Отец разрешил Хабибу жениться на 11-летней беременной москвичкеКомментарии: 15

Две недели назад мы рассказали вам уникальную историю про беременную 11-летнюю москвичку - Валю Исаеву и ее, как все думали поначалу, 14-летнего возлюбленного Бахтиора Иноятова (по-русски Владика) из Астрахани. Но потом мы выяснили, что мальчик не тот, за кого себя выдает, и начали расследование. Много было вокруг вранья и слухов. Историей заинтересовались правоохранительные органы. Но накануне свадьбы (конечно же, не официальной, просто вечеринки с фатой и кольцами) жених уехал в родной Душанбе. Мы разыскали его там и наконец-то все выяснили (см. материал «У жениха беременной 11-летки есть невеста в Душанбе» во вчерашнем номере). Из того, что про него говорили, правдой оказалась только его любовь к Вале (впрочем, это и самое важное).

Он - 18-летний узбек Хабибула Патахонов из Душанбе. Боясь наказания за связь с малолеткой, в Москве он прикрывался свидетельством о рождении младшего брата Бахтиора. Но так как даже по свидетельству ему уже исполнялось 17 лет, уехал на родину, чтобы вернуться обратно по поддельному паспорту. Но передумал врать и теперь оформляет настоящие документы.

Однако до последнего парень никак не решался рассказать про Валю и будущего ребенка родителям. Ведь в Таджикистане законы строгие: жениться разрешено, только скопив минимум 4000 долларов, на мусульманке. И до брака никаких глупостей! Родные невесту подобрали Хабибу - двоюродную сестру Мадину.

- Но я не хочу жениться на Мадине. Я люблю Валю. Только как объяснить это родителям?

Мы согласились поговорить с мамой и папой, чтобы помочь Хабибу смягчить удар от этой новости.

Дом, в котором могла бы быть свадьба

Когда мы, заплутав в переплетении арыков и узких улочек, наконец подошли к глиняному забору вокруг двора Иноятовых, Хабиб ждал снаружи. Он стоял в ослепительно белой, крахмально хрустящей рубашке и черных брюках с отутюженными до бритвенной остроты стрелками. В начищенных ботинках и пряжке ремня сияло солнце, а в глазах - торжественность. Вся картина напоминала кадр из советского фильма про Азию.

- Господи, Хабиб, тебе не жарко?

- Я все рассказал им, - сияя, сообщил парень. - Они ждут вас, чтобы все обсудить. Успокойте их, пожалуйста. Только про 11 лет не уточняйте! Иначе они совсем с ума сойдут. Говорите просто «несовершеннолетняя».

Знакомый тенистый дворик. Мать Мазлофат - женщина с теплым медовым взглядом - заваривала для нас чай. Отец Ато встал, улыбнулся и предложил осмотреть дом. Но в их настроении нет торжественности. Мазлофат явно заплаканна. Ато то и дело вздыхает и как-то растерянно потирает бритую голову.

Мы с интересом прошлись по дому. Очень чисто и скромно. Минимум советской еще мебели и старенькие ковры. Из «роскоши» - только телевизор в комнате родителей.

На весь двор слышен стрекот швейной машинки. Это работает 13-летняя Зилола - младшая сестра Хабиба. На полу ворох бахромы. Девочка аккуратно пристрачивает ее по краю платков. Потом она сдаст товар заказчику, а заработок отдаст родителям. Здесь все дети работают и параллельно учатся. Девочки - дома, мальчики - в городе. Братья Хабиба - 17-летний Бахтиор и 15-летний Бобур - тоже подрабатывают. И хотя народ живет бедно (пенсия в среднем 30 рублей, а зарплата - 500 - 1000), попрошаек тут почти нет. Жаловаться здесь не принято.

- Это еще что! Хотите посмотреть, какие она шапочки для Вали сшила? - предлагает Хабиб в ответ на наше восхищение работой Зилолы.

И мы идем в его комнату.

- Здесь мы могли бы с Валей жить, - вздыхает влюбленный.

На спинке дивана бережно разложены обшитые россыпью бусин национальные головные уборы.

- Если бы Валя родилась в Таджикистане, она бы в таком замуж выходила, - грустно улыбается Хабиб. - И по нашим законам носила бы его несколько дней до свадьбы и 40 дней - после, чтобы все видели: она невеста. Но ничего, я ей их в Москву привезу.

