76 часов. 190 метров. Как они выжили?

Такими мы увидели экипаж «Приза» в госпитале: плечом к плечу. Как и тогда, на дне моря...

Вчера в порт Петропавловска-Камчатского доставили батискаф, который потряс мир. Мы в это время были со спасенными моряками в отделении кардиологии местного военного госпиталя и... смотрели телевизор. Министр Иванов говорил с экрана, благодарил, обещал позаботиться о наградах. А герои тем временем лежали под капельницами и думали - поскорее бы отсюда домой: «Вот улетит министр в Москву, только нас тут и видели!»

Врачи удивляются: после такого ЧП в госпиталь привезли, чтобы не сглазить (!), почти здоровых людей. Ну понижен гемоглобин, так оно и понятно: не с курорта прибыли.

На «курорте»

«Курорт» - носовой отсек батискафа - имеет размеры: полтора метра в ширину, чуть больше - в высоту и 4 - в длину. Здесь, как сказал мне капитан 1 ранга Валерий Лепетюха, все 76 часов шла обычная морская работа - вахты, наблюдение за приборами, регенерация воздуха.

Передо мной стоит человек в шлепках и госпитальной пижаме. И с ироничной полуулыбкой, без всякого, что называется, выражения говорит об обычных для любого моряка-подводника вещах. Будто то, что пережили, называется не кошмаром, а просто-напросто нештатной ситуацией.

Ну зацепились за рыбацкую сеть. Так это уже не раз бывало. Заместитель главного конструктора ОАО «ЦКБ «Лазурит» Геннадий Болонин вспомнил про «неприятность» четырехлетней давности, когда АС-28 попал было в сеть, но тогда удалось освободиться своими силами.

- Там, в бухте Березовой, все в сетях и тросах, - как о деле обычном, роняет Болонин.

Все знают, что напичканная военными секретами бухта закрыта для всех, в том числе и для рыбаков. Но только на морских картах. Раньше, в пору «холодной войны», любое движение по акватории контролировала целая система наземного наблюдения. Сейчас она демонтирована. И моряки, отправляясь на глубину, всякий раз - как в омут головой. Но привыкли и научились маневрировать, уходить от опасности. А тут...

Затонувший браконьерский трал экипаж Славы Милашевского увидел, попытались увернуться. Но «Приз» не дал задний ход! Почему?! Ведь, как говорит командование - от министра обороны до камчатских чинов, «Приз» перед погружением был исправен. Ну а то, что за 25 лет эксплуатации его ни разу должным образом не ремонтировали, дескать, не повод для скорых выводов.

«Паники на борту не было»

Дежурная фраза. Но я смотрю на красивых спокойных мужчин, слушаю командира Славика (как называет его 60-летний Болонин) и верю - паники не было. Были слаженная командная работа и надежда на чудо.

Мне достоверно известно (источник - один из бывших подводников из Вилючинска, не пожелавший назваться), что, как только батискаф беспомощно замер в толще воды, три задействованные в морских учениях атомные подлодки срочно вернулись из района действий на базу. Потому что, случись что, не дай бог, на АПЛ, спасать их было бы некому: сами спасатели с «Приза» нуждались в экстренной помощи.

Регенерационных патронов - источника кислорода - было на борту батискафа на 120 часов жизни. Каждый патрон рассчитан на 8 часов. Но моряки тянули каждый патрон по 14 часов. И поставили рекорд - 19 часов. За этим пределом начинались тошнота, полуанабиоз. Тогда начинали тянуть следующий.

- Когда над нами стали плавать англичане со своим аппаратом «Скорпио», мы от щедрот зарядили предпоследний патрон, - улыбается капитан Лепетюха. И тут есть один общий на всех секрет: когда случилось ЧП, бедствующие моряки в своем сообщении наверх уменьшили количество патронов на одну штуку. Чтобы там, наверху, побыстрее шевелились те, кто принимает решения.

Два глотка и один сухарик

Питьевой водой командовал Болонин. Подсчитали запасы, распределили - вышло на каждого по 2 - 3 глотка в день.

Еду - кучку прошлогодних сухарей - обнаружил в каком-то загашнике старший мичман Сергей Белозеров. «Значит, - объявил, - открываем ресторан». Каждому в день Сергей выдавал по кусочку, называя сам себя барменом.

Там, на глубине в Березовой, было катастрофически холодно. В рабочем носовом отсеке температура не поднималась выше 5 градусов. В кормовом, спасательном, было потеплее - около десяти. Каждый был одет в специальный комбинезон на синтепоне (натуральную шерсть у подводников почему-то отменили), а вахтенный утеплялся единственной на всех курткой-альпаком.

