Эту девочку продавали на органы

Ольга Ямщининова и Игорь Лесных приехали в Новосибирск на заработки, а попались на продаже своей дочки.

- Значит, так: вашего ребенка мы разберем на органы. Продадите? - цинично уточнил человек за рулем.

- Живут же люди без одной почки... - еле слышно отозвался пассажир на соседнем сиденье.

- Ну, по рукам! Вот 260 тысяч...

Такой диалог произошел два месяца назад в центре Новосибирска. В роли продавца живого товара выступил 42-летний музыкант Игорь Лесных.

Сама десятидневная малышка находилась здесь же, в автомобиле, на руках у матери, 29-летней Ольги Ямщининовой.

...Через пять минут Игорь лежал лицом вниз на асфальте, а его спутница испуганно заглядывала в глаза налетевшим милиционерам. «Покупателем» младенца, слава Богу, оказался сотрудник Управления МВД по Сибирскому федеральному округу, а не подпольные трансплантологи.

Младенца за долги?

Если бы ребеночка продавали алкаши или наркоманы, наверное, все было бы понятно. Но Игорь и Ольга - в чем-то успешные, образованные люди, приехавшие в Новосибирск из соседней Иркутской области. Их-то что заставило торговать собственной дочкой? За ответом отправляюсь в Железногорск-Илимский - туда, где берет начало эта драма.

Четыре часа в ледяной электричке от Братска показались мне пыткой. Таксист на станции радостно подхватил мой рюкзак, как только я предложил ему сто рублей до ближайшей гостиницы. Пока ехали, я через потрескавшееся стекло ржавой «шестерки» разглядывал полных женщин в кожаных китайских куртках поверх спортивных костюмов. Громадный котлован да надпись на здании ПТУ: «Нет на свете выше звания, чем рабочий человек!» - вот и все достопримечательности Железногорска-Илимского. Рабочий человек здесь рубит лес для японских инвесторов и копает руду для челябинских металлопрокатчиков, получает от 3 до 6 тысяч рублей. Остальные сидят на пособиях.

Игоря Лесных и Ольгу Ямщининову можно без натяжки причислить к местной элите. Он - поэт-песенник. Она - бухгалтер в кафе, преподаватель менеджмента в ПТУ.

- Познакомились они года три назад, - вздохнула мама Игоря, дошкольный педагог, Нина Ивановна. И, присев на разбитую скамейку возле мрачной пятиэтажки, продолжила: - Сразу стали вместе жить. Всегда мне помогали... Да, наделали здесь долгов. Но не могли они на такое пойти ради денег!

Я нашел у нее диск с песнями сына. В одном из гимнов, за который Игорь получил 50 тысяч рублей, есть такие строчки: «Недаром наша мудрость народная гласит,/ Что счастье не в богатстве, а в детях состоит!» Символично...

У сестры Игоря Татьяны своя версия:

- Он использовал ребенка как приманку. Чтобы потом у покупателя забрать и деньги, и малышку.

Она призналась - Игорь лет десять назад вернулся из тюрьмы. Сидел за какую-то «мелочевку»: кого-то побил или ограбил.

- Лесных - аферист еще тот, - махнул рукой Евгений Ященко, музыкант районного Дома культуры. - Он у нас аппаратуру одолжил. Так до сих пор и нет ни аппаратуры, ни денег.

- Он не производил впечатления алчного человека, - возразил школьный учитель музыки Евгений Маслобоев. - Хотя я догадываюсь, что Игорь получал неплохие деньги за песни.

А вот Ольгу здесь помнят плохо. Мама перестала с ней общаться именно из-за нового мужа. Ей не нравилось, что Игорь старше и бывшую жену с дочкой оставил в Иркутске. Правда, у Оли тоже есть ребенок от первого брака - шестилетний Саша, который живет с бабушкой. Родственники говорят, что он Игоря даже папой называл. Игорь его тоже полюбил, как сына. И как это понимать: чужого ребенка принял, а родного готов был продать на органы?!

