Канада направляет на Украину 1500 наблюдателей

В Киеве уже выдают удостоверения участников «оранжевой» революции. Интересно, какие льготы они предполагают?

Фото: АП.

В Киеве копченый и потный воздух. Как в солдатской казарме. Коренные киевляне уже шипят:

- Загадили столицу...

И пугливо озираются - не побьют ли их за контрреволюционное богохульство.

На майдане Незалежности все еще толпа. Крещатик - в палатках и кухнях. Они и придают воздуху особый «аромат» свободы. Но боевые речевки теперь переложены на музыку-рэп, а дивчины меняют пролетарские косынки на колпаки Санта-Клауса - митинг протеста плавно превращается в Рождество.

Самая свежая придумка - плакат с Путиным, на которого майданцы в смертельной обиде за поддержку не их обожаемого вождя. Президент России изображен в оранжевом шарфике и с оранжевым флагом в руке. Подпись: «Кошмар Януковича». Перетягивание Путина в свой лагерь было бы для ющенковцев неслабым кирпичиком в победе над врагом...

- Как пройти до Львовской площади? - спрашиваю прохожих.

- Ух ты! В Киеве еще и Львовская площадь есть? Мы сами со Львова. А где такая площадь - не знаем.

Киевлян на улицах - сокрушительное меньшинство. Они томятся в очередях у пунктов обмена валют.

- Кто последний? - интересуюсь я.

Очередь насупливается:

- А ты доллары сдавать или покупать?

- Конечно, сдавать. Они же на 10 копеек в день дешевеют.

- Где дешевеют? - разевает рот очередь, готовая бежать в это благословенное место немедленно.

- В России, конечно, - гордо отвечаю я.

И киевляне заносят меня к окошку обменника почти на руках. Они все, оказывается, стоят и ждут, когда хоть кто-нибудь придет сдавать валюту. Доллары на Украине теперь дефицит, народ кожей чует приближение кризиса и скупает любые заграничные купюры.

Уже реже к палаткам на Крещатике киевляне несут чай и пирожки. Кажется, неделя-другая, и майдану объявят бойкот.

- Да там половина - бомжи. Переоделись в одежду, которую мы пожертвовали революции, и едят на всем готовом, - объявила мне старушка-киевлянка. - Разве они теперь с Крещатика разойдутся?

В палаточном лагере мода - жениться. В день 2 - 3 свадьбы. Макс из Луганска и Оксана из Тернополя уже известили по мобильнику родителей, что теперь они - муж и жена.

- Сколько же вы знакомы?

- Со вчерашнего дня, - невероятно серьезно отвечает Макс.

И тут замечаю транспарант «Санкт-Петербург». Единственный из России. Рядом с ним скромный парнишка. Представился Андреем.

- Как же ты, Андрюха, с родины Путина и в стане Ющенко?

Он виновато ежится:

- Друзья из Киева пригласили. Я и поехал.

На четвереньках забираюсь в палатку с объявлением «Психологична помощь».

Психику Крещатику правит студентка Оксана.

- С какими же поломанными мозгами уйдут с майдана эти люди?

- Им вообще трудно уйти, - не скрывает Оксана. - Друзья не дают.

Вечером в гостинице натыкаюсь на канадца Алекса. Он родом с Украины, но уехал из СССР еще в 1951 году.

- Ну почему украинцы говорят на русской мове? - жалуется мне Алекс. - Я вдалбливаю им, что Пушкин - мелкий поэт, его на Западе никто не знает. А они все равно по-русски.

- И Достоевский мелкий, и Толстой? - вскипаю я.

- Пусть на их языке в Москве говорят. Меня посольство вызвало и сказало: «Ты знаешь языки, езжай на Украину, проведи работу».

- Так это вы раскалываете Украину? - наступаю я на Алекса.

- Мои предки служили Мазепе, - только усмехается канадец. - И я не люблю Советский Союз. Ты же тоже не любишь? Это же была страна террора?!

- Да это была лучшая в мире страна! Да я за Союз...

Алекс взвизгнул и убежал. Позже я узнал, что Канада выслала наблюдать за 2-м туром выборов на Украине 40 своих граждан. И еще 50 человек направили сюда канадские неправительственные фонды. А на 3-й тур, к 26 декабря, Канадский конгресс украинцев намерен подтянуть сюда от 500 до 1500 наблюдателей.

Хочется верить, не все они намерены «вдалбливать» украинцам, что Пушкин - мелкий поэт. Но вера, если честно, слабая.