Я все больше убеждаюсь, что Хабиб сильно тоскует. Он постоянно вертит в руках подаренное невестой золотое колечко и снова прячет - надевать его здесь нельзя, иначе у соседей возникнет много вопросов.

Видимо, действительно не в московской прописке дело. Дело в самой Вале. Он совершил преступление по любви. И что с этим делать, лично я не представляю.

Родителям Хабиба (он справа), живущим в пригороде Душанбе, решение далось нелегко. Фото Леонида ВАЛЕЕВА.

Один сын - в тюрьме, у другого будет ребенок

По числу гостей Мазлофат разламывает свежую лепешку на куски и раскладывает перед нами. На скатерти - мед, конфеты, огурцы и свежий чай в пиалах.

- Ну что, поговорим про Валю?.. -  начинаю я.

- Да уж... - тяжело вздыхает Ато. - Мы же только сегодня про нее узнали. А уж про ребенка - подавно.

- Я же слал фотографии и писал про нее, - еле слышно бурчит Хабиб.

- Откуда мы могли знать, что все серьезно? - тихо продолжает папа. - Ну дружит он там с девочкой, в доме которой «просто снимает комнату». Но ведь он же поехал туда зарабатывать, а не жениться. Мы не думали, что он будет таким безответственным.

- А Махмуд? Он ведь еще хуже... - срывающимся полушепотом встревает Мазлофат и тут же начинает плакать. - Ведь он тоже ехал заработать. Говорил, что все у него хорошо. И тут Хабиб привозит новость, что его посадили за разбой! Зачем? Мы же его воспитывали, старались как могли!

Ато смотрит на нее с помесью жалости и досады - женщина перебила. Но чувствуется, это вырвалось из сердца.

Хабиб должен остаться, чтобы помочь отцу

- А вот кого я совершенно не понимаю, так это Валину бабушку, - продолжает отец семейства. - Она взрослый, уважаемый нами человек. Но я лично несколько раз звонил туда. И жена тоже. И все это время на вопрос: «Как там Хабиб? - она отвечала только: «Все хорошо. Работает». Неужели у вас в России принято спокойно относиться к тому, что юная девочка живет с парнем без брака?

Мне становится стыдно. Нет, не за российскую свободу нравов - это благо, если пользоваться ею разумно. Мне становится стыдно перед этой очень порядочной семьей за вранье Валиной бабушки. Они говорят: «Бабушка - уважаемый человек. Они, как и бабушка Вали, - обычные рабочие люди, не интеллигенция. Но я не слышу от них мата, такого, как в квартире Исаевых. Их Зилола учится и работает, чтобы помочь прокормиться семье, тогда, как наша Валя...

- Понимаете, девочка - сирота, - начинаю я оправдывать московскую сторону. - Бабушка много работает. Внучка часто остается без присмотра. Поначалу Антонина Александровна и сама не знала, что происходит между детьми, а потом просто растерялась. Да и Хабиб уговаривал ее ничего вам не рассказывать.

- Как это «уговаривал»? - удивляется отец. - У нас даже соседи не потерпели бы такого, - вмешались бы. Никто бы не позволил жить чужим мальчику и девочке в одной комнате.

Да, я хорошо понимаю Ато. Вспоминаю, как пыталась говорить с любовницей соседа, снимавшего у Исаевых комнату. Галина - москвичка, воспитательница в детсаду.

- Вы же педагог! Видели, что происходит - одиннадцатилетка спит с парнем... Почему не обратились в опеку? - допытывалась я у нее.

И на все получала стандартный ответ: «Это не наше дело».

- Я не защищаю сына, я сам поражен его безответственным поступком, и, если бы я был рядом, я бы этого не допустил. Но я не понимаю, почему это допустила бабушка Вали, - продолжает Ато. - А я-то никак не мог понять, чего это он год назад, когда его депортировали, так в Москву рвался. У него же и здесь работа есть. И я думал, что сын заранее деньги на свадьбу копит. Тем более что нам он почти ничего не присылал...

- Я должен был там помогать бабушке и Вале, - тихо вступает Хабиб.

Одну из этих шапочек сестра Хабиба приготовила в подарок его московской невесте.

