Барахолка на крови

Вид на крупнейшую за Уралом новосибирскую барахолку - яблоко раздора между чиновниками и преступными группировками.

В России новая напасть - убийства крупных чиновников. Их расстрельный список регулярностью пополнения уже смахивает на расписание электричек: вице-мэр Петербурга, вице-губернатор Смоленска, губернатор Магадана, мэр Таганрога... Но всех переплюнули в Новосибирске. На одном и том же посту вице-мэра, отвечающего за потребительский рынок, здесь в течение трех лет убили сразу двух человек. Явно не пугали - оба раза дело кончили контрольными выстрелами.

На первого - Игоря Белякова - напали летом 2001 года. На проселочной дороге к его служебной машине подбежал неизвестный в маске и спокойно начал стрелять. Во второго «вице» - Валерия Марьясова - всадили 3 пули из расточенного спортивного пистолета меньше месяца назад, 2 марта, в 8.45 утра. Марьясов выходил из лифта собственного дома, у подъезда ждало служебное авто. Но до него чиновнику дойти не дали.

Чтобы назвать такое совпадение случайным, надо, чтобы бомбы падали в одну воронку день и ночь все 3 года, разделяющие эти убийства.

И чтобы понять, что за страсти происходят с нашими осененными властью людьми, за что их щелкают, как простых урок на бандитских разборках, надо ехать, конечно, в Новосибирск.

- Ясный фрукт, опять барахолку делят, - хлопает тяжелыми, как здешние холода, накладными ресницами продавщица мороженого.

Киосков с мороженым в Новосибирске больше, чем столбов. В середине марта при минус 20 по Цельсию они кажутся издевательством.

- И вице-мэры делили?

- А что они, хуже других? - даже не сомневается мороженщица.

- Ваша барахолка - такой Клондайк?

- О-о! - закатывает продавщица глаза так, что ресницы в секунду прилипают ко лбу и она соскребает их на ладонь пластиковой ложкой.

- Неужели во всем городе нет ничего примечательнее?

Мороженщица надувает губу и высовывается из амбразуры киоска:

- Почему это? Вон за вами дом, в нем жила первая артистка страны Алферова, а вот в этом еще молоденьким работал лучший премьер Советского Союза Косыгин. Вон в том...

- Спасибо. А барахолку как найти?

- О-о! - Глаза у продавщицы опять наполняются романтической влагой. - На автобусах, которые туда ходят, прямо на борту плакаты «Барахолка» - не ошибешься.

Градообразующая барахолка

То, что новосибирцы вожделенно называют барахолкой, - огромный вещевой рынок в черте города - на Гусинобродском шоссе. Проще - «Гусинка». Крупнейшее торговое место по правую сторону от Урала, главная ярмарка азиатской России. Сюда съезжаются закупать оптом дешевые шмотки «челноки» со всей Сибири и Дальнего Востока. 34 гектара бурлящей людской каши, в которую ткни монету - вырастет увешанный рублями куст.

- У нас третий город страны, - любят хвалиться новосибирцы.

С этим не поспоришь. Как и с тем, что самое крупное, стабильное и прибыльное предприятие сегодня в Новосибирске - барахолка. По сути, предприятие градообразующее! Как АвтоВАЗ для Тольятти или нефтяные вышки для Ханты-Мансийска.

- На барахолке прокручивается второй бюджет города, - досадуют самые смелые новосибирские чиновники и бизнесмены. - Но казну «Гусинка» пополняет на 1 процент. Все остальное кормит преступные группировки.

Даже простые новосибирцы отметают любое подозрение в том, что посещают «эту грязную бандитскую барахолку». Утонченная журналистка местной газеты, когда я попросил ее рассказать о «Гусинке», вскипела чайничком:

- Я была там один раз. Но с криком «Мама!» убежала через 15 минут.

И Игорь Беляков, и Валерий Марьясов отвечали в мэрии как раз за этот рынок. Их задачей было отнять гусинобродские золотые горы у «группировок» и отдать городу.

Потому версий их убийства всего три. Первая: чиновники были честными и не щадя жизни встали против криминала. Смеяться в этом месте необязательно, лично я верю: такие еще бывают. Версия вторая: вице-мэры сами увязли в «группировках». И третья: их убили вообще не за барахолку. Почему-то последнюю версию в Новосибирске считают самой экзотической.

Еврейский вопрос

Мне несказанно повезло - я попал в столицу Сибири за неделю до выборов мэра. Они прошли в минувшее воскресенье. И каждый, с кем я встречался, первым делом брал меня за локоть и тихо так спрашивал:

- А вы кем из кандидатов в мэры куплены?

Ответ «Никем!» выводил новосибирцев из себя, они обиженно отворачивались. Через день я научился врать: «Куплен всеми сразу!» - и разговоры наладились. Меня начали принимать за своего. Впрочем, один из кандидатов в мэры, наверное, самый умный, все-таки отказался со мной встречаться: «Я вас не покупал. Значит, купили мои враги». Бедняга.

Но все до одного претенденты на Новосибирск потребляли «Гусинку» и убийство вице-мэров как предвыборный козырь. А «денежные мешки», поддерживающие кандидатов, выливали друг на друга компромат, будто именно барахолка финансирует выборы их противника.

Сначала было смешно: мэр большого мегаполиса - ставленник вещевой толкучки. Когда я залез в это глубже, мне стало грустно.

Действующий градоначальник Владимир Городецкий взывал: «Преступный мир стремится к влиянию на власть». И потому, мол, надо вокруг него (мэра) сплотиться и переизбрать еще на один срок. Его противник - местный телемагнат Яков Лондон - обличал: «Криминалу не надо никуда стремиться, он во власти давно».

В общем, гибель чиновника подхватили с огоньком, как ложку к обеду.

