Александр Еснецкий, автор книги «Мясо»: «Издатель смотрит на книгу, как на колбасу».

Александр Еснецкий, автор книги «Мясо»: «Издатель смотрит

на книгу, как на колбасу.»

Н.Андрущенко, политобозреватель «КП»:

- Тема нашей пресс-конференции - «В мире современного детектива появился новый жанр». Представляю вам автора книги «Мясо» Александра Еснецкого. Конечно, трудно спрашивать о книге, которая еще не читана. Был когда-то такой редактор на киностудии Довженко, который на каждом худсовете произносил один и тот же текст: «Сценарий я не читал, фильм не видел, но сказать хочу»… Так все-таки: появился новый жанр? Александр, как вы его называли?

А. Еснецкий:

- Скорее всего, все-таки это детектив, наверное, потому что писать просто публицистические вещи без сюжета, мне кажется, неинтересно. Перед тем, как что-то написать, я внимательно изучил все, что издается и продается в наших магазинах, и мне стало тоскливо. Потому что у нас за последние 15 лет никаких сдвигов в литературе не произошло. Для меня было загадкой, как можно такое читать, как можно такое писать и почему все одинаковое и ни о чем. Когда я сам все-таки родил эту книгу - потому что писал ее девять месяцев - я

позвонил в издательство «Эксмо» и сказал: «Здравствуйте». Девушка на другом конце провода что-то жевала, но, наконец, ответила:

- Здравствуйте.

- Кому бы рукопись показать?

- А сколько страниц?

Первый вопрос был ни «о чем книга?», ни «кто вы?», а «сколько у вас страниц?». Я говорю:

- Ну, 136 формата А-4.

- Нет, этого мало, - сказала она, - нам нужно минимум 240.

Думаю, ну ладно, менять я всё равно ничего не буду. Потом позвонил в другое издательство, в третье: там было примерно то же самое. А потом я вдруг понял, откуда это берется. Я уже «по знакомству», как у нас все делается, отдал рукопись в издательство, где ее прочитали и сказали: мы, конечно, её напечатаем, но немножко подредактируем. «Немножко подредактировали» книгу так, что я её не узнал. То, ради чего я это все писал, исчезло. Потому что в моей книге есть довольно острые и неприятные для некоторых людей моменты, потому что я написал то, что знаю.

Н.Андрущенко:

- А что вы знаете и о ком?

А.Еснецкий:

- Основная задача была показать реальную жизнь, называя вещи своими именами. Если человек наступил в дерьмо, то называть это повидлом, глиной, чем-то еще, вот мы наступили случайно, чтобы это могло быть, мне это, например, не нравится. Вся проблема российская состоит в том, что все всё знают, но молчат. Губернатор ворует - все знают, но молчат. Взятки все берут - все знают, все молчат. Инспектора ГИБДД, например - они не просто берут взятки, а то уже давно воспринимают это как должное, не стесняясь.

- То есть как легальный источник дохода…

- Да, для них это уже нормально. Например, стоит пробка, а он подходит к тебе, берет деньги, в карман кладет. Абсолютно спокойно, ничего не стесняясь. Добродушно улыбается, хотя совершает уголовное преступление на глазах у большого количества народа…

Прежде чем издать книгу, я сделал свой Интернет-сайт, полазил по многим чатам. В Интернете присутствует постоянно такое большое количество народа, что район Москвы с полумиллионным населением может полностью там. Причем постоянно. Около 200 человек прочитало в сети эту книгу. Может, кто-то прочитал её всю, кто-то - часть. Отрицательных отзывов было 3. Около 10 ответили - я такое не читаю. Некоторые были даже восторженны, чего я не ожидал. Но каждый находил там что-то своё. Например, там есть интимная сцена, которую я больше всего писал. Потому что нигде, даже в эротических изданиях или в женских романах я нигде почему-то нормального описания не видел. Как-то все по сокращенной программе…

- Так всё-таки это детектив или не детектив? Жанр какой?

- Думаю, что это публицистический детектив. С реальными вещами, реальными проблемами, абсолютно не из космоса взятыми.

- Ну, это не новый жанр. Юлиан Семенов был замечен именно в жанре публицистического детектива.

- Может быть. Но все-таки соревноваться с Юлианом Семеновым я бы не стал. Жанр немного другой. Пока я не могу придумать ему более точное название.

- Данелия в титрах своего фильма "Осенний марафон" написал в титрах "печальная комедия". Это был совершенно новый жанр. Как бы вы хотели, чтобы назвался ваш жанр?

- Как назовут, так и поедем. Вообще, я закончил Академию федеральной службы безопасности, и когда был на третьем курсе, нам каким-то приказом сверху внедряли КВН. Это было уже смешно. Потому что начальство его не любило. Я написал сценарий для него. С тех пор меня не покидала мысль, что я когда-нибудь и книгу рожу.