- Государство во всем виновато! - отрезала бабушка Игоря, заслуженный учитель СССР Татьяна Ивановна Здесенко. - Людей довели, вот они и пускаются во все тяжкие...

Я бродил по грязным улочкам Железногорска-Илимского. Да, здесь жуткая нищета и безысходность. Как и в любом провинциальном городке. Везде живут тяжело, но никому в голову не приходит идея продать своего ребенка, как огурец с дачного огорода...

Торговля детьми - обычный рынок

- Они целенаправленно выращивали ребенка на продажу, - стоят на своем опера из Управления МВД по Сибирскому федеральному округу. - Папаша еще за несколько месяцев до родов начал искать покупателя через контору, которая «оказывает любую юридическую помощь». Мы об этом узнали. Встретились, обговорили условия сделки, сошлись на 260 тысячах. Потом вместе с ним ездили в роддом, чтобы посмотреть на ребенка. А как мамашу выписали, решили их брать.

- Зачем уточняли про органы? - спрашиваю. - Выглядит, как провокация. Всем известно: чтобы вырезать только одну почку, нужны масса бумаг и бригада трансплантологов!

- Нас поражал цинизм этого папаши. Он мечтал избавиться от малышки, и ему было все равно, что с ней произойдет дальше. Видеозапись тому подтверждение. Что же касается вопроса про органы, без него нам этого «отца» за решетку было бы не упрятать.

Вот так! Не верите? Открываем УК РФ. Статья 152 «Торговля несовершеннолетними» отменена в 2003 году! Неужели торговля детьми - не преступление?! Ведь такие случаи все чаще появляются в милицейских сводках: «бабушка-алкоголичка в Рязани продавала своего внука», «безработная женщина в Брянске продавала новорожденную»...

В новой редакции УК есть статья 127. В ней «торговля людьми» предполагает куплю-продажу человека только для «занятия проституцией... и иных форм сексуальной эксплуатации». Есть еще пункт: купля-продажа для «изъятия у потерпевшего органов и тканей». Хватая детоторговцев за руку, нужно еще доказать, что дитя продавали на органы или для проституции. Иначе преступник заплатит только штраф.

...С таким Уголовным кодексом теоретически можно делать неплохой бизнес. Поди докажи, что я дитя на органы или педофилам продавал. Поймают - штраф 40 тысяч (столько положено за невыполнение родительских обязанностей или за незаконное усыновление). Не поймают - рожай следующего на продажу. Прямо как на рынке: жить можно от одной милицейской проверки до другой...

«Я это сделала машинально»

Игорь Лесных сейчас ждет суда в новосибирском СИЗО. Мне удалось встретиться с матерью ребенка Ольгой Ямщининовой.

Припухшие влажные глаза, недоверчивый взгляд, зажатый в кулаке платок.

- О том, что задумал Игорь, я ничего не знала, - нервно закурила молодая женщина. - Мне все равно, что думают посторонние. Я уверена: все это - ошибка, - говорит она с вызовом. Если не знать, по какому поводу говорит, можно было бы даже заметить в ней тень некоторого достоинства.

- Но ведь есть оперативная съемка, против нее не поспоришь...

- Я его слишком любила, - отвечает она голосом героини мексиканского телесериала. А потом вдруг возвращается в Россию: - Не нужно нам было ехать в Сочи на заработки...

И рассказывает, как они целых пять месяцев работали на курорте. Безбедно прожили на заработанное в Железногорске-Илимском до Нового года. С января 2005-го решили отправиться в Новосибирск. Но там вместо песнопений в ресторанах Игорь нашел место только на мебельной фабрике.

- Я поздно поняла, что беременна, - вздыхает Ольга. И направляется за очередной чашкой кофе, мимоходом бросая: - Теперь мне все можно! Мы собирались отдать ребенка на усыновление в хорошую семью. Но после родов я сама дала девочке имя Настенька и хотела оставить ее себе. Но Игорь куда-то пропал. Появился только в день выписки...

- Но вы же сами пересчитали деньги, перед тем как отдать дочку «покупателю»!