Яков Лондон вообще показал горожанам фильм «Лондон против Новосибирска». Талантливо. С размахом. Торговцы «Гусинки» с экрана жаловались, что каждый платит по 6 тысяч рублей в месяц государству и еще по 35 тысяч - бандитам.

- Вы еще и на инвалидной коляске ездите? - удивился я, увидев Лондона.

- Это мне бывшие компаньоны позвоночник прострелили. Ничего, Рузвельт тоже с коляски Америкой правил, - скромно ответил Яков Рувимович.

- И вы всерьез думаете, что большой русский город выберет мэра с таким отчеством?

- В Новосибирске антиеврейские настроения не работают. У нас и губернатор наполовину еврей. Меня даже Жириновский учил, что только 10 процентов русских всегда голосуют против евреев. Потому Владимир Вольфович свои 10 процентов стабильно и набирает.

Я зажмурился и представил: мэр «третьего города России» - Лондон. Свежо. Одним этим, наверное, можно было сделать Новосибирску мировую рекламу и затащить, как на блюдечке, инвестиции. Хоть из того же Лондона. А пока секретарша на блюдечке приносит телемагнату обезболивающие таблетки. Он пьет, закуривает крепкую сигарету. И мне его становится ужасно жалко.

- Ну почему мы такие допотопные, деревенские! Почему у нас одна барахолка? - горюет Яков Рувимович. - Почему не ИКЕА какая-нибудь, другие гипермаркеты. Их же сюда просто не пускают! Они же цивилизованные, взяток не дают. А барахолка дает.

Что правда, то правда. В аппарате новосибирского губернатора мне под видом великого достижения выдали: «Мы до сих пор не пустили к себе ни один крупный холдинг российского масштаба, чтобы он не стал монополистом и не диктовал нам условия». Короче, я попал в охраняемый заповедник, в котором держат лишь тот бизнес, которому чиновник может говорить «ты». Тому, кто привык к обращению «вы», шлагбаум закрыт. Но почему в таком «райском лесу» стреляют не дичь, а охотников - самих чинуш?

Поле чудес

5 часов утра. Прыгаю от холода на автобусной остановке. На киоски с мороженым смотреть по-прежнему не могу. Подруливает «Икарус», обвешанный метровыми табличками «Барахолка». Вообще-то у него есть рейсовый номер. Но кому он нужен? Народ забивается, толкаясь и бранясь. От этого становится чуть теплее.

Через полчаса нас выплевывают между серыми кварталами многоэтажек и кучей заборов, контейнеров, баб с полосатыми мешками и дымом от шашлыков. Многоэтажки вымерли, как затонувшие корабли.

- Их же процентов на 90 китайцы с кавказцами снимают. А они сейчас все на рынке, - объясняет таксист на «Тойоте» с правым рулем. - Так ты едешь или так, разинув рот, стоишь?

Я не верил глазам: «Гусинка» - не аппендикс города. Скорее город - хвост барахолки, которым она машет, как хочет. Толкучка пожирает Новосибирск, как гангрена, - кварталами. Надвигаю шапку и ныряю в ее месиво.

В 20-тонных жестяных контейнерах развешаны тряпки, ложки, ботинки. Крики, визг салазок.

- Укра-али! - ревет явно приезжий мужик. - Кошелек! Милиции-ия!

- Тише, дарагой, торговлю распюгаешь, - хлопают его по плечу кавказцы. - Какой милиция? В администрация иды!

Мужик, размазывая сопли, бредет к вагончику.

- Какой кошелек? - резво допрашивают его спортивные молодцы. - Кто рядом крутился, помнишь?

Через 10 минут к вагончику приносят сразу шесть бумажников.

- Который твой?

Мужик ошалело смотрит на них и, глотая слюну, выбирает.

- Целые! - взвизгивает он наконец. - Деньги целые!

- Так, землячок, у тебя ниче не крали. Иди и не зевай, - ласково говорят ему молодцы и сгружают остальные кошельки неприметному цыгану.

Тот растворяется в контейнерах. Их тысячи. Может, десятки тысяч. Точно не скажет никто. Рынок поделен на несколько частей. Самая большая - у мэрии. Остальные - у частников, крышуемых, как признаются новосибирские оперативники, преступными группами.

Потому шум и шмон милиции из-за украденного кошелька - здесь непозволительная роскошь. Этого просто не допустят. «Группам», взявшим в оборот барахолку, подчиняются даже карманники.

Сколько торговцы платят за такую заботу, мне никто не выдал. Дисциплина налажена даже среди «челноков».

- Хочу торговать. Какие условия? - рискнул я пуститься сам по администрациям гусинобродских рынков.

- Значит, платишь 20 тысяч рублей «посадочных» и заселяешься в свободный контейнер, - был мне ответ. - А потом отдаешь по 35 «штук» в месяц.

- Это государству или вам? - опешил я от такой наглости.

- Это нам! А с государством мы поделимся.

Я обещал подумать. Рядом оброк доходил уже до 40 тысяч. Но свободных контейнеров не нашлось. Все заняты. Разве не Поле чудес?

(Продолжение следует.)

РАССТРЕЛЬНЫЙ СПИСОК «КП»Самые громкие попадания во власть1997 г. - вице-мэр Санкт-Петербурга Михаил Маневич1998 г. - депутат Госдумы Галина Старовойтова2001 г. - вице-мэр Новосибирска Игорь Беляков2002 г. - вице-губернатор Смоленской области Владимир Прохоров2002 г. - губернатор Магаданской области Валентин Цветков2002 г. - мэр Таганрога Сергей Шило2003 г. - депутат Госдумы Сергей Юшенков2004 г. - вице-мэр Новосибирска Валерий Марьясов