- В нашем лесу не должен спать не только барсук!
Скептики, конечно же, скажут, что добиться правильного результата Путину все же не удалось: 71% голосов при 64-процентной явке означает, что мандат абсолютного большинства народа любимцу публики так и не достался. Но это и не столь страшно. Ведь верховная власть в России всегда от Бога. А Бог в плебисцитах не нуждается. Именно потому люди в нашей стране чаще голосуют за загадочное и неведомое, чем за близкое и понятное: если власть лишена тайны, то она не священна. А то, что не священно, - это наш слесарь дядя Вася, заслуживающий разве что червонца на опохмел, а никакая не Власть.
На Западе и в России сейчас будут судить-рядить, получится ли из безальтернативного Путина второй Сталин. (На худой конец второй Лукашенко.) Боюсь, никак не получится. И причин тому по меньшей мере три.
Первая. Когда нынешний президент уйдет в отставку, ему едва исполнится 55. И на свободе он, судя по всему, собирается путешествовать по старой Европе и попивать холодную «Вдову Клико» на великосветских приемах. А отнюдь не отсиживаться в средневековой крепости, вспоминая о мрачных подвигах былого правления.
Вторую и третью причины можно понять, лишь заглянув Путину в душу. Что мы ничтоже сумняшеся и сделаем.
Нора - это дыра
По зороастрийскому календарю В. В. Путин родился в год Барсука. Барсук - норное животное с прекрасным обонянием. Таков, собственно, и наш президент. Путин живет в политической норе, куда не проникает солнечный свет. И никто никогда не сможет с полной уверенностью сказать, что в этой норе на самом деле происходит. Даже ближайшие соратники Владимира Владимировича. Вернее, считающиеся таковыми, потому что, как у всякого порядочного барсука, у Путина не может быть слишком близких соратников. Нет и не будет у президента эксклюзивных фаворитов, способных пролоббировать любые решения, каким, например, был генерал Коржаков при Ельцине в 1993 - 96 гг. (Александр Волошин, до поры правивший страной от имени Путина, был не фаворитом, а практически начальником своего президента. И это, кстати, Волошину не простится.) Путин всегда будет культивировать несколько конкурентных групп влияния в своем окружении. И ни от одной никогда не будет полностью зависим.
Путин скрытен и недоверчив. Утечку важной информации он воспринимает как трагедию - большую глупость или прямую измену. Мы можем быть уверены: имя нового премьера покинет глубины президентского мозга за полчаса до подписания соответствующего указа. (Часть статьи была написана до назначения Фрадкова - и эту пророческую часть рука не подымается править. - Авт.) А до этого Кремль - по прямому поручению хозяина, конечно, - будет агрессивно потчевать нас дезинформацией. Такого рода спецоперации для Путина отнюдь не в новинку. Именно по его поручению после отставки Волошина доверчивой публике абсолютно искренне сообщалось, что новым шефом администрации станет разведчик Якунин. И когда наконец Путин назначил либерал-юриста Медведева, всемирная либеральная общественность разразилась вздохом облегчения: слава Богу, не силовик! Хотя назначать Якунина никто и не собирался.
Вот и 7 марта «информированный кремлевский источник» сообщил ведущим журналистам по большому секрету, что уже подписан указ о назначении председателем правительства РФ Дмитрия Козака. И все поверили и бросились собирать комментарии. А через 24 часа... Дальнейшее известно.
...А глаз - как у орла
Основное оружие Путина - уникальный барсучий нюх, который, как известно, куда острее собачьего. Второй демократически избранный Президент России друзей и врагов определяет по запаху. Именно поэтому, например, так тяжело строится Союзное государство России и Белоруссии - ВВП совсем не мил специальный совхозный аромат Александра Г. Лукашенко. Да и дешевый техасский одеколон Джорджа Буша-мл. не подарок для нашего Верховного главнокомандующего. Вот шанелевые Ширак и Шредер его полностью устраивают. Потому и сложился трехсторонний альянс против войны в Ираке - прочный настолько, насколько будет хранимо временем его неповторимое староевропейское благоухание.
