Сегодня 31 Августа
Погода за окном

9°C

Ведущий БТ Алесь КРУГЛЯКОВ: “Я буду смеяться, если кто-то заявит, что он в одиночку изменит наше телевидение”

Беседка “КП”

Алесь Кругляков как герой интервью возник не вдруг - его кандидатуру “выдвинуло” “Евровидение”. Безупречный белорусский язык Круглякова, который вел трансляцию из Стамбула, и остроумный комментарий ко всему происходящему дали нам повод почувствовать гордость если не за участников “Евровидения”, то за белорусское телевидение уж точно


“БТ на русском языке - это печально”

- Скажи, откуда у тебя такие хорошие белорусский и английский?

- На английском в школе и в универе я честно провалял дурака. А потом за компанию пошел на тестирование на курсы английского в “Интернешнл хауз” и прошел тест. Язык учил пять лет в общении с англичанами, которые там работали. Если тусуешься с людьми, которые не понимают по-русски, отмечаешь с ними дни рождения, ездишь в Раубичи кататься на лыжах, ходишь в баню и т.д., отсюда берется настоящий язык. У меня грамматика хромает, но поговорить за жизнь за кружечкой пива с любым англичанином или американцем - это запросто.

А с белорусским как-то само собой получилось. Мы с мамой говорим на белорусском. Так что язык из семьи. Другое дело, что сейчас я начинаю его забывать, потому что уже лет пять не работаю на “мове”.

- Ты считаешь, это правильно - Белорусское телевидение на русском языке?

- Это печально. Особенно, что касается новостей. Ведь там люди просто читают текст, нет никакой импровизации. Казалось бы, что им мешает?


“Один человек не совладает с ТВ никогда”

- Когда ты понял, что будешь работать на телевидении?

- Удивительную историю рассказывают мне мои домашние. Говорят, в детстве я ставил перед собой стул и в окошко, которое есть в спинке стула, рассказывал новости. Был такой социально и политически подкованный мальчик. А еще по ковру на стене, как по карте, рассказывал о погоде.

Потом мне хотелось писать книжки. Я их писал, сшивал. Одна книжка была про птиц - где летают, где селятся. Вторая серьезная - “Ранение Ленина”. Третья - про детей рабочих. Короче, начитался революционной романтики.

Какое-то время я хотел стать художником-мультипликатором, рисовал комиксы. В старших классах стал рисовать комиксы в журнале “Березка” под кураторством Адама Глёбуса. Мне платили 50 рублей за страницу, в месяц я выдавал по три станицы, итого выходило по 150 рублей при средней зарплате по стране в 120.

А телевидение появилось уже на журфаке. Тогда все взахлеб смотрели программу “Взгляд”. Она вызывала дикий восторг, и всем “свядомым”, к которым я относил и себя, хотелось что-то делать. Я помню, как сказал родителям: пойду работать на телевидение и все поменяю. Они долго смеялись. Сегодня я сам буду смеяться, если кто-то заявит, что он в одиночку изменит наше телевидение. Один человек с этой машиной не совладает никогда. Там все связано воедино - и техника, и финансы, и организация, и пофигизм людей, и пьянство, с которым мы сейчас боремся.

Как сейчас помню, как нас отбирали на первом курсе журфака в группу телевизионщиков. Мы должны были сесть и представить себя перед камерой. Я как национально ориентированный товарищ решил сделать это на “мове”. Но взяли меня совсем не за это. Диктор БТ Зинаида Александровна Бондаренко сказала: “Мне нравятся его глаза, в них что-то есть, за них его и надо выбрать”. Я очень ей благодарен за эти слова по сей день.

На журфаке, кстати, я оказался в одной группе с уже готовой телезвездой, которая с 10-го класса вела на БТ программу “Крок”, - с Егором Хрусталевым. Уже тогда он гордо закатывал глаза и снисходительно говорил: “Вы тоже хотите на телевидение?” Конечно, мы хотели, но нельзя было прийти на БТ и сказать: “Возьмите меня в “Крок”. А потом по аналогии со “Взглядом” в “Крок” решили набрать молодежь в группу поддержки на подсобные редакторские работы. Объявили кастинг. А тут как раз появилась ставка, и ее разделили между мной и Хрусталевым.

