Охотничье хозяйство «Завидово»: Хрущев забивал «козла», а Гагарин слушал соловьев

Егеря-ветераны (слева направо): А. Н. Цветков, Е. С. Никитин, А. П. Смирнов, М. С. Федоров, Г. П. Смирнов и охотничий пес Бой.

Эту командировку редакция «КП» пробивала почти два года. «Завидово» - закрытая зона, где находится загородная рабочая резиденция Президента России «Русь», поэтому путь журналистам и вообще посторонним сюда заказан. А в канун 75-летия «Завидово» нам повезло: его шлагбаум наконец открылся для «Комсомолки». Но для начала мы решили окунуться в историю... Никита Сергеевич продулся в домино ...Они неторопливо усаживаются у костра, пятеро живых свидетелей истории «Завидово». Рядом ложится пес по кличке Бой - ему, видно, тоже хочется послушать охотничьи байки. - А не знаем мы никаких баек. - Анатолий Николаевич Цветков, егерь с 36-летним стажем, глядит на меня сочувственно. - Одни только правдивые истории. - Давайте правдивые, - соглашаюсь я. - Говорят же, вы с Хрущевым на лося ходили? - Дураки мы, что ли, с Никитой Сергеевичем на сохатого по сугробам? - Старый егерь смотрит на меня насмешливо.- Он любил лосиную охоту загоном, стоял на равных в номерах. (Это когда охотники цепью выстраиваются на пути предполагаемого выхода зверя, уходящего от загонщиков. - А. Г.). И крепко обижался, когда лось не попадал в его прицел и доставался соседям. А уж когда тот выходил на него - бил без промаха! - Толь, расскажи-ка лучше, как вы с Хрущевым забивали «козла», - начинают подзадоривать Цветкова егеря. - Сидим мы как-то поутряне, в домино стучим. Подходит Никита Сергеевич: «Возьмете в компанию?» Ну, я стал с Хрущевым в паре играть. Меня еще удивило, что он так хорошо знает доминошную терминологию. «Рыба!» - кричит. Я, видно, переволновался, и мы с Хрущевым «остались в козлах». А у нас был уговор: проерил - лезь под стол! Сижу и думаю: «Как же это Хрущев под стол-то? Ведь он толстоват...» И говорю ему: «А давайте, Никита Сергеевич, я сначала за себя, а потом и за вас полезу». Он подумал и согласился. Хорошо, что мы не на «ку-ка-ре-ку» играли. Но я бы и прокукарекал за него. Трудно мне, что ли? - Кстати, насчет баек, - не унимаюсь я. - Говорят, летом 1951 года Сталин закрыл «Завидово», потому что его сын Василий здесь пьянствовал... - Это вранье! - возмущается Евстафий Сергеевич Никитин - ровесник Цветкова и по годам, и по егерскому стажу. - Я не знаю, что там было при жизни вождя. Но в 50-х у меня в доме бывали маршалы Чуйков, Рокоссовский, адмирал Горшков. Как-то приезжал и Василий Сталин с другом. Правда, охота у них не заладилась, они переночевали и уехали. Но спиртным не баловались, это точно. Фидель грелся сигарами - А как в «Завидово» приезжал Гагарин, помните? - О, у нас это все помнят, - оживляются мои собеседники. - Хотя те, кто сопровождал Юрия Алексеевича, уже померли. - Про его охотничьи подвиги что-то не слышно было, дичь жалел, что ли, - замечает Геннадий Петрович Смирнов. - А может, просто приезжал к нам отдохнуть. От космоса. Поплавать, порыбачить с лодки... - Говорят, он был неприхотлив - что в еде, что в ночлеге. - Разве к нам есть и ночевать приезжают? - обижается Смирнов. - Гагарин любил слушать «завидовских» соловьев. Нигде таких нет. - А кто ходил с Фиделем Кастро на утиную охоту? - Я и ходил, а то кто же?- признается Цветков. - Холодрыга была! Чтобы кубинцы не померзли (а Фидель приехал со своим братом Раулем), мы шалаши поставили. Сидим, значит, как-то с лидером ихней революции, приходит Валька Мурашов, тоже егерь - он был приставлен к Раулю, - весь дрожит. Рауль-то в шалаше был, а Валька бегал по камышам с садком, где были подсадные утки. (Их привязывают в камышах, чтобы привлечь соплеменниц. - А. Г.). Фидель как раз раскуривал сигару. Глянул на Вальку и ему подает: на, мол, отведай. Ну тот и затянулся. И как начал корчиться да кашлять. «Фу, бл... - говорит, - ими только волков травить». Фиделю перевели. Без мата, конечно, потому что наш мат на ихний не переводится. Фидель мотнул головой да как начал вприсядку плясать. И приговаривать: «Волков травить! Волков травить!» По-русски! Потом через переводчика Вальке говорит: «Сигары для нас - вроде носогрейки. Их взатяжку нельзя». Мы понаблюдали - и правда: они сигары друг о дружку прикуривают, но не затягиваются - греются. Брежнев и Подгорный не поделили кабана - Это что, - снова вступает в разговор егерь Никитин. - А вот я раз в какой переплет попал с Брежневым... Не, он загонную охоту не признавал - с вышки любил по кабанам. Даже когда состарился, в «Завидово» все равно приезжал. Ему трудно по ступенькам-то, так я рядом - иду, поддерживаю. Он был у нас даже за два дня до смерти! Ну вот, усажу его, а сам - вниз, корма для кабанов раскладываю. Да еще спрошу: «Леонид Ильич, куда лучше корма подсыпать?» Он дает указание: «Сюда подсыпь, туда». А потом поднимаюсь на вышку и сижу с Брежневым рядышком... Я в брусе окошко прорезал и войлочек прибил, чтобы