Вадим Евсеев: Сегодня я герой. А завтра меня никто не вспомнит и знать не будет

Рейс из Мюнхена сел в «Шереметьево» на полчаса раньше объявленного срока. Словно лайнер «Люфтганзы» спешил быстрее доставить в Россию маленькую бледную девочку и ее отца, ставшего в одну секунду знаменитым на всю страну. В субботу вечером домой вернулся последний солдат спецотряда Георгия Ярцева, взорвавшего самоуверенный Уэльс, Вадим Евсеев.

Когда живописная группа грузин, караулившая борт из Тбилиси, узнала, что мы ждем защитника «Локо» и нашей сборной, генацвале оживились. Стали обсуждать его игру и против Грузии, и в Кардиффе: «Вах, надо Вадику руку пожать!» Пышущая духами и загаром супермодель, кивнув на нашего фотокора у выхода с таможни, спросила встречавшего ее супермена с «Ролексом» на запястье: «Кого фотограф ждет?» Человек в черном бросил с уважением: «Евсеева. Ты все равно не знаешь...»

Автор гола, который вывел нас на Евро-2004, катил тележку с сумками, на которых тихо сидела грустная девочка в розовом. Жена и теща шли с героем нации плотной группой. Словно прикрывали Полю от московской толпы и мерзкой мороси. Шли к заляпанному грязью от проезжающих авто серебристому «Мерседесу Е-200», огороженному специальным барьером.

- Вадим, сразу после победы в Кардиффе вы сказали нашему корреспонденту, что играли ради дочери...

- Да, конечно. Дочь - главное у меня. Всегда была, есть и будет.

- Во вторник у вас важнейшая игра в Лиге чемпионов. Сможете абстрагироваться от того, что пережила девочка?

- Думаю, да. Хотя все равно в голове все крутится о Поле.

- Вы знали, что при любом исходе игры в Кардиффе не вернетесь с командой в Москву?

- Я улетел в Мюнхен ближайшим рейсом. Там жена и теща были все время, пока дочь лежала в больнице.

- Оставшиеся игры в Лиге защитник «Локо» посвящает дочери?

- Давайте я до машины дойду, и там разберемся.

Люди расступались, сумки исчезали в багажнике. Жена футболиста, миниатюрная эффектная блондинка Татьяна, выглядела уставшей и ни о чем не хотела говорить.

- Как самочувствие дочери?

- Все хорошо.

- Девочка будет наблюдаться у наших врачей? Может, в кардиоцентре имени Бакулева?

- Будем ездить в Германию.

Порываясь быстрее уехать домой, герой сражения в Кардиффе сообщил, что ему звонили в Германию и рассказывали про свалившуюся на него славу. Что команда у них получилась «обычная - то есть сплоченная, где все друг за друга горой».

- Трибуны вас освистывали, материли, ором встречали каждое касание мяча. Это нервировало?

- А я старался играть в одно касание. И они много накричать не успевали. И потом, я к этому привык в Лиге чемпионов. Ждал, что такой прием будет. Но не думал, что буду врагом там.

- Вы мстили Уэльсу и Гиггзу, бившему вас в лицо, персонально?

- От Гиггза мне персонально ничего не надо было. А сборную их нужно было наказать. Но это не месть. Мы же не проигрывали - за что мстить?

- Было чувство - вот он главный матч в карьере и главный гол?

- Тогда, сразу после игры, сказал, что нет. Сейчас осознал, что да, может быть. Хотя впереди Лига чемпионов...

- Ощущение, что вы герой матча и герой страны, есть?

- Нет. Героем я был, может, в 96-м. Сейчас повзрослел. И понял, что героем я могу быть сегодня. А завтра меня никто не вспомнит. И знать не будет. Это надо воспринимать нормально.

Евсеев сел в авто. Помигал фарами. Сержант поднял палочку-зебру, давая выезд машине человека, который выписал нам пропуск в Португалию, и его семье, ради которой он своротил эту гору.