- Я это сделала машинально. Я же бухгалтер, - равнодушно ответила она.

Версии

Игоря Лесных обвиняют в торговле несовершеннолетними с целью изъятия органов или тканей. Максимум, что за это полагается, 10 лет тюрьмы. Ольга проходит по делу как свидетель и, как на работу, почти ежедневно ездит на допросы в новосибирскую прокуратуру. В ближайшее время суд решит, что делать с их дочкой Настенькой, которая уже два месяца находится в детской больнице.

Внятного ответа на вопрос, с которым отправлялся в командировку - почему эти люди решили продать свое дитя? - я так и не получил.

Допустим: денег нет, аборт делать поздно... Классическая история, в которую могли попасть вчерашние подростки. А тут два взрослых человека, у них был выход - вернуться на родину, почувствовав, что в Новосибирске делать нечего. Почему они этого не сделали?

- Мы хотели оттуда вырваться... - опустила глаза Ольга, когда я в сотый раз задал ей этот вопрос.

Откуда «оттуда»? Из мира пусть бедных, но нормальных людей в класс нравственных уродов?

Еще версия: Игорь с Ольгой были в отчаянии. С деньгами туго, карьера музыканта не пошла, а тут намечается еще один лишний рот... Но от отчаяния детей подкидывают в подъезды, приложив записку: так, мол, и так, прокормить не можем, помогите вырастить...

Третий вариант: предположим, они и правда собирались отдать ребенка на усыновление в другую семью, как это делают суррогатные матери... Почему же тогда с самого начала не искали бесплодную пару, не становились на учет в специализированную клинику?

Слишком хлопотно. А вдруг малышка спонсорам не понравится (такое часто бывает. - Авт.)? А вдруг новые родители «кинут» их с деньгами? Слишком большой риск. Лучше уж продать за наличные. По 86 тысяч рублей за килограмм веса...

Вместо послесловия

«Цветы жизни» по сходной цене

Мы привыкли к малолетним попрошайкам, которые отдают заработок папам-алкашам. И не падаем в обморок, когда читаем, что младенцев берут в аренду - чтобы с ними на руках сшибать мелочь «на операцию». На маргиналов, торгующих собственными детьми, все давно махнули рукой. Но, оказывается, относятся к ребенку как к вещи не только обитатели социального дна.

Четверть века назад «Комсомолка» опубликовала заметку о мальчике с дефектом конечности. Папа с мамой от него отказались сразу. Редакцию тогда завалили письмами: «Этих родителей нужно сажать! Отдайте ребенка в достойную семью, которая его воспитает!» Эта история потом, как легенда, переходила из уст в уста.

Что сегодня? Суррогатные матери, вынашивающие свой заработок, стали обыденным явлением. Возможно, они имеют на это право - обеспечивая себе пропитание, они делают счастливой бесплодную семью.

Изредка хватают за руку медиков, которые подпольными абортами поддерживают черный рынок эмбрионального материала для «молодильных» инъекций из стволовых клеток. В той же Иркутской области, где жили наши «герои», в прошлом году половина беременных женщин предпочла материнству аборт. Данных о том, сколько из них испугались трудностей, а сколько, поверив мифам, намеренно беременели, чтобы после аборта выглядеть моложе, увы, нет.

В системе усыновления, как российского так и международного, крутятся миллионы долларов. Это кормушка не только для чиновников и агентств по усыновлению. Недавно в Приморье одна мамаша вдруг обнаружила: дочь, брошенную ею в роддоме, решили увезти в Штаты. Взяла да и вкатила иск на 200 тысяч рублей. Газеты написали: «Правильно, нечего наших детей вывозить!»

Как-то я был в одном из подмосковных приютов. Сам видел, как во двор вкатился сверкающий джип и к директору процокала мадам в норковой шубе: она отправила сюда 14-летнюю дочку. Ухажер поставил условие: или я, или твой неудобный ребенок.

Дети в России стали очень удобным инструментом для решения взрослых проблем...