Спецкор Ярослава Танькова месяц отработала аниматором (массовиком-затейником) в Хургаде, проникла в тайны пятизвездочных отелей и вышла замуж за египтянина.
Продолжение. Начало в номерах за 12, 14, 15, 18, 19, 21, 22 и 25 октября
Ярославу пригласили работать аниматором в отеле. Прилетев в Хургаду, она пережила арест и обыск охранников; получила новое имя - Йезза; научилась работать по 18 часов в сутки на жаре плюс 45; жить по жестким правилам; во что бы то ни стало улыбаться, отплакавшись в туалете после конфликтов с коллегами, танцевать нон-стоп по семь часов и смиряться со «стукачеством» охранников. Но тяжелее и неприятнее всего была необходимость делить людей на «плохие» и «хорошие» национальности...
«Табель о национальностях»
Мы встречаем гостей в ресторане. Заходит необъятная толстуха из Марокко. Я познакомилась с ней на дискотеке. Несмотря на габариты, Мили - мисс очарование, поэтому я радостно кидаюсь к ней с рассказом про вечернее шоу. Минуты три мы веселимся над моим французским (английского она не знает), но слушать другого аниматора не хочет. Наконец Мили уплывает в глубь ресторана. А на меня накидывается Амин.
- Какого черта ты общаешься с арабами? Не делай этого больше!
- Но она - хороший человек!
- Она факинг арабка! - шипит араб Амин.
Увы, в целях самосохранения абсолютно всех работников отеля учат определенным стереотипам поведения с теми или иными национальностями. Арабских гостей Каис называет не иначе как «факинг арабик».
- Сегодня большой заезд из Каира, - предупреждает он. - Амин, в ближайшую неделю на шоу со сцены язык не показывай - иначе опять получим кучу жалоб (по арабским понятиям, это самый неприличный жест). И огромная просьба - не общайтесь с ними! Ограничивайтесь улыбкой и дежурным «Салам алейкум». В лицо они вам могут улыбаться, но вы для них только обслуга. Вам будет казаться, что вы прекрасно поговорили, а он пойдет и напишет жалобу, что вы «навязываете ему общение». Такое было уже сто раз.
Почти такой же славой пользуются у работников отеля французы. Жесткого запрета на общение с ними не налагается, все же они менее конфликтны, но о высокомерии этих гостей Каис часто упоминает и предупреждает, чтобы мы поменьше их трогали.
Немцы считаются безопасными, но для аниматоров малоинтересными гостями, потому что они не очень подвижны. Зато в ресторане, напротив, учат обращать на них особое внимание, потому что именно немцы не жалеют денег на дорогую выпивку.
Самыми беспроблемными и веселыми гостями считаются итальянцы. Они легки на подъем, всегда участвуют в играх. Причем одной компании итальянцев достаточно, чтобы создать массовость, потому как компании у них большие и шумные.
Русских египтяне считают жмотами. К примеру, в магазинах для заманивания немцев продавцы учат фразу «Хорошие сувениры!», итальянцев ловят на «Очень красивые украшения!», французов - «Недорого, большой выбор!» Ну а русским кричат: «На халяву! Только посмотреть!» И в отеле русские считаются невыгодными гостями прежде всего потому, что не заказывают напитки. Ведь даже шоу хозяева отелей покупают, рассчитывая на прибыль от продажи напитков.
Кстати, национальные недопонимания есть и на самом высоком уровне. Например, мистер Телески (он итальянец), продает свой отель. И не только он. Многие дельцы-европейцы в последнее время избавляются от бизнеса в Египте. Дело в том, что по местным законам иностранец, открывающий здесь свое дело, обязан взять в компаньоны египтянина, эдакого «зицпредседателя Фунта», единственная роль которого - быть гражданином своей страны. Но арабские мужчины не умеют молчать и просто получать зарплату. Они быстро осваиваются, начинают командовать, и на этом весь бизнес кончается.
Счастье арабской жены - муж материт любовницу
Амин с закадычным дружком Алексом снова умотали в город с туристками.
- Ну и ладно, - злится Машка. - Получат свои три минуты удовольствия от Амина и пусть подавятся!
- Что, точно три? - ехидно вскидывается Лизка.
- Не больше! Ну, если считать Алекса, то шесть, - язвит Машка.
- Господи, спасибо за Сонника с его пятнадцатью! - кротко возводит глаза к небу Катька.
У Машки с Амином любовь-война. Амин ревнует «на всякий случай». Во время особо острых приступов пытается запретить жене-аниматору танцевать с гостями. А она ревнует по конкретным причинам - каждую ночь муженек ходит в город и где-то тискает баб до утра.
Правило - никто не должен знать о личных отношениях в команде - приводит к тому, что на глазах у Машки на ее муже постоянно висят девицы. Машка говорит: «Интересно, сколько я выдержу? Со мной в России никто не посмел бы так обращаться. Там парни передо мной на задних лапах ходят, а этот...» По фоткам из дома видно, что не врет. Этот избалованный араб - первый мужчина в жизни питерской красотки-тусовщицы, которого она не может подмять, но это только раздувает ее страсть. Амин вечно попадает в переплеты. Машка говорит: «Когда раздавали мозги, он стоял в очереди за умением танцевать». Танцует Амин действительно как бог. Но в остальном он самовлюбленный балбес. За глаза Машка смеется над ним, уморительно передразнивает его походку. Но как она летает, когда муж предлагает ей провести выходной вместе! Он же на людях старается показать свое безразличие, как принято у арабских мужей. Но когда жена подолгу не обращает на него внимания, ищет ее прикосновений.
Последнее время Машка ревнует Амина к француженкам, с которыми он слишком долго крутит шашни. Даже ему они уже поднадоели. Однажды вечером Машка приходит счастливая:
- Амин шел по пляжу, а за ними эти две «соски»: «Амин, же тем! Хабиби, ай лав ю!» А он себе под нос: «Баранейк «же тем», баранейк «хабиби»...»
- А как переводится «баранейк»?
- «Пошла на х...»! - торжественно блеснула глазами Машка.
Маленькое женское счастье арабской жены - не помириться с мужем, так хоть послушать, как он посылает очередную любовницу.
- Он мужчина и имеет право гулять, в этом нет ничего оскорбительного для тебя, - поучает Свиноза Машу.
Хотя сама, когда Каис уходит в загул с туристками, рыдает в туалете и на репетициях даже забывает на нас орать от расстройства.
Продолжение следует.
Мы расскажем про то, как, отказав в «дружбе» начальнику-ухажеру, Ярослава была уволена и оказалась ночью на улице без денег.