Цунами стерло города в пыль, а очки на носу Будды целы...

ЛИЧНОЕ ДЕЛО Валентина Коробеева - независимая журналистка из Владивостока. Давно мечтала съездить к теплому океану отдохнуть. На мечту друзья и родственники подарили ей к Новому году тысячу долларов. Но, услышав о цунами, Валентина отправилась в консульство Таиланда и попросилась за собственные деньги в эпицентр трагедии добровольцем-спасателем. В Каолак - самое гиблое место в Таиланде после цунами - мне помог добраться сотрудник посольства России. «На вашем месте, - предупредил он, - я бы крепко подумал: лагерь не для слабонервных. Там идентифицируют людей, погибших во время катастрофы». Выбора не было. Два часа пути от Пхукета, и я в чистеньком опрятном городке Такуапа, что в 20 км от Каолака. Еще месяц назад - это роскошный уголок Земли с фешенебельными отелями-пятизвездочниками и уютными бунгало. Теперь - руины. Цунами смыло дома местных жителей, фермы и магазины, рестораны и ночные клубы. Сейчас на десятки километров видишь рабочую суету: сотни экскаваторов, грузовиков ведут большую чистку на фоне моря, снова нежного, прозрачного, светло-зеленого... «Центр легализации смерти» Центр идентификации (в переводе с английского буквально - Центр легализации смерти) разместился в парковой зоне храма Яо Яо. Перед входом - двойное оцепление. Отыскиваю вывеску под тентом - «Волонтеры». С развернутым паспортом подхожу к первому попавшемуся европейцу. - Твой муж здесь? - кивнул тот головой в сторону контейнеров. - Дети? - Боже упаси... - шепчу строго по-русски. - Так ты волонтер? Из России? Владивосток? Из России ты первая. Что умеешь делать? - Копать, готовить, мыть... - Значит, твое место на кухне. Мне повесили на шею жетон волонтера и повели в лагерь. Там оказалось такое количество полицейских, словно в лагере прямого назначения. Мой инструктор по кухне, тайская студентка по кличке Зайчик, сощурив глазки, прикидывает: «Сегодня мы накормили тысячу человек». Это и откомандированные сюда офицеры, и криминалисты, врачи, медсестры, программисты, управленцы. И волонтеры. Сколько мертвых в рефрижераторах? Было 5 тысяч. Теперь, месяц спустя, - 3600, просветила меня моя соседка по жилищу (дом-особняк местного торговца) миссис Косум - сотрудница здешнего управления здравоохранения. Она знает, что говорит. Она же объяснила, зачем здесь столько дантистов. Ведь человека проще всего идентифицировать по зубам. Завтрак с видом на морг Наша полевая кухня развернута напротив парковых аллей, где установлены контейнеры со смертью. В них те, кто жил на этих чудных берегах либо приехал отдохнуть на Рождество. Иду вдоль стенда «Разыскиваются». На фото - тайские молодожены, 26 декабря приехали в Каолак в свадебное путешествие. Вот две девочки-близняшки. Их продолжают искать родственники. Вот старик в инвалидной коляске. Его сын уверяет, что видел фото отца в газете уже после цунами. В больнице... Пора на кухню. Второй день я возле еды и - ни крошки во рту. Не могу! Рядом гудят рефрижераторы. Сперва мне доверили резать лук с помидорами. Потом поставили у тостеров. Их всего два, а людей - сотни. Рядом котел с кипящей водой для кофе, четыре раскаленные сковороды и огромный чан с кипящим маслом, где жарят куриное филе. А температура «за бортом» - плюс 32. Через три дня стояния я спеклась. - Валя, поешь. - Зайчик сунула мне прямо в руки пластиковый боксик с рисом и овощами и стаканчик для кофе. Жизнь взяла свое: я ела рис, упираясь взглядом в панель контейнера номер 29. Мимо шли люди в респираторах, двойных халатах и резиновой обуви. Кого-то провезли в каталке в лабораторию. Больше в лагере, где кормят хорошо и бесплатно, я не ела. Заботы мелкого бизнеса Хотела написать: «Однако даже тут всё на продажу». Нет, не всё. К примеру, я лишь дважды заплатила за такси в Такуапа. Обычно тайцы, завидев жетон волонтера, предлагали отвезти куда угодно. А когда в одном из магазинов по устоявшейся привычке многих лет я нахватала оригинальной тайской посуды, продавщица уложила покупку в пакет и с улыбкой сказала: «Вам бесплатно». В итоге ушла ни с чем - не хотелось быть похожей на мародера. Но вот случай «из другой оперы». Мне было поручено разнести еду внешней охране лагеря. Подходит малый лет 30: - Мадам, купите фото на память. На снимках крупным, средним и мелким планом - груды мертвых тел: выдавленные из орбит глаза, вывалившиеся языки, рты, забитые песком и камнями. Чьи-то жены, мужья, дети. А ведь в Каолаке действует строжайший запрет на фото- и видеосъемку. - Мадам, всего 20 батов (это меньше доллара). - И берут? - Иногда. - Сам откуда? - Работаю в интернет-кафе. Хотите что-нибудь выбрать? Эх, паренек, был бы в эту минуту рядом какой-нибудь настоящий русский мужик, получил бы ты в глаз по первое число. Как это было Сурочай - хозяин нашего дома - отвез меня в поселок, где живут сегодня тайцы, оставшиеся без крыши над головой. Палатки, палатки до горизонта. Чистота здесь просто больничная: ни пылинки, ни соринки. Вечерело, а в поселке - гробовая тишина. Взрослые молчат, у них пустые глаза. Дети тоже тихи, не капризничают, не смеются. Общий шок. Фотографирую девочку и старика - у них была большая семья, уцелели только они. Рядом с поселком остатки прибрежной