Почему Владивосток выбрал крутого мэра?

Валерий Николаев.

(Продолжение. Начало в номере за 17 августа 2004 г.) В первой части публикации мы попытались понять: почему Владивосток уже 10 лет изумляет страну скандальными выборами и почему продолжает изумлять, выбрав мэром человека с темным прошлым? На что надеялись владивостокцы, делая этот выбор? И неужели из всех кандидатов на пост Владимир Николаев был самым лучшим? Принято считать, что жители Владивостока проголосовали за Владимира Николаева, потому что устали от бардака, с которым не могли справиться его предшественники. Слишком примитивная трактовка: трубы не перестанут ржаветь, если им показать пистолетное дуло. Другая популярная версия: у людей не было выбора, поэтому из всех зол они выбрали меньшее. Вместе с Владимиром Николаевым список кандидатов в мэры насчитывал 10 человек. Представив себя немытой и озлобленной жительницей Владивостока, я решила лично перезнакомиться хотя бы с половиной списка, чтобы понять - кто из кандидатов смог бы реально вытянуть Владивосток из коммунального болота? Классик с двумя тузами Самый известный из всех - Виктор Иванович Черепков. Легендарный, просто-таки выдающийся мэр, переживший 25 снятий с выборов и несколько покушений на свою жизнь. В последней выборной кампании ему выпало аж целых два туза - сначала, как только стало ясно, что во втором туре он выиграет выборы, его под надуманным предлогом удалили с поля. А потом еще и взорвали, но, к счастью, не до конца, что дало населению право думать, что гранату РГД-5 Виктор Иванович подбросил себе под дверь сам, потому что если бы за дело взялся серьезный конкурент - оно было бы сделано раз и навсегда... Контуженный, но не сдавшийся Черепков ведет теперь борьбу из госпиталя Тихоокеанского флота. Про него много чего рассказывают: и как в середине девяностых в целях безопасности ездил по городу на «КамАЗе» с бетонными блоками, и как отводил от себя пули силой взгляда, и как победил Ельцина в суде и был восстановлен в должности мэра, с которой президент его осмелился было снять... Народный фольклор тем не менее сохранил строчки: «По проспекту Черепкова я гуляю не спеша. Просыпается природа, и волнуется душа...», а народная память - вечную благодарность за шикарную автомобильную развязку, схему которой он, говорят, нарисовал на коленях. И ничего - все построилось-срослось! Но в больничной палате, которую охраняют 2 собровца с автоматами, сейчас лежит не борец с режимом, а мирный дедушка, которому очень пошли бы гномичий колпачок и мешок с подарками. Не до подарков, товарищ, пока идет война! - напоминают сразу целых четыре мобильных телефона на тумбочке. - Черепкова можно победить, только снимая! - говорит он вкрадчивым голосом, как сказочник. - Когда участвует в выборах Черепков, тогда ставки поднимаются в миллионы долларов, потому что просто так его не победить! В палате, кроме него, других Черепковых мужеского полу нет - только жена тихонько подремывает под привычный мужнин монолог. Как любой политик, записавшийся в классики, Черепков говорит о себе в третьем лице. Как депутату Госдумы, Черепкову выделяют машину. Старую «Волгу», которая во Владивостоке воспринимается как пощечина. Время от времени у нее прямо на ходу отваливается приборная панель, и тогда водитель, вздыхая, достает отвертку и начинает вбивать ее обратно. И она держится до первой ухабины, коих в городе много. Борьба двух российских зол, похоже, будет вечной... «А русалку мы слепили с местной девушки» При Черепкове во Владивостоке не было электричества, а при Копылове, последнем мэре, - воды. Это пишется легко - а вы попробуйте сами повскакивать в 4 утра, чтобы судорожно помыться под холодной тоненькой струйкой! А смыть за это время накопившиеся от всей семьи экскременты! Это не анекдот, это реальность: народ приноровился запаковывать их в пластиковые мешочки и выбрасывать в окно. Тогда взбунтовались дворники, потребовав у мэрии специальные каски. Повторяю: XXI век, форпост России на Дальнем Востоке... В городе ходят слухи, что после провала на выборах Юрий Копылов спешно эмигрировал. А вот и нет - он в городе, правда, следом за его авто ездит машина с внушительного вида помощниками, которые время от времени напоминают: «Юрий Михайлович, опустите окошко - стрельнуть могут». - Это