Почему менты пытают и берут взятки

А у бедного сержанта только на мороженое и хватает...

Продолжение. Начало в номерах за 7, 8 июня Плохонький, да мой Даже самые оголтелые правозащитники понимают (и отмечают в своих высылаемых в международные организации докладах), что милиция сегодня безальтернативна. Да, народ из-за «оборотней в погонах» во многом недоволен работой органов, но, случись что, скрипя зубами идет в милицию. Это НЕПРАВДА, что наши люди за защитой предпочитают обращаться к бандитам: они, может, обращались бы, если бы бандиты этого хотели. Такие прецеденты были: в Екатеринбурге в 1999 году и в Комсомольске-на-Амуре в 2000-м, «Комсомолка» писала об обоих. Почему в обоих случаях казалось, что бандиты «работают по раскрытию преступлений» эффективнее милиции, по-моему, очевидно: у бандитов и связей в криминальном мире, и, главное, денег больше, чем у милиции. Если они и не найдут украденную сумку или угнанную машину, то возместят ущерб деньгами, а людям ведь того и надо... Обе пиар-кампании (ну нельзя назвать их по-другому) оказались очень успешными (на волне одной бандит вообще прошел в Госдуму), но, видимо, достаточно затратными. Потому одна кампания притухла (до следующих выборов), другая прекратилась, а, главное, новых не возникло. Сейчас просматривается другая психологическая тенденция (проанализируйте прессу: «Пенсионерка выследила грабителя», «Студентка задержала убийцу»): в воздухе витает мнение, что надо надеяться только на себя, защищаться самостоятельно. В случае беды поднимать ЛИЧНЫЕ связи: в том числе в милиции и в бандитском мире. Но не у всех же они есть. Основной массе граждан все равно остается милиция. Мне снизу постучали Польем бальзама на милицейские раны: жизнь честных людей этой профессии - ад. У них зарплата, как они сами выражаются, «ниже плинтуса» (5 - 6 тысяч рублей). Жилья нет, легально подрабатывать запрещено, теперь еще и последние льготы отобрали. Работы столько, что хоть вой: в некоторых подразделениях (эту цифру озвучил первый зам. начальника Следственного комитета при МВД Михаил ЗОТОВ) на одного следователя в месяц приходится 200 - 220 уголовных дел. А система - полувоенная: изволь в установленный срок все раскрыть, и точка. И пашут поэтому сотрудники милиции по 18 часов в сутки, а часто сутками, а в режиме усиления - без выходных, и робко пробуют иногда поговорить с начальством, чтобы им, как прочим гражданам РФ, оплачивали часы переработки (между прочим, это закреплено в законе). Хотели бы милиционеры устроить забастовку, но забастовки милиционерам запрещены на уровне Конституции. Хлеба не дают, плакать не велят... Вот и увольняются милиционеры: увольняются так, что по разным должностям текучка составляет от 20 до 70 процентов в год. То есть некоторые подразделения полностью обновляются раз в полтора года, и практически все - раз в пять лет. О каком профессионализме может идти речь? О какой наработанной агентуре (если речь об оперативном составе)? Минимальный срок для становления в профессии (на этой цифре сходится большинство) - как раз пять лет! А на смену пусть относительным профессионалам в милицию приходят зачастую такие, что волосы на голове шевелятся. Вот что рассказал один из милиционеров на неформальном интернет-форуме сотрудников милиции: «У нас в подразделении есть свой психолог... Иногда захожу к ней поболтать после службы... И знаете, что она сказала мне по секрету? А то, что половине кандидатов... пришедших поступать на работу, согласно тестам нельзя вообще оружие в руки давать. А приходится. Потому что иначе скоро работать некому будет. А начальство-то наседает...» Некомплект большинства милицейских служб составляет 20 процентов. Некомплект Московского УВД на метрополитене (это рекорд) - 40 процентов. А нагрузка ушедших сотрудников перераспределяется на остающихся, соответственно тяжесть службы опять растет (а зарплата остается та же)... А еще (и это, возможно, психологически самое тяжелое) многие милиционеры жалуются на двойные стандарты: тронешь «не того» преступника (которого «крышует» кто-то из