- Насколько я помню, ты вел игру “Пяць зорак”, потом “Навiны” и “Рэзананс”, сейчас ведешь “Доброе утро, Беларусь!”. Где работалось лучше всего?

- Там, где ты все делал сам, - в “Пяць зорак”. Правда, сперва я с самостоятельностью перегнул. Я сам придумывал вопросы, читал письма, звонил людям, приглашал их приехать, сам выписывал им пропуска, встречал их, сам обзванивал знакомых, чтобы привели в студию публику, сам искал спонсоров и призы, сам решал проблему с одеждой, сам вел программу и сам после нее писал сценарные папки. Потом понял, что надо сколотить команду. В те времена мы почти ничего не зарабатывали. Тогда процветал бартер, так что в качестве призов нам перепадали то батончики “Марс”, то какой-нибудь чай. Но азарт был неописуемый.


“БТ - неприбыльная штука”

- А как же настоящая журналистская работа?

- Я в душе не репортер. Я пробовал это делать в новостях, но со временем понял, что я – существо студийное. В принципе, когда на меня была повешена программа “Резонанс”, я делал ее от начала до конца. Пытался сам писать тексты, неформально стоять перед камерой с рукой в кармане, говорить по-белорусски, но все не покатило. Мне больше нравится общаться с людьми.

- То есть тебе нравится “Доброе утро, Беларусь!”?

- Да, нравится, несмотря на то, что это шаблонная программа, в которой все прописано по пунктам. Но есть одна отдушина - когда люди приходят. Чего мне не хватает, так это публики в студии по утрам. Даже Макаревич пригласил в “Смак” публику – для хорошего шоу важно видеть реакцию зрителей.

- Слушай, Алесь, когда смотришь российское ТВ, складывается впечатление, что это очень прибыльная штука. Когда смотришь БТ, такого впечатления нет. Почему?

- Потому что это неприбыльная штука.

- То есть приходится подрабатывать?

- Как это у нас говорят – получать доходы из двух и более источников. Кроме телевидения я занимаюсь веб-дизайном и сотрудничаю с американским телеканалом World Net. Но главное - это семейный бизнес. Мой отец, кандидат сельскохозяйственных наук, в свое время работал директором НИИ картофелеводства, а семь лет назад стал фермером. Я испытываю гордость за него и думаю, что в деловом плане никогда не смогу его переплюнуть. Я работаю у него менеджером по рекламе, помогаю поддерживать контакты с партнерами в Польше, Германии, Америке. В папином хозяйстве работает сегодня несколько десятков человек.

- И какая из работ приносит самый большой доход?

- Дело не в доходе. Когда ты работаешь на дядю, он тебе платит зарплату. А когда работаешь на папу, считай, что работаешь на себя. Это свое дело. Оно и останется самым важным и самым доходным. Только я бы, знаешь, какой лозунг в отношении фермеров сделал? Не нужно им помогать, вы им не мешайте.


“Раньше я называл свою работу клубком змей”

- Зрителям, как людям не телевизионным, всегда интересно заглянуть по ту сторону экрана. Что они там могут увидеть?

- Ты о всяких ляпах и приколах? Ну, в прямом эфире это святое. Например, я не знаю, кому в голову пришла эта идея, но когда начинает идти “Доброе утро, Беларусь!”, уборщицам дают команду убирать телевизионную студию. В начале года нас это просто убивало. Мы стоим с бодрыми лицами, обещаем зрителям много полезной и интересной информации, а рядышком тетя шлепает тряпкой едва не по ногам. И было пару случаев, когда тетенька своей филейной частью влезала в камеру, чем приводила всех в неописуемый ужас. В принципе, сейчас изменилось только то, что уборщица не лезет в кадр. Но на заднем плане слышится стук швабр и ведер. Конечно, у них такая же важная работа, как у всех нас, и рабочий лень такой же. Возможно, это добавляет пикантности в нашу программу. Но я бы как-то разграничивал эти процессы, чтоб не нервировать ни себя, ни зрителей.

