его не вытащим...»

- Там вся стена в крови!

Эту фразу произносит Сашин напарник, только что выбравшийся из пещеры. Он бледен и тяжело дышит. Он несколько часов шел наверх, в базовый лагерь, чтобы сообщить тяжелую новость. Еще он говорит, что Сашке колоссально повезло. Падая с высоты шестого этажа, колотясь о выступы, он не сломал позвоночник, не пробил голову. Его спас карабин, продетый в веревку: когда Кабанихин долетел до точки, где веревка крепилась к стене, карабин зацепился за веревочную петлю. И удержал Сашку. А мог получиться человеческий фарш.

Еще больше повезло в другом: Саша упал в единственном месте бездонной пещеры, где в этот момент были люди. И среди них француз Бернар, известный у себя на родине спелеолог-спасатель. Он-то с помощью коллеги-испанца и снял со стены повисшего на веревке окровавленного Сашу, перевязал и положил в теплый спальник. Иначе тот истек бы кровью в первый же час.

Но - открытый перелом ноги, травмы таза, спины, потерянный литр крови... Он умрет, если не эвакуировать срочно.

А как?!

- Живым мы его на поверхность не вытащим! - спокойно и безнадежно говорит Олег Климчук, один из сильнейших спелеологов Украины. Мне рассказывают, как из соседней пещеры пять (!) дней поднимали паренька всего лишь со сломанными ребрами.

Но там было 350 метров глубины. А Саша лежит на пятистах. И время работает против него.

Еще вчера я долго трепался с Кабанихиным, которого ребята в шутку дразнили «горизонтальным спелеологом». За то, что у себя под Архангельском он ползал по пещерам, где не требовались веревки, - сплошные горизонтальные ходы. Бывший учитель географии, ныне 39-летний вице-президент торговой фирмы... Сидя перед тазиком с мыльной пеной, в котором был замочен изгвазданный комбинезон, он без конца повторял, какие чудесные ребята в команде и как хорошо работается с ними там, в глубине горы.

Экспедиция заканчивалась. Наутро Саша, даже не просушившись толком и не отдохнув, вызвался вытаскивать наверх оборудование и веревки. И вот лежит, поломанный, где-то там, под полукилометровой толщей горы...

Тайна глубиной 1710 метров

Это Абхазия. Лучшие спелеологи мира ежегодно съезжаются сюда, на горный массив Арабика, чтобы вволю полазать по пещерам. Красота неимоверная: альпийские луга, под тобой облака, далеко вдали блестит полоска моря...

Пещера Воронья, где сорвался Саша, официально признана самой глубокой в мире, 1710 метров. Много это или мало? По асфальту вы прошагаете эти метры или даже пропрыгаете их на одной ножке минут за двадцать. Но 1710 - это глубина. И на каждый десяток метров вниз приходятся сотни вбок, по трещинам, куда надо протискиваться, выдыхая воздух, сжимаясь и скручивая тело в самые невероятные позиции. Куда там Камасутре! Сильнейшие спелеологи проходят путь с нижних этажей Вороньей на поверхность за два-три дня. Это считается круто.

- Я туда не пойду! - сказал молодой здоровый фельдшер, примчавшийся из Сочи с бригадой МЧС спасать Сашу Кабанихина.

- Но вы же спасатель?

- Я к такому спуску не готов...

Его поняли и не осудили.

Группа крови на рукаве

Международный лагерь возбужден. Испанцы, переодевшись в подземные комбинезоны, с решительными физиономиями стоят перед руководителем экспедиции Денисом Проваловым.

- Куда?! - удерживает он их. - Что вы там будете делать? Рядом с ним уже есть люди!

Перед французом, который собирается идти вниз с грузом бинтов, потерянно стоит Юля Тимашевская, спелеолог из Полтавы.

- У меня та же группа крови... - дергает она француза за рукав, словно внушает тупому первокласснику важную мысль. - Если вдруг потребуется переливание, то я сгожусь.

Какая кровь? Какое переливание?!! Может, Сашка в эту минуту уже не дышит. А если даже он жив, то как, скажите, его поднимать наверх, к маме-медицине? Как переломанного человека тащить через щели, сквозь которые и здоровый-то спортсмен пробирается часами, подобно змее?

С таких глубин на территории бывшего СССР пострадавших вообще не поднимали!

Но я вижу мертвые Юлькины глаза. И вспоминаю, что Кабанихин - ее напарник. Юлькин близкий человек когда-то погиб на первопрохождении пещеры. Тоже упал, сорвавшись с веревки. Сегодня у Юли муж, сын, у Сашки - семья. Но напарник - это святое...

ВОПРОС ПО СУЩЕСТВУ

Почему его подвела страховка?

Когда-то спелеологи лазали в глубокие пещеры по узеньким проволочным лестницам. Кроме этого, каждого из них страховал коллега, который сидел у края пропасти и понемногу выдавал веревку. Сорвется спелеолог с лестницы - его удержит товарищ. Позже под землей стали использовать систему страховочных веревок - наподобие цирковых лонжей. Система была надежной, но в узких щелях веревки нередко запутывались, мешали движению.

С середины 70-х годов во Франции, а потом и во всем мире на вооружение принята так называемая SRT (single rope technic - «техника одной веревки»). Исследователи пещер лазают вверх-вниз по одной веревке, на которой они удерживаются сложным спелеологическим «железом» (карабинами и проч.). Плюсов у этого стиля много: скорость передвижения, маневренность. Минус только один, но очень серьезный: на спуске тебя никто дополнительно не страхует, ты отвечаешь сам за себя. И если откажет спусковой механизм, остается молиться спелеологическому богу.

(Окончание в следующем номере.)