Первый срок отбываем в утробе...

Все реже «аисты» прилетают в российские роддома, хотя их и ждут.

...«Ничего там хорошего нет», поется в песне Высоцкого. А все из-за слишком низкого уровня медобслуживания в наших гинекологиях.

Это подтверждает и опыт нашего спецкора Ярославы Таньковой, которая на месяц угодила в обычную женскую клинику и пришла к выводу, что именно в стенах подобных учреждений кроется одна из основных причин демографического кризиса России.

(Окончание. Начало в номере за 17 ноября)

В прошлом номере Ярослава начала рассказ о дикой бытовой неустроенности женских клиник, в которой ей пришлось выживать. Беременные теряют нерожденных детей, поскальзываясь и падая на грязи в общественном туалете. Полный криков абортарий располагается напротив палат лежащих на сохранении... Тяжело в таких условиях удержать беременность.

Купите водку, сигареты и презервативы

На следующий день почти всей нашей палате назначили УЗИ. Для аппарата с внутривлагалищным датчиком необходимы презервативы. Звоню домой попросить, чтобы привезли. Девчонки пользуются оказией.

- Пусть на всех купят. Мы деньги отдадим.

- И пусть мне сигареты захватят!

- А мне для компресса водка нужна...

- Купите мне по дороге водку, сигареты и презервативов пачки четыре! - выпаливаю я в трубку.

Ответ «Хорошо лежим?» тонет в дружном хохоте.

На следующий день мы выстраиваемся в очередь у кабинета. За аппаратом мужчина. Поначалу это даже радует. Как правило, мужчины гинекологи особенно деликатны по отношению к пациенткам. Но этот дядя мрачен и молчалив. Перед нами уже несколько человек зашли...

- Он меня выгнал, - смахивает слезы 50-летняя женщина. - Сказал: «Я не желаю рассматривать ваши какашки». Но я же не знала, что нужна клизма.

- Я его спрашиваю: «Ну что там?» - шмыгает носом беременная. - А он как рявкнет: «У своего врача спрашивайте, я все написал!»

А из «логова зверя» доносится уже следующий рык: «Я спрашиваю, когда месячные, а не просто кровь?! Вы что, не понимаете разницу?»

Мужик, родной, ну как же можно, надев белый халат, быть такой бездушной скотиной? Это же твоя работа, а не пациентки-женщины - разбираться в том, где месячные, а где нет. Это твой врачебный долг поддержать беременную тетку и рассказать ей, как ТАМ дела. Это твоя мужская обязанность - понять, что пациентке, которой за пятьдесят, и так неудобно проходить столь деликатную процедуру, и подобрать необидные слова для разъяснения ситуации.

«Бедная моя скорлупка...»

После УЗИ в полку наших беременных еще две потери. Как выяснилось, у меня сохранять уже нечего. А у 35-летней Катюши и не было чего. То есть беременность-то у нее была. Причем поздняя и долгожданная. Все анализы были хорошими. Если бы не несколько капель крови на 12-й неделе, так и выращивала бы Катька свое пузо. Хвасталась бы и дальше родственникам, что наконец-то у них с мужем получилось, закупала бы яркие пеленки...

И только сейчас выяснилось, что в плодном пузыре - пусто. Видимо, малыш перестал расти сразу же после зачатия, а плодное яйцо и матка - продолжили.

- У вас там черная дыра, - сообщил Катьке врач на УЗИ.

- Как это? - опешила она.

Но ответа не получила. Не получила она его и позже. Результатом гистологических и генетических исследований эмбриона, за которые муж выложил кучу денег, стал расплывчатый ответ: «Да бог его знает почему. Природа. Для более сложных анализов у нас нет аппаратуры».

Несколько дней после этого Катька, свернувшись калачиком, лежала на кровати, нежно поглаживала свой пустой живот и все повторяла: «Бедная, бедная моя скорлупка...»

Она больше не попытается родить, потому что «боится врачебной беспомощности». Еще одним будущим ребенком в России стало меньше.

Не измывайтесь над «глупым» счастьем

Медсестра Катя выговаривает при всех 50-летней женщине, которая отказывается от уколов антибиотиков:

- Что вы заладили про беременность?! У вас дисфункция яичников. В вашем возрасте - обычное дело!

Эту женщину положили на сохранение с диагнозом: «угроза выкидыша при 6-недельной беременности». Наверное, ей самой так хотелось думать. Детей нет. А тут - позднее замужество.

Сияя глазами, она аккуратно пила витамины и даже на обед не выходила, «чтобы малыша не тревожить». Муж прибегал в часы посещений. Лысеющий, нескладный, но ужасно счастливый - крылья за спиной. Она без умолку щебетала, а он кормил ее свежесваренным бульоном и оставлял на тумбочке мытые яблоки.

Но на УЗИ выяснилось, что плода нет. Что все это нарушение в работе женских органов и надо колоть антибиотики.

Как она сопротивлялась! Почти двое суток. Всегда робкая, вдруг набралась смелости и требовала повторного обследования. Врачам все это действовало на нервы. И они, возможно, не желая того, «опускали дебоширку». А «кумушки» с радостью подхватывали: «Вот клуша! 50 лет, а туда же!» Инстинкт толпы, как в «зоне». Били по тем самым «крылышкам», пока не облетели. Пока она не сдалась. Скукожилась, глаза погасли. Разбилось счастье.