командиров) - будешь уволен, оболган, а то и посажен. В московском профсоюзе милиции утверждают, что в столице так сидит по крайней мере двадцать один честный милиционер. Неудивительно, что милиционеры сводят счеты с жизнью (статистика: за 2003 год по России было 244 суицида!) или открывают немотивированную стрельбу. Да, да: часть преступлений «по беспределу» - суть просто психологические срывы... В общем, если вам кажется, что вы плохо живете, перечитайте эту главку. Как сказал один умный человек: «Когда я упал на дно, мне снизу постучали». Что надо делать Что делать? И с кем, собственно, это делать? Сколько их вообще осталось в милиции - честных? По оценкам профсоюза, таких семь процентов (они рассчитывают по такой формуле: в столичной милиции 80 тысяч человек, в профсоюзе 4 тысячи, а честные, по их мнению, в основном те, что в профсоюзе). Мнение спорное: но все в принципе сходятся, что сколько-то честных еще есть. Предложения лежат на поверхности: отменить «палки» и раскрываемость (уйдет фальсификация, укрывательство преступлений, «раздувание» статистики), «дуалистичность» функций прокуратуры: за преступлениями милиционеров должен следить один орган, за преступлениями тех, кого пытают милиционеры, - другой: тогда разрушится круговая порука. Надо переписывать УК: значительно ужесточить наказания за милицейские преступления (а то наши суды даже за пытки умудряются давать условно). А еще (вы ждали этого) у милиции должно быть достаточно «честных» денег. Вот смотрите: был Советский Союз. Денег на милицию хватало. Страна претерпела реформы, но в принципе денежный баланс должен был остаться прежним (ушли богатые республики, но ушли и бедные). Теперь - уровень жизни населения: недавние исследования показали, что он со времен Союза не изменился (мы живем, как наши мамы в 1985-м). Так почему же прежде на милицию хватало, а теперь нет? Может быть, деньги, которые были в госбюджете при Союзе, у государства и народа кто-то украл? Но тогда это дело государства - вернуть их обратно. И пустить их на стратегические направления: армию, милицию. МНЕНИЯ СПЕЦИАЛИСТОВ Александр ГУРОВ, член Комитета по безопасности Госдумы: После 94-го года милицией никто не занимался - Милиция прошлого сильно отличалась от нынешней? - Десятилетия тому назад как было: если ты пришел служить в органы внутренних дел, то это на 25 лет. По милицейской же практике, активный образ жизни профессионального вора - 25 - 30 лет. Мы их всех знали как облупленных. Мне незачем было применять запрещенные методы дознания - я же профессионал. А сегодня, как и в течение 90-х годов, когда только из МВД выдавили более миллиона человек, текучесть кадров по-прежнему дикая. И теперь каждое новое поколение работников все выявляет и выявляет того вора, который уже раньше попадался его коллегам. Старая система начала рушиться в конце 80-х - начале 90-х годов. И первый удар был нанесен по милиции. В 1991 году я перешел из МВД в КГБ. И там мы никак в толк не могли взять, зачем же правоохранительную систему так уродовать? Реорганизации какие-то идут, бюро стали вместо управлений. А по существу ничего не изменяется. Я не выдержал и после пятой реорганизации ушел из КГБ-МБ-ФСК - и как нас там еще только не называли - в отставку. Ведь что сделали, после того как сначала МВД «причесали», но не ликвидировали полностью, потому что кому-то надо же было все-таки хоть какой-то общественный порядок поддерживать? Стали методично разрушать систему безопасности, чтобы потом спокойненько приватизировать и расхищать государственное имущество. Потому что если оставить спецслужбы и законы, которые регламентировали нашу деятельность, в том же виде, то как же произвести ограбление государства, а точнее, народа? Поэтому ельцинское окружение целенаправленно, злонамеренно разваливало правоохранительную систему, особенно милицию и спецслужбы, да, похоже, переусердствовало. У нас после 1994 года кто милицией занимался? Приходили вереницей министры, что-то хотели сделать, уходили. Прежде за агентурную работу, наиболее щепетильный участок деятельности, отвечали