Трудно поверить, но моряки говорят, что удавалось поспать. Ложились, тесно прижавшись друг к другу, - так теплее. Старались не двигаться, не разговаривать.

И еще - ужасно хотелось курить! Но задымить - угробить всех. Доставали по сигаретке, нюхали табак.

А потом батискаф онемел

- Связь с кораблями наверху мы держали. Но перед самым всплытием она пропала, - рассказал Вячеслав Милашевский. - И это было неприятно, потому что, даже после того как англичане обрезали все тросы, мы почему-то не двинулись с места.

Ощущали: в уже вроде как освобожденном состоянии аппарат имел дифферент на нос порядка 10 - 15 градусов и такой же боковой.

- Была мысль: значит, остается еще один зацеп, - продолжает командир Слава. - Продули главный балласт, слышим, снаружи раздался негромкий такой металлический скрежет. Видно, был зацеп за антенну, причем снизу, и англичане его не видели. И все - начали всплывать.

...Для семерых мужчин, сумевших выстоять и победить, 7 августа станет на всю жизнь общим днем рождения. Так они договорились.

А еще решили никому не говорить о том, что там, на глубине 190 метров, каждый написал записку для родных и любимых. На случай, которого, будем верить, не будет.

Наталья ОСТРОВСКАЯ (Наш спец. корр.)

КСТАТИ

Путин едет на Северный флот?

Как нам стало известно, еще до инцидента с батискафом «Приз» в начале будущей недели на Северном флоте планировались учения - маневры стратегических подлодок со стрельбами баллистическими ракетами. Наблюдать за учениями с корабля должен был президент Путин.

В дни, когда спасали батискаф, вопрос об учениях находился в подвешенном состоянии. Но так как операция завершилась успешно, учения, скорее всего, состоятся, и Верховный главнокомандующий на них все же прибудет. Хотя не исключено, что в программу учений будут внесены определенные изменения.

И уж наверняка президент выскажется на эту тему.

Виктор ЛАРИН

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

За что и как мы расплачиваемся?

Читатели, сравните сами

$1,5 миллиона - цена спасательного робота типа «Скорпио».$750 тыс. - стоимость батискафа типа «Приз».$100 тыс. - снаряжение глубоководного водолаза.$10 - 15 тыс. - работа водолаза на глубине более 200 м (час).

Более $100 млн. заплатил олигарх Вексельберг за коллекцию яиц Фаберже.60 тысяч стоит «сотка» земли на Рублевском шоссе в элитном поселке под Москвой.$35 тысяч стоит любимый новорусскими богатеями сотовый телефон Verty из платины.$10 тысяч стоит мужской костюм от Бриони, которые в моде у российских чиновников и депутатов.$0,5 миллиона стоит бронированный автомобиль BMW или «Мерседес», на которых передвигается политическая и хозяйственная элита России.

НАШ КОММЕНТАРИЙ

Россия тратит деньги по-дурацки

Тратить деньги можно по-умному. А можно - по-дурацки! Именно так тратит народное добро наше государство. Видимо, исходя из принципа «без порток, но в шляпе», чиновники хвастаются пухнущим Стабфондом (почти триллион рублей!), досрочной выплатой долгов (15 миллиардов!), участием во всевозможных праздных затеях - юбилеи городов, гонка за Олимпиадами и черт знает еще чем!

Так тратят деньги и наши скупщики яиц Фаберже, футбольных клубов и других драгоценных безделиц - российские олигархи.

Но когда России надо банально вытащить несчастных российских моряков со дна, великая страна заламывает руки и позорно кричит «SOS!», оправдываясь тем, что у нее нет для этого денег. Даже после раскулачивания Ходорковского.

Это похоже на преступление конкретных ребят из конкретных ведомств, которым плевать, что государство не может помочь своим гражданам. Похоже, их интересует другое...

Владимир ВОРСОБИН

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Елена МИЛАШЕВСКАЯ, жена командира «Приза»: Этот батискаф трижды находился на краю гибели!

- Этому аппарату уже 25 лет! И не раз до нынешнего ЧП случались «тихие», известные только командованию да семье нештатные ситуации. «Приз» однажды горел под водой. Потом у него лопалось стекло иллюминатора. Был момент, когда чуть не утонули. Только чудом, спасибо Богу, всплывали живыми-здоровыми... Я лишнее вам говорю. Но, вот увидите, во всем обвинят моего мужа - мол, молодой, неопытный. Да, ему только 26 лет. Но, поверьте, Слава управляет аппаратом виртуозно. Он умеет с закрытыми глазами захватить бутылку клешнями батискафа. Причем так, чтобы она не разбилась! Это на Камчатке считается высшим пилотажем.