С тех пор в приемные часы они с мужем сидели молча в уголке коридора. И было ясно: еще раз сделать «глупость», за которую так исклевали, они не посмеют.

Жена в гинекологии - экзамен для мужа

Мужчины - главная тема. Причем если на работе можно приукрасить, как муж «приносит тапочки с кофе в постель», то в больнице этот номер не пройдет. Здесь все на виду.

На обед в меню блюдо под аппетитным названием «слизистое».

Тяжело вздохнув, готовимся голодать. Но Наташка заказывает мужу борщ и все утро ходит именинницей, то и дело зачитывая нам эсэмэски от «повара» с параллельным «переводом»:

- «Лю-лю» - люблю, «бе-бе» - безумно... Борщ густой, вилками есть будете!

Все смотрят на нее с уважением, особенно после того, как за обедом на столе появляется ароматно дымящаяся кастрюля.

А вот Ольге муж звонит, чтобы выяснить, из чего делается еда. Потому что пельмени и сосиски закончились, а в магазин идти лень.

- Там в шкафу банка с закатанной кабачковой икрой, видишь? Открывай! - со вздохом командует жена и перезванивает через десять минут: - Ну что, заморил червячка?

- Кондец червячку. Это была аджика!

«Еще пара недель, и мой сын остался бы жив...»

Ночь. Я вышла в коридор почитать книжку. Из абортария в соседнюю палату вывезли прооперированную женщину. Слышно, как ее переваливают на кровать. И вдруг она начинает кричать. Остальные девчонки в палате - на сохранении. Постепенно все они мрачными, пузатыми «пеньками» вырастают вокруг меня.

- Прекрати сейчас же! - слышатся голоса медсестер из палаты.

Но дама воет только сильнее. Такая реакция на наркоз.

- Ее что, не могли в другое место положить? - чуть не плачет самая пузатая Вика с 20-недельной беременностью.

Она нервничает больше всех, пьет успокоительное. И так, пока на крикунью не подействовало снотворное.

А на следующий день у Вики отошли воды.

- Еще бы пара-тройка недель, и мой сын мог бы выжить, - шептала заплаканная несостоявшаяся мамочка после полутора суток искусственных родов. Как показали анализы, малыш был здоров и не собирался погибать, потому так долго и не выходил. Если бы не воды...

Ответить на вопрос «Почему?» врачи так и не смогли.

А такую мелочь, как нервные два часа, проведенные в коридоре без сна, под леденящие душу крики, у нас в расчет брать не принято.

Души детей «косят» от рождения в России?

Самый популярный вопрос, который задают женщины, едва придя в себя после операции: «Доктор, а когда можно будет жить половой жизнью?» Так что надежда преодолеть демографический кризис все же есть! Наши женщины действительно сильные.

Выписывались мы почти одновременно. На прощание все шутили: «Ну в следующий раз - в роддоме». Для многих это звучит, как для евреев: «В следующем году - в Иерусалиме». Как самовнушение. Как заклинание. И, увы, далеко не всем это удастся. Ведь бесплодных женщин в России почему-то все больше. А в последний год резко увеличилось количество замерших беременностей, когда вроде бы здоровый ребенок вдруг погибает еще в утробе. Причем случиться это может на любом сроке.

Из нашей палаты беременной осталась только 20-летняя Анечка. Всех остальных будущих детей не спасли. И даже не смогли выяснить причину смерти. Просто они оказались слабее. А в российской гинекологии, как в армии, не принято вытягивать слабых. По «закону джунглей» выживают сильнейшие. Остальные «дезертируют». А может, потому у нас и падает рождаемость, что где-то там наверху души будущих российских детей тоже «косят», предвидя, сколько им придется пережить во время девяти месяцев «призыва»?

ЦИФРАО том, что бездетны, в первые два года совместной жизни узнают 18% молодых семейных пар в России. К 35-летнему возрасту супругов эта цифра достигает 40%, а к 40 годам - 50%.

ГЛАС НАРОДАПо результатам опроса, проведенного Центром планирования семьи, 9% молодежи вообще не хотят рожать детей, остальные согласны на одного ребенка, и лишь незначительный процент мечтают о двух-трех детях.

КСТАТИМы впереди планеты всей... ...по числу абортов

Россия на одном из первых мест в мире: 83 прерывания беременности на тысячу женщин. Если рассматривать количество абортов на сто рождений, мы опережаем США в 8 раз, Англию и Францию - в 10, Нидерланды - в 20 раз.

Из трех беременностей родами завершается только одна. И ежегодно прерывается свыше 170 тысяч первых беременностей, что часто заканчивается бездетностью для женщины.

...по материнской смертности

Каждая третья женщина в России страдает анемией, и материнская смертность в 5 - 10 раз выше, чем в развитых странах. Причем более четверти этих смертей по причине абортов и осложнений после них.

...по числу рожающих подростков

Ежегодно рожают от 40 до 50 тысяч несовершеннолетних. Но это только официальные данные. Младенческая и материнская смертность при таких родах выше в пять раз. Каждый третий ребенок рождается или с патологией, или состояние его здоровья требует срочного реанимационного вмешательства.

А ЧТО ДУМАЕТЕ ВЫ?

Вам тоже есть что сказать на тему наших роддомов и женских клиник? Автор материала ждет ваших звонков сегодня, 18 ноября, с 14 до 18 часов по московскому времени по телефону (095) 789-43-30.

И писем по почте в любое время с пометкой «Таньковой женская клиника». Или на электронный адрес: Tankova@kp.ru