- Отношения с коллегами на ТВ у тебя как складываются?

- Сейчас я на контракте. Раньше, когда был в штате, то сравнивал нашу работу с клубком змей: уж очень люди любили обсуждать тебя за глаза, а то и делать всякие пакости. Это была стрессовая, нервная работа. Возможно, она и сейчас такой остается, но я уже со стороны на это смотрю, и очень рад, что не варюсь в этом соку целый день. Так что теперь у меня замечательные со всеми отношения.

- А вообще есть на БТ такая вещь, как корпоративность?

- Все говорят, что есть. Я всегда, когда это требуется, надену фирменную кепку и встану на защиту чести своей компании. Как это случилось на “Евровидении”. Буквально в канун “Евровидения” нам звонят в Стамбул и говорят: “ОНТ решило транслировать финал конкурса из Москвы. Ужас! Все спонсоры от нас убежали”. Но дело в том, что у ОНТ не было прав на такую трансляцию, и в этом месте корпоративный дух во мне действительно взыграл. В итоге руководство Европейского вещательного союза направило свои ноты в Москву и Минск, и все встало на свои места.

- Кстати, на ОНТ тебе не предлагали перейти?

- Подходили с намеками. Но это было давно и неправда.

“Личной жизни нет”

- Не знаю, насколько тактично будет спросить тебя об этом…

- Нет. Ты ведь о личной жизни? Ее нет. Есть попытки наладить, но все заканчиваются неудачей. Я как-то высказал в эфире теорию насчет радиоприемников. Было много писем, девушки со мной спорили. Теория такая. Люди похожи на радиоприемники. Если хочешь настроиться на свою волну, тебе придется пройти через шипение, треск, другие волны. На твоей волне тебе ничего не будет мешать и раздражать. Ты слушаешь музыку и тебе приятно ее слышать. Если делаешь какой-то допуск типа: эта песня не очень, но переключаться не буду, может, следующая будет лучше, ничего хорошего не выйдет. Так и с личной жизнью. Пока есть “может быть”, ничего быть не может. Я это знаю, потому что однажды сам сделал такую ошибку. Да, сейчас мне 32, и у нас принято в этом возрасте уже как-то определиться и оформить отношения. С другой стороны, моим знакомым голландцам по 33, а они еще и не начинали над этим думать. Это меня успокаивает.

- А ты уехать в Голландию или любую другую страну не хотел?

- Ну, не надо путать туризм с эмиграцией. Уезжать нужно, когда ты знаешь, что ты не будешь побираться по всяким фондам, углам и т.д. Ты должен быть востребованным тем обществом, в которое едешь. Либо у тебя должно быть столько денег, что будет хорошо только оттого, что там хорошая погода, дом на берегу океана и т.д. Ни того, ни другого у меня там нет. А здесь я делаю то, что мне нравится. Уезжать и мыть посуду в китайском ресторане - это не для меня. Хотя я знаю людей, которые именно так уехали, будучи докторами наук и профессорами. Лет через 10-15 они стали там на ноги, но говорили, что сделали это ради своих внуков. Мне про внуков рано думать.


БЛИЦ-АНКЕТА

Знак Зодиака - Водолей.

Цвет глаз - карий, но любимый - голубой.

Любимый фильм - “Правдивая ложь” Джеймса Кэмерона.

Любимый цвет - зеленый.

Любимая книга - “Незнайка на Луне” (читал 5 раз), “Мастер и Маргарита” (читал 6 раз), любит фантастику.

Любимая музыка - “Битлз” в исполнении Лондонского симфонического оркестра.

Любимая еда - пирог “Каракуль” с вареньем, который делает мама на все семейные торжества по особой технологии - из твердого теста, натертого на терке.

Самое большое удовольствие - сон.

Любит себя - за то, что положительный, добрый, спокойный и в некоторые моменты за то, что у него что-то получается.

Не любит себя - за то, что нервный.

Культ - собственное спокойствие и философия айкидо: от всех неприятностей можно уйти.

 

Вернуться на главную
Новости сми


Комментарии 0
Загружается...
Новости сми

Новости сми
Новости сми
Новости сми

Новости Ttarget