сугубо в КГБ и МВД, а потом в этой сфере появилось дублирование во всех силовых ведомствах. Сегодня восемь субъектов наделены правом агентурно-оперативной работы. А может быть, следовало, отпочковывая от МВД и КГБ эти структуры, которые тоже сегодня пытаются поддерживать правопорядок, подумать более четко о пограничных функциях, где их интересы будут скрещиваться и где они должны будут взаимодействовать? Ведь доходит порой до парадокса. Проводилась как-то разработка одной преступной группы, когда, как затем выяснилось, шесть агентов от различных ведомств освещали деятельность друг друга. И когда приехали брать преступника с поличным, то преступник ушел, а задержали агента! Единственное, чего не делает сегодня милиция, это замер воды. Всем остальным занимается, забыв о своем прямом назначении. У участкового 140 функций, и одна из функций - раскрытие преступлений. Люди уже не думают, как раскрыть преступление, а пытаются грамотно составить тот или иной документ. - Из-за чего появилась коррупция в органах? - Когда началась приватизация, тут же возникла коррупция. Ведь коррупции в органах внутренних дел не было. Я не отрицаю, были случаи взяток, но крайне редко. Ими занималась мгновенно прокуратура. Кстати, успешно. Разговаривал я недавно с группой работников милиции, им примерно от 40 и выше. Я говорю: скажите мне конкретно, что надо делать. Они: «Повысить заработную плату». - «Но будут же брать». - «Да, будут брать». Я их подвел к тому, что они с определенной злобой мне говорят: «Вы нас там, в Думе, за идиотов держите? Мы видим, как грабят страну, как за один миллион долларов, а то и меньше, откупаются. А нам тоже нужно семьи кормить. Я не знаю, погибну я завтра или не погибну. Поэтому я тоже урву кусочек от этого». Вот что говорят действующие работники. И вот к чему надо прислушаться, продолжая реформы силовиков. Геннадий ГУДКОВ, член Комитета по безопасности Госдумы: Большинство работают только из-за галочки - Совершенно очевидно, что нужна коренная реформа качества системы МВД. Без реформы зарплаты, функций, оптимизации численности она неосуществима. Сотрудник МВД не должен получать мало, как, впрочем, и купаться в деньгах. Понятно, что зарплаты всегда не хватает, какая бы она ни была. Но унижающий достоинство оклад - это прямой путь к коррупции. А вторая причина - это тоталитарная бюрократизация всей нашей жизни. Сегодня количество функций, которые МВД получило разными способами, превосходит все разумные пределы. Например, регистрация автотранспорта, техосмотры, миграционная служба, контроль торговли, строительства... Можно назвать десятки избыточных функций структуры, призванной бороться с преступностью, а не проверять законность установки кассового аппарата на рынке. Но МВД-то от этих функций не отказывается, потому что оно дает хлеб сотрудникам, а начальству - влияние на процессы, и становится незаменимым в госаппарате. Надо же четко распределить функции контроля и борьбы с преступностью. Зачем сотрудникам органов заниматься лицензированием, разрешениями и т. п., в то время когда надо заниматься оперативно-розыскной деятельностью? Люди, идущие в МВД действительно бороться с преступностью, находятся в самом невыгодном положении. И их становится все меньше и меньше. Если сейчас объявить: мол, мы поставим преступность на место, я вас уверяю, ставить будет некем. А численность огромная - два миллиона сотрудников обеспечивают нашу безопасность, - и вся она направлена в основном на контролирующе-проверяющие функции. Да, не спорю, у нас проводятся блестящие операции, ведется грамотная работа с агентурой, сложнейшие розыскные дела... Но это, как в песне: «кто-то кое-где у нас порой». Таких людей мало, в основном это пришедшие до 91-го года, с хорошей школой, традициями... А в результате всяких слияний, разлияний, создаваний всяких абэвэгэдэек пришло совсем другое поколение. Среди них есть талантливые и идейные, но их меньшинство. А большинство работают только из-за галочки, чтобы отчитаться перед вышестоящим начальством. Окончание расследования читайте в следующем номере.