его карабин не звякал, - кабан же зверь чуткий. Выходило их порой до сотни. Леонид Ильич прицелится - бах! - и кабан готов. С первого выстрела! - А говорят, он плохо стрелял, и егерям приходилось перекрашивать обычного поросенка в кабанчика, привязывать его к дереву... - Это ты невпопад говоришь! - обрушивается на меня Никитин. Еще слово - и он бы меня точно побил. - После Брежнева не надо было зверя добивать. Он за одну охоту до шести кабанов заваливал! Я его тут же поздравляю с трофеями - выпьем по стопочке, закусим грибком соленым или огурчиком... - Так, а что за переплет? - А переплет, значит, такой случился. - Никитин перешел на шепот. - Как-то Брежнев приехал с Подгорным (председатель Президиума Верховного Совета СССР. - А. Г.). Когда пришли кабаны, они выстрелили почти одновременно. Но упал только один кабан, а остальные разбежались. Брежнев у меня спрашивает: «Сергеич, кто убил кабана - я или Подгорный?» «Бог его знает, Леонид Ильич, - говорю. - У вас карабины одинаковые, пули тоже, стреляли вы одновременно - кто из вас попал, не поймешь». После этого он как приезжал, так все допытывался: «Сергеич, ты же знаешь, Подгорный стреляет плохо. Кто все-таки убил того кабана?» А я - свое: «Не знаю». - Боялись внести разлад в Политбюро? - Пусть бы они сами там разбирались в своем Политбюро, кто убил кабана. Конечно, мне не хотелось их поссорить. Знаете же, как потом вышло: Брежнев взял себе и должность Подгорного. Горбачев ходил пешком - А я несколько раз охотился с Громыко (министр иностранных дел СССР. - А. Г.), - это Михаил Сергеевич Федоров - единственный в «Завидово» егерь, который управляется со своим хозяйством одной правой, левую руку на фронте потерял. - Хоть фамилия у него громыхающая, а Андрей Андреевич был тихий человек. «Уток, - говорит, - стрелять не будем - жалко. А вот чирочков - давай». Пару убьет, я его похвалю - до-во-лен! - А я Косыгина (предсовмина СССР. - А. Г.) частенько возил охотиться на кабана, - вступает Анатолий Петрович Смирнов. - Стрелял он неплохо, но любил с егерями за жизнь поболтать. Наше дело - больше молчать. А Алексей Николаевич сам меня в разговор втягивал. То отругает, что у моего дома не посажено ни деревца. А помню, перед октябрьскими праздниками стал интересоваться, выдали ли нам талоны на муку. Это же были 70-е, в магазинах - пусто. Я говорю: мол, выдали, на талон - по 2 кг. Он улыбается: «Ну, хорошо». И еще Косыгин все праздники поругивал, что они выпадают на рабочие дни. «Четыре выходных, - говорит, - куда это годится? Мы так не можем. Заводы стоят. Приходится один день делать рабочим и платить за это вдвойне». - А все генсеки были охотниками? - Да нет, - вздыхает Никитин. - Андропов ни разу у нас не был. Как-то Черненко приехал. Вместе с доктором. Вышел из машины - и закашлялся. Он же астматик был, ему сырой воздух был противопоказан. Снова сел в машину, уехал и больше не приезжал. - А Горбачев? - Горбачев всего раз выходил на охоту, но неудачно, не любил он это дело, - поясняет Смирнов. - Но приезжал часто - пешком все ходил. Везде на дорожках были поставлены колышки с табличками: 100 метров, 200 метров и так далее. Чтобы знать, сколько он прошел. В день нахаживал до 6 км. И еще мне намекнули, что колышки с горбачевскими табличками до сих пор кое-где попадаются. Я, правда, их не видел. ...Костер догорал. Но егеря не стали больше подбрасывать дровишки. И так, мол, много всего наговорили... ИЗ ДОСЬЕ «КП» История «Завидово»: от Саввы Морозова до Бориса Ельцина Государственный комплекс «Завидово» был образован 5 июля 1929 г. как военное охотничье хозяйство. (Кстати, до революции эти угодья принадлежали Константиновскому кружку правильной охоты, а одним из владельцев охотничьей дачи был крупный промышленник Савва Морозов.) Зимой 1941 - 1942 гг. через «Завидово» проходила линия фронта, охотничьим угодьям был нанесен большой урон, их восстанавливали заново. В июле 1951 г. по рекомендации И. В. Сталина хозяйство ликвидировали, территория «Завидово» на два года осталась без присмотра, здесь началось браконьерское истребление дичи. После смерти Сталина летом 1953 г. научно-опытное хозяйство было вновь восстановлено. В 1960-е гг. его преобразовали в заповедно-охотничье, а в 1971 г. - в государственный научно-опытный заповедник МО СССР. В феврале 1992 г. Б. Н. Ельцин распорядился создать на его базе Государственный комплекс «Завидово», включающий в себя национальный парк и официальную загородную резиденцию Президента РФ «Русь». Этим же распоряжением комплекс был подчинен Федеральной службе охраны РФ. В разные годы в «Завидово» бывали сталинский нарком К. Е. Ворошилов, маршал Г. К. Жуков, писатели А. А. Фадеев и А. С. Новиков-Прибой, легендарный полярник И. Д. Папанин, нобелевский лауреат Ф. Жолио-Кюри, президент Югославии И. Б. Тито, госсекретари США Г. Киссинджер и У. Кристофер, премьер-министр Канады Б. Малруни и другие. (Окончание - в следующем пятничном выпуске «КП».)