Дарья Асламова: за еретика - ответишь!

Папа - главный камень преткновения между нашими церквями.

Фото: АП.

Окончание. Начало в прошлом номере

Почему мы их не хотим? Еще Казанова заметил: «В России уважительно относятся только к тем, кого нарочно пригласили. Тех, кто прибыл по своей охоте, ни во что не ставят. Может, они и правы». Нет более неудачного времени для духовного экуменизма, чем сейчас, когда Россия мечется в поисках национальной идеи. Это то, что политологи называют «кризисом идентичности». Кто мы? Кем мы не являемся? Против кого мы дружим? Существует ли отдельная православная цивилизация? Надо ли нам стать частью Запада или опять бросить вызов ему? Когда нет идеологии, то только религия может дать людям чувство идентичности и направления в жизни. Православная церковь - единственное, что уцелело от российской истории, что дает какую-то связь времен, но и она не чувствует себя уверенно. До революции церковь была фактически государственной структурой, после революции ее давили и душили, и только последние пятнадцать лет церковь обрела черты независимости, уважение властей и влияние в обществе. Она еще вдоволь не успела насладиться своей свободой и властью, как ей уже активно навязывают дружбу потенциальные соперники. - Мы сейчас очень слабы, а католики мешаются у нас под ногами, - говорит политолог Александр ДУГИН. - У нас своих проблем полный рот: озверелое воровское государство, налоги, наглый Запад, олигархи, потеря своего национального «я». Зачем нам нужны католики? Они всегда норовят под видом дружбы подсунуть свои ядовитые плевелы. И потом - сейчас они богословски сильнее нас. Но дайте только срок, церковь встанет на ноги, отстроится, отойдет от шока советского прошлого и разберется с нашим разложившимся государством, подчинит его православному духу... Даже ислам не так нам страшен, как католицизм. А знаете почему? Разницу между мечетью и церковью наш народ уже усвоил, а вот между двумя христианскими церквями еще не вполне понимает и может пойти по ложному пути. Тема прозелитизма (переманивания верующих) так волновала православие, что папа Иоанн Павел II в 1992 году даже дал специальное указание католическим священникам в России сидеть тихо, не высовываться, окучивать только своих - короче, не усердствовать. - Это сейчас они стали поспокойнее, и случаев прозелитизма гораздо меньше, - говорит отец Всеволод ЧАПЛИН из Московской патриархии. - Но вспомните годы перестройки, когда недальновидные и глупые люди из Ватикана пытались сделать все постсоветское пространство католическим. Они рассчитывали на своеобразный религиозный блицкриг, но он не удался. Они должны определиться: или мы церкви-сестры, или конкурирующие фирмы, как «Кока-кола» и «Пепси-кола». Чего они от нас хотят? Все упирается в Папу. Он и есть главный камень преткновения, его ни убрать, ни подвинуть. Экуменическая картина мира по-ватикански выглядит так: общение между церквями поддерживается и проявляется в общении между первосвященниками. Все вместе они составляют собор, который является преемником апостольского собора. Но во главе его опять-таки стоит римский епископ, как преемник Петра. «Папа вовсе не собирается вмешиваться в самостоятельную жизнь других церквей или отбирать у кого-то власть, - заверяет известный журналист-ватиканист Орацио ПЕТРОСИЛО. - Каждая церковь самостоятельна и независима. Этот собор будет собором равных братьев, просто папа лишь старший из них. Он мог бы взять на себя арбитраж, роль третейского судьи в спорах и конфликтах».