Вожди льготного бунта

Монетизация сплотила даже идейных врагов - большевиков и либералов.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Не хочется каркать... Но сто лет назад зима тоже как-то не задалась. И вроде рейтинг у царя был такой же безмятежно высокий, оппозиция такая же невразумительная и Думы, кстати, фактически тоже не было, и вдруг ни с того ни с сего (а скорее по дурости какого-нибудь графа Зурабова) - бабах! Митинги, баррикады, стачки, и в итоге - торжественное открытие станции метро «Улица 1905 года». Не хочется каркать... Но при виде встрепенувшихся политиков, копающих «нужное русло» для праведного гнева несчастных стариков, меня замучил простой вопрос: а кто сейчас, к примеру, в очереди на роль всероссийского бунтаря крайний? Неужели кто-то примеривает рясу попа Гапона, кепку Ленина и - чем черт не шутит - шарф Ющенко? И как далеко может зайти этот тип? Неужели дальше нашего правительства?! И я пошел на поиски революционеров. Нагло. Отчаянно. Без оружия. С голыми руками... Чудовищные слова бунтаря Не стал оригинальничать. Начал с титульного «спонсора» российских революций - коммунистов, контролирующих 2/3 акций «ситцевой» революции (два из трех митингов организует КПРФ). У коммунистов, думал я, наверняка уже есть Смольный. Скорее всего, в глубоком подполье, на конспиративной квартире. Вот кто сейчас на передовой, вот где кипит работа - организовываются новые митинги, печатаются подрывные листовки, газеты, революционные матросы, загримированные под бомжей, уходят по крышам от шпиков... Но Смольный я нашел обидно просто... - Але, Коммунистическая партия? - Да, - нежно ответила комсомолка. - Я понимаю, что это секретно... - засмущался я. - Но кто у вас организовывает митинги пенсионеров по всей стране? - Минуточку... - сказала она (слышно, как шуршат страницы справочника). - Записывайте: Серегин Сергей Иванович, телефон... Я был несколько удивлен. Царская охранка была бы в глубоком шоке. Нахожу штатного бунтаря коммунистов на Малом Сухаревском в ставке партии. Офис КПРФ выгодно отличался от революционного Смольного - здесь было тепло и малолюдно. Уютный кабинет революционера, умиротворенный хозяин лет 50, компьютер, в углу молодой комсомолец с тоскливо горящим взглядом. Копается в бумагах. - Красавец! - восхищенно вздыхает Серегин. Телевизор в этот момент транслирует грустное лицо Зурабова. Любуемся Зурабовым в восторженной тишине. - Хотите, я вам скажу чудовищную вещь, - вдруг предложил Серегин. - Если бы Зурабов и Греф справлялись со своими обязанностями - я против них ничего бы не имел... Комсомолец в углу нервно зашевелился - для бунтаря это было действительно чудовищно. Поговорили о будничных вещах - о всероссийских митингах, акциях неповиновения...

Серегин вытащил из стола папку, где был составлен месячный план этих ответственных мероприятий. Затем на свет была извлечена его гордость - папка с резолюциями митингов. В том числе еще не состоявшихся. - Резолюции становятся все политизированнее и политизированнее, - сообщил организатор народного гнева. - Если раньше люди требовали отмены монетизации, то сейчас - отставки правительства! Приезжайте завтра в Химки или в Жуковский, там мы такие резолюции интересные примем! Из угла послышался тяжкий вздох. - Да что вы все о резолюциях! Скажите честно, власть в свои руки с помощью пенсионеров получить желаете? - в лоб спросил я. (В углу радостно зашевелились.) Но Серегин заскучал. - Меня тут молодежь критикует, - громко сказал он. - Тут некоторые горячие головы призывают дороги перекрывать, Красный флаг над Кремлем устанавливать, а не заниматься болтовней... Но это же авантюра! - Ну и что?! - перевел я мрачную усмешку комсомольца. - Каждый экспромт должен быть хорошо подготовлен, - объяснил мудрый Серегин. - Рано! Революционной ситуации в стране пока нет. Наши методы, не скрою, напоминают «киевский вариант»... - В смысле? - насторожился я. - Перманентные, неутихающие митинги по всей стране... Только вот палатки не для нашего климата... - И тут Серегин спохватился: - КПРФ - законопослушная партия: на каждый митинг мы получаем разрешение у властей, поэтому порядок гарантируем. А если кто-то и перекроет дорогу, то КПРФ тут ни при чем. - Мы-то с вами взрослые люди и понимаем друг друга! - вдруг заговорщически подмигнул мне бунтарь. Я зачем-то подмигнул тоже. Комсомолец хлопнул дверью. Скоро взорвется эта ваша стабильность Опыт подсказывал, что тоску от КПРФ можно разогнать только «нацболами». Ребята эти время даром не теряют. Более пяти десятков членов НБП сидят за недавние «подвиги», в числе которых захват министерства Зурабова и приемной президента. Вот уж кто наверняка решителен и уж точно беспощаден! Эдуард Лимонов, потенциальный Робеспьер «ситцевой» революции, принял меня соответственно - в типовой квартире подпольщика. Стол, два стула, шкаф, на шкафу странная металлическая деталь одежды то ли рокера, то ли садомазохиста, доска с тяжелым молотком (надеюсь, для орехов), пришпиленная к стене листовка с черепом «Не ссы - вступай в НБП!» Я перечитал накануне «Эдичку», поэтому сохранял ледяное