- А как в дальнейшем писательство повлияло на прохождение службы «в органах»?

- На этом служба у меня закончилась. Я не нашел понимания руководства. У меня было два суда, которые я проиграл. Каждое дело тянулось по полгода, а рассматривалось оно не больше пяти минут. Вещи, которые я увидел в суде, меня возмутили до такой степени, что вот тому судье я руки теперь не подам. Скажу лишь, что не дай бог, вам столкнуться с нашей судебной системой…

Газета "Новые известия":

- Я когда ехал в метро, видел плакаты рекламы вашей книги. Там в заголовке буква «эс» как доллар. А на книге - русская. Почему такая разница? Вам удается отстаивать свои права, коммерческие условия, коммерческие интересы, условия распространения?

- Я не подумал над этим вариантом, когда делалась обложка книги. Хорошая книга в моем понимании - когда очень интересно закручены сюжеты. Как бы написано короткими простыми предложениями, но сюжет так захватывает, что не замечаешь этого. Это первый вариант. Или второй вариант, когда сюжет в принципе не очень интересный, но читать приятно. И написано с юмором. Что касается отстаивания прав, я понял, почему у нас такое безобразие в литературе происходит. Наверняка, талантливых писателей много. И пишут много интересного. Но сегодня издатель смотрит на книгу, как на колбасу. То есть на толщину, обложку... И это все впаривается читателю. Читатель смотрит на красивую обложку. Смотрит на толщину: мне примерно столько хватит на два дня в дороге почитать. Читатель не знает, что он покупает. А издательство не изучает спрос, рынок. Я, как бизнесмен, продавал бы книги толщиной и в 50 страниц, если они интересные.

- Наверняка на этом не остановитесь. Давайте представим такую ситуацию: вы вкладываете свои творческие силы, роман имеет успех, вы продолжаете работать в этом новом жанре, который вы изобрели. И читатель подсаживается на ваши книги, как на наркотик, вы имеете успех, он начинается покупать, все отлично. Вы становитесь известным писателем, как Маринина. Нет ли тут опасности стать пленником этого жанра? У вас в жизни происходит, например, кризис или поворот, и вы решаете написать философский роман. А читатель уже требует «мяса», и вы становитесь как бы заложником этого жанра.

- Написав эту книгу, я сразу понял, что я не графоман. Может, я на что-то еще когда-то сподоблюсь. Я написал, потому что накипело, наболело. Я человек принципиальный, упрямый, неравнодушный. Почему так зло получилось? Это не зло, просто так, как оно есть. Я так вижу.

- Другой вопрос: как смотреть и видеть.

- Согласен. Моя книга это то, как я вижу.

- Как именно вы видите?

- Да. Если я сяду за вторую книгу, то, однозначно, она будет в другом жанре. Понравится читателю, не понравится - это уже другой вопрос. Я еще об этом не думал.

Журнал "Огонек", Тихомиров Владимир:

- Хочу спросить о культуре чтения… Вы смогли бы публично читать вашу книгу вслух? Ведь там есть нецензурные выражения…

- Вслух я читать не буду. Это одна из вещей. Если вы прочтете всю книгу, вы

поймете, что это действительно новый жанр. Вы человек, привыкший читать классическую литературу - Чехова, Толстого, Достоевского. Это мастера слова, мастера жанра. Они, конечно, себе подобного не позволяли. А то, что пишу я – это моё слово в искусстве.

- То есть, вы использовали тот же словарь Даля, но не активный словарь, а пассивный?

- Да, примерно так... Мое мнение, что что каждый герой книги или кинофильма может быть настолько реальным, настолько настоящим, говорить так, как он говорит на самом деле. Он должен вести себя так, как он ведет себя в реальной жизни. Если человек именно так думает и именно так говорит, то и я пишу здесь то, что я слышал в жизни. Если я описываю конкретного человека, то повторяю, как конкретно он выражается.

"Парламентская газета":

- Вы сказали, что вы отдавали свою книгу в Интернет, прочитали ее около 200 человек. А среди прочитавших были литературные критики?

- У меня попалось два критика. То, что понравилось читателю, критики просили убрать – вот что интересно. Там, например, описаны проблемы молодежи, проблемы людей с деньгами. Почему об этом никто не говорит, я не знаю. Люди деньгами просто бросаются, швыряются, потому что они падают ниоткуда, на фон абсолютной нищеты других людей. Есть деньги, а культуры богатого человека нет. Писал я и о проблемах молодёжи в Москве. То, что происходит в ночных клубах, как молодежь тратит время, просто деградирует. И обо всем по чуть-чуть, что вокруг окружает.

"Политический журнал", Виктор Беккер:

- К слову о критиках, двойной вопрос. Были ли среди критиков критики из ФСБ?? В вашей книге сквозит обида, особенно на ФСБ, какое-то отрицательное отношение. Это личное и реальное, или просто для сюжета?

