Всю Россию в заложники не возьмешь

Пока мы боремся с террористами по-прежнему.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ.

Россия - страна, где для международных террористов настоящее раздолье. Им даже выдумывать особо ничего не надо, действуют по шаблону. Вооруженные, одетые в военную форму бандиты вот уже который год спокойно въезжают на машинах в любой населенный пункт нашей необъятной Родины и творят там, что их душе угодно. Так было в Буденновске, Москве, Назрани. Теперь и в Беслане.

Параллельно вот уже которое поколение руководства наших правоохранительных органов регулярно информирует главу государства о том, что с террористами в стране почти что покончено, осталось их от силы пара тысяч, что приняты все меры... Серия подобных рапортов была выпущена и в канун нынешнего 1 сентября. Мол, гарантируем, ни один бандит ни к одной школе и близко не подойдет...

Террористы даже в нюансах шаблонны. В Буденновске прикрывались беременными женщинами, в Беслане - детьми. Такой у них стиль борьбы за свободу. Между тем в Европе, с которой мы так стремимся дружить в пику США, находится немало авторитетных людей, полагающих, что такой стиль - единственно верный. Буквально накануне взрыва в Москве и захвата школы в Беслане в итальянских, английских, немецких, французских изданиях появились статьи, основные тезисы которых на удивление схожи: констатация факта, пишут авторы, что чеченские боевики являются составной частью международной исламской террористической сети - пропагандистский ход Москвы, которая пытается тем самым вызвать к себе сочувствие Запада и оправдать свои жестокие действия в Чечне. Масхадов и Басаев, утверждается в статьях, - вообще чудесные ребята, антиваххабиты, почти союзники Запада. Масхадов даже поздравил кого-то со свержением Хусейна. Ну а заложников захватывают и прикрывают себя детьми и женщинами отчаявшиеся несчастные молодые люди, которые не могут больше терпеть произвол федеральных войск.

Авторов даже не смутило то обстоятельство, что писали они все это в то время, когда мусульманская террористическая группировка угрожала убить французских журналистов, если правительство Франции не разрешит носить в школах хиджабы. Надо полагать, моральные нормы террористов авторам близки и понятны.

Цель этой пропагандистской кампании очевидна - не допустить создания единого антитеррористического фронта, который и так-то, несмотря на 11 сентября и все последующие события, не складывается. Именно для этого организаторам кампании необходимо убедить общественность в том, что чеченские террористы - сами по себе и никакого отношения ни к какой «Аль-Каиде» не имеют. Особенную тревогу у организаторов вызывают реальные перспективы политического урегулирования чеченской проблемы, появившиеся после недавних президентских выборов в республике.

Однако тезис опровергают сами террористы. Синхронный взрыв самолетов в России и спустя несколько дней - такой же синхронный взрыв автобусов в Израиле. Налицо один почерк, одна тактика, один режиссер.

События последних дней в российском небе, Москве, Беслане, Израиле, Ираке (вспомним еще дюжину перебитых ни за что непальцев) свидетельствуют: речь уже не просто о том, что против цивилизованного мира создан единый террористический фронт. Речь о том, что этот фронт вовсю ведет боевые действия и наращивает силу ударов. Противопоставить им пока нечего. Остальной мир разобщен. Одни великие страны выясняют друг с другом отношения, другие, как Испания, капитулируют. Европейские мыслители рассуждают о том, что брать в заложники детей не всегда аморально. Так международный терроризм не победить. Сегодня странам, против которых направлены удары террористов, нужна прежде всего новая идеология взамен той, что досталась им в наследство с прошлого века. И только на ее основе возможно организовать реальное, слаженное противостояние существующей угрозе.

Ну а пока нам предстоит сражаться с международным терроризмом, избравшим нашу страну в качестве слабого звена, в одиночку. И мы на своем отрезке фронта победим. Потому что всю Россию взять в заложники нельзя. Хотя, конечно, победа может быть одержана значительно быстрее и эффективнее, если от слов о жестких мерах мы перейдем к делу.