Кстати, отец Вячеслава до пенсии служил на том же батискафе. И «Приз» Вячеслав знает как свои пять пальцев. Не мог он допустить ошибку.

МНЕНИЕ ПОДВОДНИКА

Александр ПОКРОВСКИЙ, автор книги «72 метра»: Журналисты должны защитить каплея Милашевского

«Комсомолка» попросила прокомментировать ситуацию известного петербургского писателя, автора полюбившихся многим и не очень лицеприятных для флотского командования книг («72 метра», «Расстрелять!», «Корабль отстоя» и других).

- Завтра же поставлю за ребят свечку, - сказал писатель. - Слава Богу, что остались живы. Хотя запросто могло быть и хуже. Потому что, как обычно, батискаф вышел неподготовленным. Не было второго, положенного в таких случаях аппарата. Смею предположить, что из двух батискафов сделали один. А с ним случилось ЧП. Тут надо огромное спасибо сказать англичанам за их «Скорпио», освободивший ребят.

Хорошо, что трагедия с «Курском» научила начальников обращаться за помощью к тем, кто может помочь не на 6 - 7-е сутки.

Теперь все мы лишний раз убедились, что у нас нет нормальной спасательной службы. Что никаких выводов из трагедий никто не сделал. Прямо хоть отменяй август для ВМФ России! И пусть для подводников сразу за июлем следует сентябрь. Может, хоть это поможет? Хотя, зная флотские будни, могу сказать - вряд ли. Явно людей послали по принципу: пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что! Разве могли они не попасть в беду?

Сейчас еще Милашевского, командира АС-28, сделают козлом отпущения. Журналистам теперь стоило бы встать на его защиту. Потому как принцип флотских командиров таким был и остается - стрелочником сделать младшего по званию. А ведь у парня теперь уникальный опыт! Ему надо с лекциями выступать. Я бы его представил за мужество к Звезде. А виновных в произошедшем поискал бы в кабинетах повыше...

КОММЕНТАРИЙ ПОДВОДНИКА

Уроки без выводов

Вице-адмирал Евгений ЧЕРНОВ, бывший командующий 1-й Краснознаменной флотилией атомных подводных лодок Северного флота, стаж подплава - 33 года:

- Нынешнее состояние аварийно-спасательной службы флота можно проследить по катастрофам атомных подлодок: К-429 в 83-м, К-219 в 86-м, «Комсомолец» в 89-м и «Курск» в 2000-м. При этих катастрофах проявилась явная слабость наших аварийно-спасательных средств.

Взять тот же «Курск» - 118 метров, а нет ни водолазов, которые спустились бы на эту глубину, ни спассредств, которые состыковались бы с подлодкой. Этих двух недостатков вполне должно было хватить, чтобы задуматься над будущим. И ведь задумались, признали совершенно недопустимым такое состояние спасслужб.

И что изменилось за пять лет? Ни водолазов, ни спецсредств так и не появилось. Приходится обращаться к бывшим противникам по «холодной войне». Слава Богу, мы теперь с ними дружим. Зато Главкомат ВМФ, похоже, не умеет делать выводов, видимо, заняты решением других, более насущных вопросов.

На Камчатку я ходил не раз, три подводные лодки туда перегнал. И я сомневаюсь, что там были рыболовецкие сети. А если были, то в этом квадрате бардак творится. Что это за охраняемая зона, в которую рыбаки наведываются? Если, конечно, не сами рыбачили там. А вот в присутствии на борту гражданского специалиста из ЦКБ «Лазурит» ничего удивительного нет. Это нормальная практика. Приличные ЦКБ, к примеру, «Рубин», «Малахит», всегда следят за своими проектами, осуществляют так называемый авторский надзор. Причем приезжают они, не только когда на их детище обнаруживаются неисправности. Они могут предложить что-то улучшить или доработать. Так что связывать присутствие на батискафе гражданского эксперта с аварией сразу не стоит. Хотя сложно предположить, какие задачи «Приз» выполнял в том районе. Впрочем, вряд ли и англичане могли на дне разглядеть что-нибудь секретное. И мы должны им в пояс поклониться за спасение наших моряков, равно как и американским специалистам. Они сделали все, чтобы выручить ребят. И наши моряки молодцы - проявили мужество и самообладание. Достойно себя вели, связь поддерживали. Что за связь? Судя по всему, звукоподводная (ЗПС): с корабля на поверхности в воду опускается мощный динамик, и через него передаются команды или задаются вопросы. Люди на глубине их слышат. В нештатной ситуации есть таблица перестукивания. С помощью нее подводники могли отвечать на вопросы, не паниковали и верили, что для их спасения делается все.

Александр КОЦ.