спокойствие. Начал с главного. - Власть брать собираетесь? - «Взять власть» - по-русски это как-то подозрительно звучит, - проворчал Лимонов. - У нас к ней тяжелый путь. И если нас не перестреляют по дороге, то обязательно дойдем... - А не жалко пацанов? - неосторожно спросил я. Лимонов вспылил. - Тоскливое нытье «Они же молодые!» - удел овощного человека, травоядного обывателя, - бросил он мне. - Сначала он слишком молодой, чтобы совершить подвиг, затем он слишком старый, потом у него дети. И так он сидит своей жопой, поэтому и страну мы, извините, просрали. - А тут во имя каких-то непонятных целей, мать-перемать, - без паузы взялся лидер НБП за пенсионеров, - они (правительство) берут миллионы льготников. И просто обманывают. Нам непонятна злая воля государства. Они как пришельцы из космоса! Настал психологический момент для вопроса об организации борьбы с пришельцами. Но бывший заключенный Лимонов был начеку. - Не задавайте такие провокационные вопросы, - холодно заметил он. - Я ничего не организовываю. У нас всегда была установка на спонтанную инициативу масс. Понимаете? («Ну мы же понимаем друг друга!» - вспомнил я мудрого коммуниста.) Лимонов старался быть выдержанным и даже политкорректным. Сказал, что давно готов к союзу с либералами и коммунистами, что задача НБП - расшатать уже шатающуюся от пенсионерского бунта антинародную власть («а там посмотрим»). Но к исходу встречи нервы лидера НБП не выдержали. - Везде ложь! Это очень плохо! - горячо зашептал он. - Человек ожесточается, у него появляются морщины, он ходит как убитый. Снимите телефонную трубку, позвоните наугад - из десяти вы получите девять угнетенных голосов. («А-а-а-а», - для наглядности прохрипел лидер НБП.) Страна в кризисе. Жутком кризисе лжи! И скоро взорвется эта ваша стабильность. Я никому еще этого не говорил, вам скажу: «Вполне возможно, что не досидит Владимир Владимирович до конца срока!» Зурабов - гениальный революционер! Похоже, главное своеобразие «ситцевой» революции в том, что все ее кошки серы. Будь ты хоть ультракрасный, хоть ультрасеро-буро-малиновый, на улице, куда эту разношерстную братию выбросило антиправительственным гневом, - все на одно лицо и все в одном строю. Они возмущены властью, они ищут драки с милицией, они готовы отдать жизнь и свободу за льготы пенсионеров, и еще больше - за сюжет по телевидению. Нормальная работа нормальной оппозиции. - Ты знаешь, кто главный революционер в России? - сказал мне однажды перед очередной хорошей дракой (прорыв с митинга у Белорусского вокзала к администрации президента) лидер АКМ Сергей Удальцов. - Правительство! Нам всем (революционерам. - Ред.) за 10 лет не удалось сделать то, что сделало правительство за полгода! Зурабов - гениальный революционер! - Вот только денег на серьезную работу нет, - горевал лидер АКМ. - Запад бы, что ли, подбросил. Я понимаю, у него задача - ослабить Россию. Но я бы все равно взял! И Запад бы обманул, и Россию спас... В субботу на совместном митинге НБП и «Яблока» у офиса партии «Единая Россия» даже стало как-то странно - какие, к черту, пенсионные льготы?! У людей явно другие цели! «Революция! Революция!» - кричали нацболы. «Революция! Революция!» - вторили им демократы. И только заместитель председателя «Яблока» Митрохин, шевеля одними губами, остался верен демократическим принципам. Он повторял только последний слог этого запретно-заманчивого слова. «Ция! Ция!» - шептал Митрохин. А при чем здесь пенсионеры? У администрации подмосковного города Химки на ледяном ветру мерзли около двухсот стариков и столько же милиционеров. Два красных флага, металлоискатель, сломанный мегафон и десяток деятелей из КПРФ. - Товарищи! Наше время наста... - пытался перекрыть свист ветра охрипший оратор. Но многие пенсионеры даже не пытались его услышать, они разбились на группы и жадно слушали каких-то странных людей, которые не кричали, а шуршали бумажками и что-то упрямо им втолковывали. Ближайший междусобойчик возглавлял заместитель главы района Евгений Запорожец, который, похоже, в двадцать пятый раз объяснял двадцать пятой старушке причины роста квартплаты. Дескать, «правительство у нас такое идио... в смысле удивительное!», что 30 декабря подмосковная Дума приняла закон о «социальной площади жилья», что «мы об этом даже не узнали», но что, «я уверяю, в других районах намного хуже». - А проездной в метро как получить? - спрашивала 27-я бабушка. - Эй, кто у нас по транспорту! - орал Запорожец. Из толпы выныривал хмурый чиновник и со страдальческим видом уединялся с гражданкой. - А как мне получить льготное лекарство? - спрашивала тридцать вторая. - Та-а-ак! Где тут у нас главный врач? - Замглавы обвел взглядом окоченевших подчиненных. И главный врач областной больницы, приплясывая на ходу, шел к пациентке... - А чой-то вы стали вдруг такими заботливыми?! - заорал рядом какой-то ехидный старичок. - Где ж вы раньше были?! Что ж вы нас раньше не слушали?! Ему не ответили. - Нас и сейчас не слушают! - решил старичок. - Скажите уж честно - вы нас просто испугались... Владимир ВОРСОБИН Робеспьеры «ситцевой» революции