деревни. До моря с полкилометра. Посреди улицы, как выбросившийся кит, возвышается целехонький рыболовецкий сейнер. Да что сейнер. В Каолаке я видела военный корабль в лесу. Мы останавливаемся возле бывшей автомастерской. Хозяева с отсутствующими лицами сидят на пороге. - Расскажите, - прошу, - как это было? - Небо было ясное. Ни ветерка. Вдруг непонятный шум. Утро, где-то 11.20, 26 декабря. Я посмотрела в окно, - говорит хозяйка. - Море уже выдавливало стекла и двери. Всей семьей мы полезли наверх, как обезьяны. За нами по металлическим конструкциям полезли наши собаки. - Но ведь они и по дереву взобраться не могут? - Не знаю. Но наши долезли до перекладины, зацепились передними лапами и висели так 20 минут вместе с нами. Потом море ушло, но вскоре - новая волна. Мы с собаками снова наверх. Потом море вошло в берега. Мы спустились, а наши коты сидели наверху еще сутки. - А как сейчас себя чувствуете? - Никак. Обхожу припарковавшийся практически к автомастерской сейнер. На пальме рядом, не очень высоко, висит автомобиль. На его крыше какая-то фигурка. Как оказалось, статуэтка Будды на постаменте. Какая странность! Цунами разнесло в пыль города, а очки на носу Будды целы. И королевскую семью цунами тоже не пощадило. Погиб внук короля. Он катался где-то здесь, неподалеку, на водном мотоцикле. Говорят, солдаты потом несколько суток просеивали воду и нашли тело. Всюду жизнь В нашем лагере - огромный щит, частично маскирующий контейнеры с утопленниками. Это импровизированный стенд волонтеров, что-то вроде Стены плача. Тысяча автографов американцев и шведов, греков и австралийцев, японцев и сингапурцев, китайцев и немцев. «Нельзя жить только одним прошлым» - главный мотив этого своеобразного референдума волонтеров. Вечером мы получили приглашение на поминальный молебен памяти жертв цунами. Двадцать тысяч человек держали свечи. Буддистский священник долго, на одной ноте читал молитву о жизни и смерти, о добре и зле. Я уже тихонько раскачивалась в такт молитвы, замечая, как глаза у тайцев светлеют, а из моих лились уже слезы облегчения. А назавтра после работы я видела свадебный кортеж в Такуапа. Люди смеялись, пели и были счастливы. Кортеж миновал храмовый парк с контейнерами и уехал куда-то в сторону побережья. А мне время собирать багаж. Я грущу о моих новых товарищах. Автобус выруливает на трассу. Вдоль дороги стоят сотни демонстрантов, они выступают против закрытия лагеря и требуют довести идентификацию тел до конца. За неделю в лагере я видела лишь один увозимый гроб. P. S. О русских, кроме известной статистики (2 погибших, 8 пропавших без вести), мне сказать нечего. Среди волонтеров на Пхукете их нет. А в Патайе - тысячи отдыхающих из России. Свободных номеров в гостиницах нет. Вокруг на улицах русская речь. Случайно встретила тут одного дальневосточного олигарха. - Вы богатый человек. Часто отдыхаете в этой стране. Не пытались чем-нибудь помочь? Расхохотался: - Да чем же я помогу? - А жители Беслана деньги собрали... - Слушай, не грузи меня. Валентина КОРОБЕЕВА Владивосток - Бангкок. А В ЭТО ВРЕМЯ «Это не кара Божия. Но это предупреждение!» Вчера в Таиланде перевернулся паром с туристами. Рано утром перевернулся паром с туристами, возвращавшимися с ночной вечеринки на острове Пханган, известном своими увеселительными дискотеками. Из 40 пассажиров 8 погибли, еще 13 пропали без вести... Складывается впечатление, что на эту точку земного шара действительно обрушился гнев Божий. В своем рождественском обращении митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл заметил: «До недавнего времени тропические острова Индийского океана казались кому-то «райским уголком». Теперь этот «земной рай» стал местом, откуда, как сводки с фронта, приходят вести о новых жертвах. По мнению священника Александра (Макарова), иерея храма Преображения Господня, зав. сектором отдела внешних сношений Московской патриархии, «события, происходящие в Индийском океане, несомненно, апокалиптического порядка»: - Но для православных не стоит вопрос, «за что» людям посылаются подобные вещи. Мы должны спрашивать себя: «для чего»? Это наказание Господне? Нет! Если бы Господь наказывал нас по грехам нашим, на Земле давно не осталось бы людей. Подобные вещи скорее предупреждение! Либо мы одумаемся, либо продолжим жить, как привыкли, и будем наказаны. Как и произошло с погибшими на пароме. Каким же безнравственным человеком надо быть, чтобы отправиться на отдых в страну, едва пережившую огромное бедствие? Туда, где еще не все погибшие преданы земле? Страшно, что до сих пор находятся люди, готовые веселиться «на костях». Андрей МОИСЕЕНКО КСТАТИ Там снова пять тысяч русских туристов Конец января - начало февраля в Таиланде традиционно «мертвый сезон». Однако именно спустя месяц после цунами россияне потихоньку возвращаются в Таиланд. Как сообщила «КП» представитель компании «Натали-тур» Татьяна Чувилкина, там сейчас отдыхают до 5000 наших туристов - столько же, сколько и год назад. Правда, турфирмам пришлось резко снизить цены. Вояж на 10 дней в отель «три звезды» в Паттайе обойдется в $580 - 590 «с носа», дешевле, чем авиабилет до Таиланда. Раньше такой тур стоил бы от 800 до 1000 баксов. Максим ЧИЖИКОВ