Именно потому Путин никогда не назначит на высокие посты людей, похожих на Черномырдина или, скажем, Бородина. Они все равно будут неправильно пахнуть - как Лукашенко, а не как Шредер. Даже если вложат в дорогие парфюмы целое состояние.
До недавнего времени ушлые аналитики любили порассуждать, как слаб Путин, как боится он прямых столкновений с врагами, реальными и потенциальными. Но это впечатление оказалось обманчивым. Ходорковский пострадал не столько за финансовую поддержку оппозиции и грезы о правительстве парламентского большинства, сколько за попытку представить себя будущим лидером России в США - на площадке, где должно быть и действовать лишь одно существо. Легитимный действующий Президент России.
Умение Путина неожиданно перехватывать инициативу недооценили олигархи. Потому и пришлось им, нервно покусывая локти бриллиантовыми коронками, неистово аплодировать Путину на недавнем съезде РСПП. Разве ждали они всего лишь год назад, что под сумрачными сводами осенне-зимней России прозвучит это яростное, как метель: «Истерику прекратить!..»
Путин злопамятен. Гусинский и Березовский никогда не помирятся с гарантом российской Конституции - даже если это будет в силу неких сугубо прагматических резонов очень выгодно Кремлю. Ходорковский когда-нибудь выйдет из тюрьмы, но другом главе государства он уже никогда не станет.
Путин заполняет и будет заполнять все властное пространство, которое отведут ему страна и история. Единственное, что будет его ограничивать и сдерживать, - страх перед смертельной ответственностью, перед скрежещущими колесами истории, которые находятся вне его земной власти.
Путин одержим синдромом юриста. Всем своим действиям, даже самым «перпендикулярным», он обязан дать стройное формальное обоснование. Потому-то и будет в близком будущем расти влияние «питерских юристов» Медведева и Козака: Путину комфортно с людьми, привыкшими, как и он сам, искать для всего строгую правовую обертку. Конечно, президент не может не понимать, что правит страной, где неформальная справедливость всегда была, есть и будет выше закона. Но все равно он будет делать по-своему, заставляя народ свой привыкать к длинной череде непонятных параграфов и писаных правил. Эти параграфы и правила для него зачастую важнее сути дела, но юридическая эстетика по-путински сильнее реальности. И на странноватый упрек Sunday Telegraph в том, что Путин учинил в России формальную демократию, президент мог бы ответить: а чем же, уважаемые коллеги, формальная хуже неформальной? Ведь вы хотели власти закона - вы ее и получили.
Любимец удачи
Прошедшие четыре года показали: Путину дано властвовать. Никакие трагедии - от «Курска» до «Норд-Оста» - не подорвали его популярности. Согласно данным соцопросов 50% сограждан вообще не видят в нем никаких недостатков. А 16% видят лишь один - нерешительность. Первый срок президента прошел между двумя культовыми фразами: «Мочить в сортире» и «Истерику прекратить». Народная память отторгла все негативное, связанное с Путиным. А сохранила надежду, самое дорогое, что есть у русской, всегда стремящейся только к преодолению одиночества души. В этом смысле Путин - человек удачи. А совсем не какой-нибудь Буш-младший, каждая победа которого тонет в облаке следующих за ней скандалов, безобразий и вообще черт знает чего.
В 2008-м Путин уйдет от власти при наличии гарантий: а) безопасности; б) комфорта. Он должен выбрать себе правильно пахнущего преемника. Человека, который: а) не сдаст; б) не развалит страну, по меньшей мере в самые первые послепутинские годы.
Наш президент думает о том, что напишут о нем в учебнике истории. Он хочет, чтобы там было написано: этой бестолковой России, в которой мы все почему-то живем, при правителе Путине стало немного лучше.