-   А  теперь  нужна  помощь здесь отцу, - вновь встревает мама. - Папа работает на износ, чтобы семью кормить. А у него сердце больное...

- Замолчи, женщина, - жестко обрывает ее Ато по-узбекски (с нами пришли люди, понимающие этот язык). - Не смей ныть и выставлять меня слабаком.

Ато - повар. Работает в лавашной. Часто - подряд две смены. По местным законам старший сын должен ему помогать поднимать младших. Когда он женится, на его место заступает средний брат, достигший совершеннолетия. И так дальше, пока младший остается с родителями навсегда. Но так как старшего Махмуда посадили, отцу теперь обязан помогать Хабиб. А раз у него появится своя семья, родители с младшими детьми остаются беспомощными.

Беременная русская невеста - позор для семьи

- А может, Вале сюда вместе с Хабибом переехать, - предлагаю я и понимаю, что сморозила глупость.

- Это будет позор, - качает головой мать Хабиба. - Ни ей жизни не дадут, ни ее ребенку, ни всей нашей семье.

Дело в том, что хотя бы первая жена должна быть обязательно местной. Поэтому здесь так распространено многоженство. Первая жена, как правило, подбирается родителями, и жених видит ее на свадьбе чуть ли не впервые. А вторая уже появляется по велению сердца. Часто она даже не мусульманка, но тогда ее скрывают.

- Отец тоже женился на маме не по любви, а по правилам, - рассуждает Хабиб. - Но он никого не любил, ему было все равно. А вот мой дядя любил другую женщину, и его женили на тете насильно. Он всю жизнь несчастен. Не хочу такой судьбы!

- Лично для меня нет разницы: русская она или узбечка, - объясняет Ато. - У меня вторая жена тоже была русской - замечательная женщина. И все равно я был вынужден поселить ее отдельно - в городе. У нас очень жесткие законы. Добрачные отношения запрещены. А уж добрачный ребенок будет позорным пятном для всей семьи. У младших братьев и сестры Хабиба могут возникнуть из-за этого проблемы с женитьбой.

Чувствуется, что отцу не хочется отпускать Хабиба в Россию. Но в то же время он жалеет несчастного внука, который должен вот-вот родиться в Москве. Ведь русская жена Ато еще в 1992 году, из-за начавшихся волнений, уехала в Россию и увезла с собой 6-летнего сына.

- Он сейчас ровесник Хабиба, - вздыхает Ато. - И я его навсегда потерял.

Мама же, похоже, больше всего страдает именно потому, что она смирилась, что Хабиб для них почти потерян. Не ясно, что ею движет больше: безумный страх перед позором или жалость к рожающей девочке-сироте, но когда я в 101-й раз задаю Ато вопрос, отпустят ли они сына, она незаметно кивает из-за его спины.

- Родители более чем лояльно отнеслись к Хабибу, - комментировали потом ребята-душанбинцы, которые приходили к Иноятовым вместе с нами. - Большинство просто отлупили бы сына за такие новости и запретили бы ему уезжать. А на проблемы какой-то там рожающей девочки - плевать. Сама виновата. И наличие внука никого бы не тронуло. Здесь с детьми и внуками проблем нет.

Уговорив отца, жених пошел благодарить Аллаха

На счастье Хабиба, его отец оказался понимающим человеком. Наш разговор закончился фразой: «Что ж, пусть сын решает сам, что делать».

Радостный парень тут же убежал в мечеть благодарить Аллаха, видимо, за помощь в разговоре с родителями. Между вчерашним, подавленным кучей вранья, Хабибом и сегодняшним, выложившим и нам, и родителям всю правду, была пропасть.

Последнее, что я слышала от него: «А пускай хоть все родственники знают! Я готов отвечать за свою глупость. Готов на любые правила. Лишь бы видеть ее, помогать ей и растить нашего малыша вместе».

Насколько осуществимы планы Хабиба и как будет развиваться эта история дальше, мы непременно расскажем вам в следующих номерах газеты.

Ярослава ТАНЬКОВА. (Наш спец. корр.).

Душанбе - Москва.

А что бы на месте чиновников решили вы?

Присылайте свои ответы на электронный адрес: Tankova@kp.ru или на почтовый адрес редакции с пометкой «Беременная 11-летка».