все было мое хозяйство, - скромно показывает экс-мэр на Амурский залив. - Посмотрите направо: единственный в Российской Федерации плавающий фонтан. Это я поставил. А рядом посадил русалку - меня еще слегка покритиковали, что она не такая, как в Копенгагене, но у нас своя, мы ее с натуральной местной девушки сделали! Арку построил с вечно немеркнущей лампадой. Памятник адмиралу Макарову перенес в центр. Улица была занюханная, заплеванная, я ее преобразил. А вертолетную площадку не успел вот... И Юрий Михайлович надолго замолкает. Чувствуется, жаль ему земляков, рожденных плавать, а не летать. - Я принимал Ким Чен Ира, у меня фото совместные есть. Провел Европейско-азиатско-тихоокеанский форум, чемпионат мира среди женщин по самбо. Спидвей возродил, футбол, являюсь председателем всех водно-моторных видов спорта. Если хотите, сейчас покажу, как я умею! Вот сбегаю до корабля и покручусь-попрыгаю. Я - председатель аквабайкеров города Владивостока, чтоб вы знали! - Не надо, пожалуйста, никуда бежать! - взмолилась я, испугавшись, что он сейчас укатит себе в розовый закат и я так и не узнаю, почему во Владивостоке случился водный кризис. - В прошлом году был сильный тайфун, он снес две улицы. На другой год в ожидании тайфуна хлопцы просто спустили воду в хранилищах, дабы сохранить жилье - а тайфуна не было. И тогда я ввел чрезвычайную ситуацию и спас Владивосток от замерзания! Но Владивосток этого подвига не оценил - как и необъяснимой любви Копылова к брусчатке, которой тот вымостил весь город и о которую побилось немало народу о ту дивную пору, когда тротуары лакировал ночной мороз. Зато это было красиво... При мэре Копылове город Владивосток стал похож на рождественскую елку, о которой вспомнили лишь летом. Но снова надевать карнавальные платья на немытые тела владивостокцы были не готовы. Пулемет с видом на город - Я был «заказан» на 30 мая за 3000 долларов, - такой фразой встретил меня еще один кандидат во владивостокские мэры, бывший милиционер Дмитрий Дмитриев. - Но киллер сдал мне эту информацию за 3 тысячи рублей. Дмитриев возглавляет милицейский профсоюз и издает оппозиционную газету «Милиционер Приморья». На кресле у него лежит пулемет... - Это макет, - успокоил он меня. - Мне его подарили друзья, после того как однажды ночью ко мне вломились «братки». Я его поставил на балкон, чтобы отовсюду видно было, и пацаны все поняли правильно. Перед выборами во все почтовые ящики прилетели листовки, в которых было написано, что Дмитриев - это второй Буданов и что в Чечне он зачем-то убил свою любовницу Наташу. Иллюстрировала эти ужасы фотография страшной татуировки с дмитриевского плеча. Не знаю, как там с любовницей, но плечи я рассмотрела во всех подробностях, поскольку в тот день во Владивостоке было жарко. Нету там никаких татуировок! Показать же свои плечи народу сам Дмитриев так и не смог. В эту выборную кампанию доступ на телеэкраны был невозможен абсолютно для всех кандидатов, кроме Владимира Николаева. Собственно, именно по этой причине они и начали в самый последний момент массово спрыгивать с лыжни. «Если бы мэром Владивостока выбрали Дмитрия Дмитриева - местная жизнь превратилась бы в один длинный сериал про комиссара Каттани», - подумала я. Но на всякий случай понеслась в гостиницу спасать от бандитов свой «ноутбук» и диктофонные пленки и весь вечер нервно оглядывалась, стараясь запомнить номера проезжающих мимо джипов. «Это паранойя!» - ласково успокаивала меня Лена Прядко, редактор нашей дальневосточной редакции, когда мы с ней возвращались из разгромленного накануне итальянского ресторана. Но через час на ее домашний телефон позвонили, подробно разъяснив, ЧТО бывает с теми журналистами, которые пишут нехорошие статьи про нового мэра... Вот и пойми после этого, кто звонил! Соратники Николаева, пытающиеся оказать ему услугу, или бывшие оппоненты по предвыборной борьбе? Если первые, то услуга медвежья. Не дай бог что случится хоть с одним журналистом - на будущей карьере их босса можно ставить крест. Если вторые - то тоже зря. Все равно жители Владивостока будут судить о новом мэре не по газетным скандалам, а по делам. «Замочим мафию в сортире!» Сам Бог, казалось, явил насквозь криминальному Владивостоку спасение в виде полковника ФСБ в отставке. И сортир в предвыборном