Бабушка - секонд-хэнд

У посторонних людей Александра Федоровна с ходу вызывает два впечатления. Первое - умиление, переходящее в жизнеутверждающее «вот так бы все - и тогда в стране все будет хорошо!». Поклонники этой теории при встрече громко и в ухо интересуются у Селезневой, что она теперь кушает. Второе и более популярное отношение - недоверие. Наверняка за бедной бабулей стоит более проворная личность, которая просто использует благостный вид и почтенный возраст женщины.

Побывав в Ростове-на-Дону, я узнала, что оба мнения почти верны.



Не «божий одуванчик»

Селезнева встречает за главным столом своего крошечного однокомнатного офиса и походит на всех ростовских женщин сразу. Выглядит человеком, знающим свой возраст. На старушку не тянет - пожилая. Густой цепкий взгляд из-под седых бровей и контрастно-рыжие волосы. «Рыжие, потому что от хны», - объясняет. - Я их лечу. После того случая».

Случай такой. Ее бизнес начал вставать на ноги, как малое дитя. Александра Федоровна поехала как-то подремать на речку и тут-то нащупала под купальником два мелких шарика. Грудь облучили, а потом и вовсе сделали операцию. Селезнева просыпалась в палате от наркоза, соображала о сыне, который вынужденно прилип к ее кровати, об оставленном ребенке-бизнесе и тихо кряхтела: «Какое у меня давление?» Ей сказали: «Как у космонавта!» - «Тогда встаю». Болячка оставила плохие волосы и постоянную диету. Кашку и супчики. Когда есть стало можно все, оказалось, что уже ничего нельзя.

- Ну вот. Началось это шесть лет назад. Тогда мы всей семьей одевались в одном магазине секонд-хэнд и дружили с его хозяевами. Они нам рассказали - что да как. Я получила свидетельство предпринимателя. Сын придумал название предприятия - «Станем друзьями». Вроде чтоб каждый покупатель уходил другом. Сейчас у нас четыре магазина - один сток с хорошими марками, два секонд-хэнда попроще и детский. Плюс два склада.

Дело ясное. Шесть лет назад одаренный внук Родя решил поступать в Суриковское училище. Папа Роди, сын Александры Федоровны, - преподаватель, мама - библиотекарь. Зарплата смешная. Можно, конечно, в Москве и вагоны разгружать. Но художник не должен думать о вагонах, ему надо о вечности. Бабушка продала свою квартиру за 10 тысяч долларов и переехала к детям. Родю отправили творить. Стали думать, чего делать с остальными деньгами, потому как ясно - до выпускного те не доживут...

Тут «подвернулся» секонд-хэнд. Но в одиночку начинать бизнес неуютно. Торговых знаний - ноль. Александра Федоровна - пожизненная учительница начальной школы и математики - круглый воротничок, томик Цветаевой в сумочке и брезгливость к рвачеству. Пригласили в компанию пару знакомых бухгалтеров. Давайте, мол, вместе. Начали. Пошло. Потом, как это часто бывает, разбежались, и дело бухгалтеров умерло. Почему? Перестали думать, как покупатель.

А эти ничего - живут. Сын Александры Федоровны думает о продвижении. Невестка - товаровед: что закупать, что на какую вешалку повесить. Александра Федоровна - все остальное: персонал, цифирьки, присутственные места.

- И что вам стоило преодолеть свое учительское прошлое?

Селезнева смотрит на меня, как великий поэт, которого спросили, как он сочиняет стихи, и отрезает:

- Так вопрос не стоял. Вопрос стоял - выжить.

...Накануне, гуляя по городу, я познакомилась с тремя изумительными старушками. Александре 68 лет. Дальше пенсии не работала. Живет одна: муж умер, сын навещает изредка, приносит деньги. Рассказываю ей о предприимчивой тезке.

- То ж здоровье надо иметь, - озадаченно вникает старушка. - Я свое на работе потеряла. А пусть теперь молодые поработают. Надо знать свое место.

Вторая бабушка - почти предпринимательница. Надежда Агеева, 78 лет. Бывшая проводница. Второй год торгует носками на рынке. На пенсию в 2 тысячи рублей Надежда закупает товар. В день выручает рублей по сто. Сын пьет, внучка учится в институте. Стало быть, кормит и внучку.

- Молодец, бабка! - оценивает Агеева. - Так, наверное, дети помогают? А то я пойду в предприниматели, на кого ж деда оставлю?

- Не знаю, почему другие не смогли, - пожимает плечами Селезнева. - Может, характер у меня другой? А может, надеяться было не на кого.



«Вас устроит, если я в свои 70 встану перед вами на колени?!»