Кроме того, мы будем ждать ваших звонков по телефону 789-43-30 завтра, 8 июня, с 12 до 15 часов.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Может, хватит делать из них шоу?

Вчерашнему выпуску «Пять вечеров» дали название «Школьные роды». Хорошо, что ведущий с ходу не продолжил каламбурить, что, мол, «чудесные». Валю с бабушкой привели на передачу, чтобы обсудить проблему несчастной девочки из Капотни. Беременную девчонку усадили перед миллионами зрителей и, как в гинекологическом кабинете, стали выспрашивать подробности: Как это было? Пришел с цветами? Да неужели? Предложил стать невестой? Вот как?! А потом?

Валя вжалась в кресло и отвечала. 17.30. Прайм-тайм. Самое время показать эту историю по Первому...

Приглашенных взрослых было много: депутаты, психологи, журналисты. Они рассуждали, вернее, пытались. Но ведущему нужны были факты, факты и факты. «Это вон Ахмадулиной госпремию за стихи вручают, - оборвал Малахов одного из гостей. - А у меня прямой эфир, мне факты нужны».

Взрослые, как на базаре, пытались подороже продать себя. Все словно забыли, что в студии обсуждается не сосед по даче, начудивший с женой и любовницей. О малышке забыли. Только оператор периодически крупно показывал ее затравленные глаза и живот, чтобы все насмотрелись на феномен - беременного ребенка.

Мы тоже там были как представители газеты, подробно ведущей расследование этого дикого случая. Каемся, тоже не встали и не ушли.

Да, мы - журналисты, у нас такая работа - раскапывать информацию. А раскопав, доносить ее до читателя. Но, честно говоря, работать на этом поле все сложнее. Мы - газета, и многие вопросы просто не можем решать. В частности, мы не можем решить, что дальше делать с семьей Исаевых. Они в беде - мы пишем про это. Но чиновники не реагируют или почти не реагируют. Мы конкурируем с другими газетами и бьемся за информацию. А надо ли? Или ответственные за судьбу маленькой несмышленой девочки из Капотни реагируют только на возможность выступить в прямом эфире?

До сих пор от чиновников мы слышим одно и то же в разных интерпретациях: «Ведется расследование». Замечательно. Но пока проблема не решена, мы, журналисты, не имеем права оставить эту историю. А это значит, пока государственный аппарат раскачивается, Валю будут рвать на части и прилюдно выворачивать наизнанку. Когда кто-то из приглашенных обвинил во всем передачи типа «Дом» с Собчак, Малахов возмутился: «Ну конечно. Вы сейчас скажете, что телевидение во всем виновато!» Да не телевидение виновато, а сложившаяся система, которая вообще позволяет появиться такому сюжету на экране. С другой стороны, хоть так, но можно раскачать чиновников.

Может, кто-нибудь из уполномоченных людей наконец вступится за ребенка?

Но есть реальные опасения, что в государстве, где так много неблагополучных семей, чиновники, возможно, и создадут какую-нибудь организацию и даже выделят миллионы. Но деньги потратят для просвещения собственных вполне благополучных детей, а не малолетних сожительниц рыночных торговцев.

Но ярче всех, конечно, в данном сюжете выступили редакторы «Пяти вечеров». Кто из них додумался притащить в студию крепкотелую малютку на сносях и отдать ее на растерзание Малахову? Он не просто работал со студией в своей энергично-попсовой манере, он едва не пытал беременного ребенка, заставляя цитировать Пушкина и описывать обстоятельства зачатия. А благочестивая публика только распалялась от сцены «избиения младенцев».

Это мы, Господи...

Владимир ПРОТАСИН

«КП» продолжает расследование истории  о том, как 11-летняя девочка из Подмосковья забеременела от 22-летнего жителя Душанбе (читайте на стр. 4 - 5). Мы пытаемся понять: как этим молодым людям выйти из пикантной и трудной ситуации, в которую они попали?

А потому наш вопрос:

Что делать с этими влюбленными?

Нонна МОРДЮКОВА, народная артистка СССР:

- Надо их расписать, да и все. Это же ЧП! Значит, надо и действовать, как при чрезвычайной ситуации. А потом: вдруг у них и правда любовь! Что в ней хитрого-то! Как любят - так и любят. Ну любят! Может, это Ромео и Джульетта опять народились. А мы можем все испортить.

