Я - секс-рабыня

Картина Жана Леона Жерома «Рынок рабов». Она написана в середине XIX века, но с тех пор мало что изменилось.

(Продолжение. Начало в номерах за 2, 3, 4, 6, 9, 10, 11 и 13 сентября.)

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЙ

В московской фирме Ярославу пригласили работать «танцовщицей в Израиле». Чтобы свести риск к минимуму, она заплатила за опеку израильскому сутенеру Леше, который помог ей под видом рабыни «внедриться» в один из невольничьих караванов. (Их гонят через пустыню из Египта в Израиль.) Он обещал встретить Ярославу по прибытии каравана в Израиль. Трое суток похода по пустыне вконец измочалили рабынь: солнечные удары, изнасилование бедуинами, поход по минному полю... Наконец, Израиль. У нашей Ярославы появилась надежда на спасение с помощью спрятанного сотового телефона. Но, оказавшись на невольничьем рынке, она поняла, что сделать это непросто...

«Хозяин»

Уединиться с телефоном, чтобы дозвониться обещавшему вытащить меня сутенеру Леше, мне в тот вечер так и не удалось. Щеколды на дверях не было даже в туалете. Зато была ванная. С водопроводом! После душа (восторг, не поддающийся описанию) я завалилась на одну из кроватей «минуточку полежать» и заснула как убитая.

Утром меня растолкал вчерашний Олег: «Вставай, вставай, к тебе пришли!» В абсолютной уверенности, что за мной приехали «мои» сутенеры, выхожу в кухню-коридор. Но на диване, по-хозяйски развалясь, сидит незнакомый мужик в темных очках и с пакетиком соленых орешков в руках. «Вот она», - говорит Олег, видимо, в продолжение не известного мне разговора. Пару минут мужик в очках, представившийся Яшей, задумчиво грызет орешек и изучает меня. Вдруг широко улыбается:

- Ну, здравствуй, малышка! Как дела? Хочешь орешков? - протягивает мне шуршащий пакетик, и я чувствую себя олененком, которого подманивает злой браконьер. - Пойдем с тобой побеседуем...

- Но... Но я не готова работать... Мне еще помыться... Я вчера не успела, - начинаю нести я какую-то ахинею, ничего не соображая спросонья.

- Поговорим пойдем! Нужна мне твоя «мытость»! - с легкой досадой отмахивается мужик, направляясь в одну из комнат.

Сказать, что я в тот момент испугалась, значит ничего не сказать. Я же хотела написать статью! Я уже была готова признаться, что я журналист из «Комсомолки» (как будто им до этого есть дело)... Положение, сам того не зная, спас Олег. «Это хозяин очень хорошего махона. Понравишься - твое счастье», - прошептал он мне на ухо, подталкивая к двери.

«Значит, я могу повести себя так, что просто «не понравлюсь», вряд ли он будет меня насиловать, а потом уж что-нибудь придумаю. Вот и окно открыто, если что...» - вертелось у меня в голове.

Но с первой же секунды, как за нами закрылась дверь, я поняла, что по крайней мере сейчас никаких эротических настроений у моего потенциального хозяина нет.

«Покажи зубы, разденься... Ты когда-нибудь спала с арабами?»

Сверля меня взглядом, он сел на стул и жестом пригласил меня сесть напротив: «Ну и как ты сюда попала?»

Свою «легенду», продиктованную сутенером Лешей, я заучила давно:

- Я из Подмосковья. Приехала в Египет туристкой, познакомилась с неким Самми. Он и привез меня в пустыню. Документы и почти все вещи оставила в отеле. Дома маленький ребенок. Муж - козел. Хочу заработать денег, - выпалила я, как детсадовец стишок про елочку.

- Языки знаешь?

- Нет.

- А друзья в Израиле есть?

- Поехала бы я таким идиотским способом, если бы у меня здесь были друзья!

- А с кем ребенок? А если он заболеет? - поинтересовался Яша (к тому времени мы уже успели познакомиться).

- С родителями. Они у меня молодые еще, любят внучку... Справятся.

Далее мы еще минут десять трепались на тему моей семьи так непринужденно, что я совсем расслабилась.

- Ну хорошо, что умеешь делать? - неожиданно перевел тему Яша.

- В смысле? Могу копать, могу не копать... - нервно и неестественно хихикая, пошутила я.

- Нет, малышка, в любви что умеешь делать? - неизменно улыбаясь, уточнил Яша.

- В любви? Блока могу читать... - конечно же, я поняла вопрос, но продолжала натянуто отшучиваться, потому что вся ситуация была какой-то стыдно-неудобной, как в детстве, стоять в обмоченных штанишках перед строгим воспитателем.

- Блок - это хорошо. Может и пригодиться в работе с русскими. Они п...деть любят больше, чем трахаться. - Яша был спокоен, как бегемот. - А с арабами ты когда-нибудь спала?

- Ну... Нет.

- Тогда сразу учти, размеры у них ослиные. Работать придется до кровавых мозолей в буквальном смысле. Нытье про «ой, все болит» не принимается! Правда, «типы» (чаевые) они дают большие. Тут тебе не Россия: ноги раздвинула - и все довольны. Здесь люди изобретательные. В общем, творчески к делу надо подходить. Если сможешь, проблем у нас не будет. Анальный секс, отношения без презерватива - по возможности, но всегда приветствуется. Денег само собой в первые полгода не получишь - будешь отрабатывать с процентами то, что я на тебя потрачу. Ясно? Ну и умница. А теперь зубы покажи.

- В смысле?

- Улыбаешься, говорю, хорошо. Вот и улыбнись... Пошире... Рот открой... Зубки все целы? Свои? Не болят? Вот и славно.

- Иго-го! - съерничала я и снова натянуто хихикнула.

- И с юмором все хорошо, - усмехнулся Яша. - А что поделаешь, в Израиле стоматология дорогая, а клиенты беззубых не любят - приходится проверять. Раздевайся.

Я опешила. Сейчас он увидит спрятанный в бюстгальтере сотовый телефон...

(Продолжение в следующем номере.)

КСТАТИ

Рабы XXI века имеют свою цену. Сейчас девушки продаются в публичные дома США за $10 - 20 тысяч, а работорговцы в Таиланде покупают их у родителей или родственников за $2 тысячи. В некоторых странах рабыню можно обменять на козу или автомат.

Ярослава Танькова комментирует письма читателей и отвечает на некоторые вопросы.