В 54 года Александра Федоровна ушла от супруга, с которым нажила четверых детей. Полюбила чужого мужа и увела. Ну да чего вспоминать - обоих мужиков уже нет давно.

Первый «секонд-хэнд» случился, когда поступала в педучилище. Взрослая родственница пошла по окопам, брошенным немцами, и насобирала «импортных» остатков. Александре сшили вещи - куртку из пледа, юбку из плащ-палатки. Когда Селезнева шла, юбка гремела так, что казалось следом кто-то идет. Сейчас все не так. В ее магазине можно одеться за 70 рублей. Оттого ровесницы, одетые «лишь бы не холодно», вызывают у Александры Федоровны искреннюю неприязнь.

Двое детей Селезневой умерли маленькими. Третья дочка - взрослой. Александра Федоровна тогда вышла на пенсию. Чтобы прокормить двух осиротевших внуков, устроилась вахтером и уборщицей одновременно. Вахтерам давали квартиры. Учителям ничего не давали. Какая там «ломка в торгового работника», о чем вы! «Вопрос не стоял». Внуки выросли, поступили кто куда. Девочка оканчивает второй вуз и деятельности бабушки не одобряет - «торгашество». Другой внук начинал с бабушкой. Но не сошлись характерами. Теперь работает на стройке. Александра Федоровна внуков любит, а говорить о них - нет. Здесь она супербабушка, а с внуками просто бабушка.

Сейчас бизнес работает как простой и потому безотказный механизм. В каждом магазине по две миловидные девочки - директор и продавщица. Обязательно с высшим образованием, желательно с педагогическим. Селезнева знает «своих» - ген гавканья в таких не предусмотрен. «Покупателя надо ловить на то, чего он не мог найти в прежних магазинах, - объясняет. - На участие».

Вечером Селезнева приходит в свою съемную квартиру, надевает желтый шелковый костюм, ложится на диван и включает телевизор. Рядом телефон на длиннющем шнурке. Трезвонит до полуночи. Продавцы отчитываются за день в деньгах и всяких проблемах. Инструкции и таблицы расходов - в нескольких тетрадках, планы на день - на листочках-шпаргалках. В подчинении 22 человека. Стандартный класс. Никакой разницы.

Вот вначале был ужас. Когда одновременно открывала оптовый склад и магазин, вечерами думала, что конец. Ровно тринадцать раз на автобусе ездила в санэпидстанцию за одной бумажкой. Когда поняла, что издеваются, в первый раз повлажнела глазами и сказала:

- Вас устроит, если я в свои 70 лет встану перед вами на колени?

С начальника сползло деревянное лицо. Селезнева недоумевает: она сдает своей стране 400 тысяч рублей налогов в год. Какого черта с ней так?

На другом чиновнике училась давать взятки.

- Сделайте справочку сегодня, я вас отблагодарю.

- Не могу, поймите.

- Тогда я вас очень хорошо отблагодарю.

Чиновник, наверное, нервически гоготнул, обнаружив в конвертике 200 рублей. «Просто отблагодарить» по-селезневски - это 100.

Однажды пришли в магазин рэкетиры: кто хозяин? Бабушка с готовностью выглянула из-за стойки с тряпочками. Парни разглядывали, вникали.

- Ну смотри, если узнаем, что не ты хозяйка...



Настоящее предприятие

В офис пришли сын Анатолий Иванович и внук Родя. Анатолий Иванович оказался вовсе не «маменькиным», как бывает при подобных родительницах. Наводит на раздумья о варианте «старушка-зиц-председатель». В лоб и спрашиваю.

- А какой от этого толк? - Не смущается он. - На всех налогах и выплатах в бабушкином случае экономим несколько сотен рублей. Предприятие вообще может работать по доверенности. Бабушка сидит дома и смотрит телевизор, другая тетя за нее бегает - все довольны. А Александра Федоровна каждый день с девяти до шести в офисе. Или в магазинах. Или в налоговой.

Позже я проверяла - не врет. Льготы по налогам в категории пенсионерки Селезневой отменены год назад. В СЭС экономия - рублей 300.

Из разврата новой жизни Анатолий Иванович позволяет себе покупать зараз книг на пять тысяч, конфеты дороже двухсот рублей. Одевает всю семью по-прежнему в собственном магазине...

- Наша старинная подруга как-то сказала: «Если бы у меня были такие деньги, я бы купила дочке сапоги за 15 тысяч рублей». Я отвечаю: «Купи. Продай одну квартиру, начни работать. Я помогу». «Так я не такая верткая, - отвечает. - Лучше я буду сдавать эту квартиру».