Татьяна НИКОНОВА, педиатр, Ставрополь:

- Девочку и парня ни в коем случае нельзя сводить, чтобы они жили вместе. Уверена, она и сама не понимает, что с ней произошло. Средневековье какое-то...

Саломея ХУТ, продавец из Майкопа:

- Если девочка ждет ребенка, не надо мешать их отношениям. Сами разберутся и ребенка в беде не бросят.

Олег КВАША, актер, Санкт-Петербург:

- Я не стал бы судить об этой истории с точки зрения закона. Тем более что парень с Востока, а там совсем  другой менталитет. К тому же все было по взаимному согласию.

Сергей БАБУРИН, вице-спикер Госдумы РФ:

- Девочке надо помочь. А парня - привлечь к уголовной ответственности за совращение малолетней. Чтобы такие истории не повторялись, необходимо применить закон. Приезжие с юга должны соблюдать наши традиции, а не насаждать свои.

Наталья МЕЛЬНИКОВА, педагог из Ярославля:

- Посадить за растление надо не только жениха, но и бабушку, которая на всю эту историю спокойно взирала.

Нелли СЕРОВА, юрист, Воронеж:

- Девочка и ее бабушка ни в чем обвинять этого парня не собираются.  Ему ничего не грозит до тех пор, пока родственники девочки или органы опеки не сочтут его насильником.

Наталья ГАЛИЦКАЯ, учитель, Москва:

- По закону - парня сажать! А по разуму... Если «жениха» посадить, кто же будет кормить ребенка?

Людмила ШУЛЬГА, ответсек комиссии по делам несовершеннолетних администрации Лабинского района Краснодарского края:

- К таджику девочке больше нельзя. Ну какой он отец? О чем вы говорите? Его к себе на родину не следовало бы отпускать, а сразу передать прокуратуре.

Валентин ЛЕБЕДЕВ, председатель Союза православных граждан России:

- Хотя влюбленные и совершили грех, я надеюсь, Господь вразумит окружающих их взрослых не причинять им  боль, а помочь без нравственных потерь выйти из ситуации.

Ольга, отклик с сайта WWW.KP.RU:

- Вероятно, нужно узаконить отношения молодых людей.

Владимир ШАХИДЖАНЯН, психолог, автор книги «1001 вопрос про Это»:

- Ничего не надо делать. Это слишком интимная история. Самое лучшее сейчас - не трогать молодых влюбленных, а тем более не громыхать законом, не вмешиваться в их жизнь. Она, жизнь, мудрее любого вмешательства.

«Мы, взрослые, должны помочь этой запутавшейся девочке!»

Публикация этой истории вызвала неоднозначную реакцию читателей. Напомним, в Капотне живет 11-летняя Валя Исаева. Она беременна. Отец будущего ребенка - 18-летний гастарбайтер Хабиб из Таджикистана

Владимир Ацуков, бизнесмен:

- Если такие, как Хабиб, приехали к нам на заработки, так пускай ведут себя порядочно. Ни в коем случае нельзя отдавать ему девочку. Он ее в старуху превратит через пару лет! Я 15 лет прожил в Таджикистане, и мне хорошо знакомо их отношение к женщинам. Да и нашим медикам нужно подумать над этой проблемой и сделать так, чтобы школьница не рожала. Да, большой срок, но Вале этот ребенок абсолютно не нужен! Мы, взрослые, должны помочь этой запутавшейся девочке!

Абдулла Рахимов, торговец:

- Я хорошо знаю Хабиба - вместе лаваши пекли в Капотне. Дружба его с Валей развивались у меня на глазах. Поверьте, они любят друг друга. Вале рановато, конечно, рожать - у нас девочки в Таджикистане замуж выходят не раньше 15 лет. А Хабиб парень работящий, будет заботиться о Вале и ребенке. Семью содержать сможет.

Валентина Моисеева, пенсионерка:

- Внимательно читаю вашу газету и слежу за судьбой Вали. Мне кажется, ребятам нужно пожениться. И ни в коем случае не сажать парня! У всех бывают ошибки. Я сама бабушка, и мне эту пару жалко. Совет им да любовь!