лозунге Николая Марковцева вроде бы присутствовал, и мобильник выводил правильную мелодию - «Не думай о секундах свысока», а результат все равно оказался провальным: всего 9 процентов. А «маффиозо» Николаев, с которым Марковцев обещал бороться, - все 53... «Да я просто пораскручиваться пошел», - смущенно оправдывается теперь Марковцев, объясняя главный выборный парадокс: выставив свою кандидатуру, он тем не менее призывал народ голосовать против всех... Николаева и Марковцева связывает нечто большее, чем просто соперничество. Прошлой осенью на сессии Законодательного собрания Марковцев в полемическом пылу «наехал» на команду губернатора Приморья Сергея Дарькина. Николаев обиделся за друга, подошел в перерыве к коллеге-депутату и припечатал: «Еще раз на трибуну вылезешь - замочу!» Марковцев написал заявления в суд и в ФСБ. Пока счет один-один, потому что два суда приняли два противоположных решения: один - в пользу «мочильщика», другой - «мочимого». ФСБ вообще отмолчалась. Сложно ей решить, что дороже: офицерская честь или спонсорская помощь, оказанная ОАО «Турниф», которым до прихода на мэрский пост руководил Владимир Николаев. Это - официальная информация, опубликованная в рекламном буклете компании: УВД по Приморскому краю в 2002 году перечислено 100 тысяч рублей, а ГУП Комбинат УМТО ФСБ России (Управление материально-технического обеспечения? - Авт.) - 1 миллион 310 тысяч 862 рубля. В демократических странах это называется коррупцией. В России наблюдается повсеместно. - Представьте себе заседание краевой Думы, - рассказывает Марковцев. - Встает один товарищ и говорит: «Господа, ну скажите честно - кто у нас не под бандитами?» И все молчат. Наверное, всего у человек трех-четырех нет своего бизнеса, а все остальные кому-то платят... «Андропова сюда! Возродить или клонировать!» - бешено застучало у меня в голове после встречи с Марковцевым. ...Именно поэтому его мэром и не выбрали. Городу, который строили авантюристы, андроповский порядок противопоказан. Харизма со знаком минус Ради последнего серьезного кандидата в мэры - Александра Передни - мне даже пришлось менять билет на самолет. Уехать, не узнав, чем именно потрясет меня этот персонаж, было уже невозможно. Пулеметом? Компроматом? Спортивной прытью? Оказалось, совсем другим. Тем, что он с первого раза смог вспомнить название собственной диссертации и даже предъявил результат - пластмассовую коробочку с таблетками из панциря краба, которые абсорбируют токсины лучше активированного угля. В отличие от других кандидатов он свой труд явно писал сам - это вам не абстрактные вопросы охраны окружающей среды Евросоюза, как у Николаева, и не проблемы лесотехнического комплекса, как у Копылова. Всем был вроде бы хорош Передня: его рыболовецкий колхоз «Восток-1» и налоги платит, и благотворительностью занимается, и с братками общих дел не имеет. Расчет на то, что Владивосток истосковался по позитивным личностям с нормальной биографией, в принципе был верен. Но за 10 лет беспросветной борьбы за жизнь психология владивостокцев фатальным образом изменилась. Ну не нравятся Владивостоку положительные герои! «У Передни харизмы нет», - подумав, говорили мне самые разные люди - от вице-губернатора до председателя телерадиокомитета. Под харизмой здесь, видимо, понимается какой-нибудь классный минус, который, по логике, должен помешать человеку занимать выборную должность. В этом плане Александр Передня действительно проигрывал, потому что шел на выборы под лозунгом «Поверь в мечту и сделай выбор!» и говорил буквально следующее: - Мы знаем, что такое хорошо и что такое плохо, и эта планка постоянно опускается ниже и ниже. Заказные убийства уже не шокируют, разве что их изощренность. Для меня ясно, что эту планку надо поднимать. Но иногда я думаю - может быть, я сам поднял ее слишком высоко? Может, стоит рассматривать жизнь как бизнес? Сделать переоценку ценностей, если они отторгаются? И то, что я отторгаюсь вместе с ними, - это объективно? Но во Владивостоке романтики, увы, не в чести... Дело не в том, что у города не было выбора. А в том, что краевые власти подчеркнуто тащили в свою лодку лишь одного кандидата - Владимира Николаева, с которым они стопроцентно получили бы (и получили! - Авт.) проблемы. Но почему ставка была сделана именно на него?