Родя приехал на каникулы, дышать домом, тренировать кисть. Ему 27 лет. Похож на молодого Христа, как если бы Христа всегда окружала любовь и всепоглощающая вера. Бабушка и отец проникают в него глазами - в глазах по солнцу. Что квартира, нуждайся он в руке - отдала бы две.

Родион показывает альбом с репродукциями своих работ, и Александра Федоровна молча превращается в обыкновенную старуху с упрямой влагой в морщинах. Вот церковь в Нью-Йорке, которую Родя с товарищами «оформил» с нуля. Под куполом написал свое имя. Значит, и имя Александры Селезневой. Так выглядит ее настоящее предприятие. На выпускной в училище она приехала в огромной шляпе, сидела в первых рядах и слушала, что предприятие удалось. А в Нью-Йорке у самого неба стоит ее личный знак качества.

- А чего с детьми не живете? - спрашиваю.

- Они за городом, а у меня аллергия на цветы, - отмахивается Селезнева и тут же припадает в магазине к букету черемухи. - К тому же я-то в офисе каждый день. Не наездишься.

- Ну купили бы квартиру. Теперь ведь можно.

- А зачем? Помирать скоро, вон у нас и крематорий отгрохали.

- А на что вообще тратитесь?

- Да мне и не надо ничего. Нужны лекарства - возьму на лекарства, нужна еда - возьму на еду. А так - все в деле. Мечтаю помереть на ногах, чтоб суеты вокруг не было.



Неодинаковая старость

В налоговой инспекции Ворошиловского района Ростова-на-Дону - как в пригородной электричке. Люди толпятся и плавятся. У кабинета для юридических лиц замечаю засушенную бабушку и интересуюсь - тоже предпринимательница? Бабушка воинственно кивает. Но как только пристаю с подробными расспросами - пугливо забивается в стул.

- Я со знакомым пришла.

- Это она сиденьем в очереди зарабатывает, - объясняет инспектор. - Всем надо жить. И инвалиды приходят. И в примере Селезневой я ничего необычного не вижу. Надо было кормить внуков - вот и впряглась. А на кого сейчас надеяться?

Значит, так. В большом Ворошиловском районе Ростова живут 50 тысяч пенсионеров. Живут кто как: вяжут шляпки, продают носки, подрабатывают или просто сидят дома и копят злость. Основной доход - пенсия. Прибавка - подарки детей и мелкая рыночная торговля, приносящая скорее отчаяние, чем деньги. И вот из всего этого тоскливого круга вырывается вполне стандартная бабуля, ставшая независимой от детей, собеса и государства вообще. Не просто бабуля - бывшая учительница. То есть бедность в квадрате. Она спит в шелковом костюме и ходит по городу в розовом плаще. Как это она?

С одной стороны, несчастная бабушка - украденная покойная старость. В итоге - каждодневная беготня и одинокая жизнь в чужой квартире. С другой - зачем вообще нужна покойная старость? Чтобы сидеть в своей каморке с открытым ртом. Хаять правительство и ждать, пока оно что-то в этот рот положит - потому что положено.

Нам расписали правило: после 55 лет можно не пахать и становиться иждивенцем. «Знать свое место». Мы принимаем и очень удивляемся, когда это место оказывается неустойчивым табуретом. В таком случае есть выбор: либо медленно и замызганно угасать, либо выжить.



КСТАТИ

По данным Госкомстата, сейчас в России 5,6 миллиона малых предприятий. Одновременно он насчитал в России 5,7 миллиона безработных. Если бы каждый из них организовал свое дело, малый бизнес вырос бы в два раза.



КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Директор Независимого института социальной политики Татьяна МАЛЕВА: Самые мудрые бизнесмены - пенсионеры

- В малом бизнесе существует масса мифов и предрассудков. Например, что главная трудность в создании своей маленькой фирмы - это чиновничьи барьеры. И чтобы их сломать, нужно много сил. То есть и начинать не стоит. На самом деле наши исследования показывают: это препятствие не самое актуальное. Другой миф - нехватка начального капитала.

На самом деле главная трудность, с которой сталкиваются начинающие бизнесмены, - слабая юридическая подготовка. В нее все и упирается. Нужно ведь заставить себя разобраться в законах и механизме работы.

Возраст же для малого предпринимательства - вещь вовсе условная. Но думаю, что жизненный опыт здесь очень важен. Где молодежь поторопится получить быструю выгоду, человек в возрасте включит свою мудрость и разберется в тонкостях бизнеса.

Для успешного открытия своей фирмы важны два фактора. Первый - отношение региональных властей. Понимают ли они важность малой экономики для своей области, города. Второй - личные человеческие качества бизнесмена и его юридическая подготовка.