Евгений Евтушенко: Поднимут меня женщины из мертвых!

Евгений Александрович знает, что все в этом мире преходяще и только любовь вечна.

На днях к нам заглянул на огонек давний друг газеты Евгений Александрович Евтушенко.

Выпили шампанское, поговорили за жизнь. Гость прочитал стихи. Нам они понравились. Надеемся, что понравятся и вам, дорогие читатели

Мужчины женщинам не отдаются

Мужчины женщинам не отдаются,а их, как водку, судорожно пьют, и если, прости Господи, упьются,то под руку горячую их бьют.

Мужская нежность выглядит как слабость?Отдаться - как по-рабски шею гнуть?Играя в силу, любят хапать, лапать,грабастать даже душу, словно грудь.

Успел и я за жизнь поистаскаться,но я, наверно, женщинам сестра,и так люблю к ним просто приласкаться,и гладить их во сне или со сна.

Во всех грехах я ласковостью каюсь,а женщинам грехи со мной сойдут,и мои пальцы, нежно спотыкаясь,по позвонкам и родинкам бредут.

Поднимут меня женщины из мертвых,на свете никому не изменя,когда в лицо мое бесстрашно смотряти просят чуда жизни из меня.

Спасен я ими, когда было туго,и бережно привык не без причинвыслушивать, как тайная подруга,их горькие обиды на мужчин.

Мужчин, чтобы других мужчин мочили,не сотворили ни Господь, ни Русь.Как женщина, сокрытая в мужчине,я женщине любимой отдаюсь.

Изумрудины

Глаз твоих изумрудины зеленее травы -то сверкнут, то замрут они -ни живы, ни мертвы.

Твои ноги великие -ноги Дитрих Марлен,оказались уликамитайной дрожи колен.Красоту не запрятавшая,ты живешь, всех дразня.Неужели взаправдашнеты влюбилась в меня?

Мне любить тебя поздно. Кто я - поезд? Перрон?Ты уходишь, как поезд,или я - это он?

И в Москве, и в Казани быть красивой такой, -это как истязаньескользкоглазой толпой.Хочет всю тебя улицазавалить на кровать,ну а то, что ты умница -ей на это плевать!

Чистых глаз изумрудины,так рискованны вы!Где Базаровы, Рудины?Лишь Раскольниковы.

Что карга-ростовщица,испустившая дух!От красавиц «тащиться»слаще, чем от старух!

Всюду твари дрожащие.Неужели онистанут власть предержащимии над женщинами?

Мне так больно за родину.Но, как будто в светце,дышат две изумрудиныу тебя на лице.

Боюсь не справиться с лицом

Боюсь не справиться с лицом,когда тебя увижу где-то,и завершится все концом,в котором больше нет секрета.Боюсь не справиться с душой,боюсь не справиться и с телом,чтоб над тобой и надо мнойне надругались миром целым.Боюсь - не знаю отчего -тебя, как тайного богатства.Боюсь - и более всего -его пропажи не бояться.

Санитарка Юля

Я столько раз видала рукопашный.Раз - наяву и тысячи во сне.Кто говорит, что на войне не страшно,Тот ничего не знает о войне.Ю. Друнина.

Лишь стихи, а детей не растившая,нам распада страны не простившая,в самоволку уйдя,в тишину,гениальное четверостишиенам оставила ты про войну.В тебе выжило нечто медсестриноот врачующей русской земли,но, как братья,все мы недосозданы, -ни страны,ни тебя не спасли.Было в Литинституте мучительно.Ад войны был во сне благодать,потому что поэта-учителяподлецы подучили предать.Но с тобой у них вышла загвоздочка.Столько лет в сновиденьях потом,наша девочка-краснозвездочка,ты ползла с виноватым бинтом.Вся система была, как развалина,и ты вышла в предчувствье концаза любовника дочери Сталинаи гулаговца, -как за отца.И двумя непохожими прошлымивы друг к другу в счастливейший час прижимались над сплетнями пошлыми,но почти уже не было вас.«Фронтовой поэт» -этой должностинет на рынке рабсилы Москвы,и Советский Союз не продолжится,и уже не продолжитесь вы. Нет Москвы с газировкой,с трамваями,санитарки Друниной нет,но зубами опять раздираемыйслышу друнинский санпакет.

25 - 26 декабря 2004 года.Переделкино.