В Столешниковом Гиляровский кочергу в узел завязал

И сегодня Столешники по-прежнему хороши...

Скоро Москва будет праздновать 150 лет со дня рождения своего великого бытописателя Владимира Алексеевича Гиляровского.

Сегодня мы продолжаем рубрику, ему посвященную, - приглашение в путешествие по памятным местам, описанным в его книгах. Ведет ее наш обозреватель Леонид Репин, лауреат премии имени В. А. Гиляровского.

Жил Гиляровский в Столешниковом переулке. В четырехэтажном доме № 9. Странно, но номер сохранился до сих пор. Когда Гиляровский здесь поселился, дом уже 12 лет как стоял. Напротив резиденции генерал-губернатора и почти что под пожарной каланчой, стоявшей на месте нынешнего скверика возле «Арагви». Построенный по проекту архитектора В. Карнеева, этот дом сразу сделался желанным для зажиточных москвичей.

В гостях у Владимира Алексеевича в этом вот доме частенько бывал Лев Николаевич Толстой. Принимал здесь Гиляровский Куприна, Бунина, Есенина, Репина. И все неизменно обращали внимание на кочергу, завязанную в узел самим хозяином. Так, ненавязчивое внушение незваному гостю на всякий случай.

А еще был в Столешниковом знаменитый трактирчик. Более всех ценили его извозчики. Но обедали здесь и миллионеры. Размещался он в доме №6 (сейчас от него и следа не осталось). Стоял он по правой стороне от Тверской. Возможно, там, где сейчас пустынное место владения храма Космы и Дамиана. По запискам Гиляровского, это был двухэтажный домик с темной подворотней, возле которой неизменно дежурил рыжий дворняга по кличке Цезарь. Гонял он оборванцев и нахальных неразборчивых кур.

Трактир был самым излюбленным местом у московских извозчиков, может быть, потому, что отношение к ним тут было особое. Во-первых, во дворе упорядоченно стояли колоды для коновязи, да и места оставалось достаточно, чтобы удавалось без матерщины разъехаться. Ну а главное - обильный «каток», длинный стол с замечательной снедью. Особенно ценилась здесь жирная сомовина и всегда горячие ситнички. Как, впрочем, и остроперченые куриные потроха и каша гречневая.

И хоть говаривали в Москве, ежели что, «пьян, как извозчик», пили они на работе мало. Гиляровский уверял, что мог извозчик за обедом рюмку водочки пропустить, но не более. А если и более чуть - то только в сильный мороз, когда иначе и не спастись.

Другим совсем открывается сегодня Столешников, хотя теплый дух удивительным образом ему удалось сохранить. Сплошные магазины модной одежды. Слава Богу, когда дома, где они основались, реконструировали, фасады не тронули или восстановили до тонкости, так что облик Столешникова каким был сто с лишним лет назад, таким и остался.

Но все, однако, уже как бы не наше: французские, итальянские фирмы. Нет больше знаменитейшего винного магазина на углу с Большой Дмитровкой, а было ему больше ста лет, и основал его известнейший винный торговец Леве. В советское время нещадной борьбы с алкоголем этот магазин держался еще, а вот нынче исчез.

А магазин «Меха» в угловом доме с Петровкой выжил. Сохранился и крохотный магазинчик «Торты», похожий на шкатулку со сладостями. А маленький магазинчик «Часы», где только советскими механизмами торговали, тоже растворился во времени. Мы, подрастающие мальчишки первого послевоенного времени, любили сюда заглянуть, полюбоваться на этакую красоту и о ней помечтать.

Да, другой, но по-прежнему дорогой и любимый Столешников.