- Главного героя писал в основном с себя. Конечно, многое менял, добавлял, делал его немного более похожим на окружающих меня людей. Это не совсем я. Но многое я делал с себя, многое. Не могу сказать, что это обида, что я обижен на ФСБ за то, что со мной поступили так, а не иначе. Я наоборот благодарен им, потому что у меня сейчас все в порядке. У меня хороший бизнес. А если бы я остался там, еще неизвестно, что бы я делал. Я пролистал немало книг о ФСБ, о милиции, о оперативной деятельности, о которой пишут люди, которые никакого отношения вообще: это сказки про белого бычка! Которые, кстати, друг у друга списывают, и получается просто бред сивой кобылы. Однако, в ФСБ у меня осталось много друзей. Которым как раз понравилось, как я ФСБ описал.

"КП":

- Александр, а что вы читаете? Что для вас может являться эталоном высокой литературы?

- Когда-то я читал очень много. Мне это нравилось. В школе просто взахлеб. Года 3-4 назад с художественной литературой я немного подзавязал. Сейчас я читаю в основном научные книги. Я увлекаюсь историей, историей древности. Сейчас появилось столько, что я читаю взахлеб. И что-то публицистическое тоже. Сейчас, читая какую-то художественную книгу и ничего оттуда не черпая, бросаю её на полпути. Водичка, охи и вздохи под луной уже надоели. Если я читаю какой-то эпизод, где проблема отношений между мужчиной и женщиной, я вспоминаю, что у кого-то то же самое было лучше написано… И закрываю книгу.

- Второй вопрос: чем думают мужчины?

- Мужчины? Олег, вы это о себе или вообще?

- Я хочу с вашего позволения привести небольшую цитату. Позволите, Александр?

- Да.

- «…и начал выпускать … обезумевший от возбуждения орган мужской гордости». То есть предполагается, что в органе мужской гордости есть мозги, и он просто сошел с ума?

- Я вас прошу, прочитайте всю главу. Потому что писал я ее месяц. И оказалось, что это намного сложнее, чем я думал. Возьмите любой эротический роман: вы поймете, что там страничка, две максимум, просто пошлости. Я хотел, чтобы это получилось максимально неожиданно. При этом красиво. Я вам скажу, чем думают мужчины. Мужчины - я говорю о себе и о других людях, кого я знаю - в каждой ситуации думают по-разному. Есть случаи, когда мужчины думают сугубо головой, поверьте. Есть ситуации, когда думают совершенно другим местом. Так, чтобы постоянно мужчина думал чем-то конкретно, такого нет. Все зависит от ситуации.

Татьяна Типовая, "Экспресс-газета":

- Вы говорили, что мнение профессиональных критиков вас не очень волнует, что вы пишите для читателя. А вы как-то представляете своего читателя? Книга о Москве, вы сказали. Интересна ли она будет в провинции? Какому читателю? Какого возраста?

- Я писал эту книгу, выходя из казино, из ночного клуба, на эмоциях. Даже целью, чтобы книга понравилась, не ставил. Не ставилась такая цель! Скажу честно, я сторонник здорового образа жизни, и хотел показать, что жаль в этом умаре и угаре тратить всю жизнь. Пусть человек хотя бы посмотрит на себя, пусть увидит такую жизнь со стороны. Я знаю, что есть люди, которые в казино по 5 тысяч долларов ставят на раз. У человека много денег, но счастья нет. Ему плохо, ему грустно, и деньги не помогают. Вот о чем я пишу. Сейчас, когда столько возможностей развивать себя, все тупеют, тупеют.

- В вы считаете успешным человеком, у которого определенный достаток? То есть для счастья нужно только счет, машина, дача, квартира? Я правильно поняла?

- Я считаю, что неважно, сколько у тебя чего. Важно то, что ты получаешь от того, что у тебя есть. Я видел Абрамовича близко раз пять в разных местах, и не могу сказать, что у этого человека все хорошо. Он все время замученный и грустный почему-то. Я знаю людей с гораздо меньшим достатком, которые прекрасно себя чувствуют. У них есть какая-то здоровая цель в жизни.

Газета «Культура»:

- В вашей книге есть глава "Милиция не продается". Вы это серьезно? Или вы там высмеиваете наших взяточников?

- Как и у любого спешащего человека у меня бывает общение с инспекторами ГИБДД, и очень часто. Московская милиция крайне избалованна взятками. Никто не хочет конфликта…

Агентство национальных новостей:

- Можно немного пересказать сюжет?

- В двух словах: молодой человек с верхним образованием попал на работу в НИИ. У него в руках оказывается какой-то препарат, который парализует нервную систему. И при определенных воздействиях человек ведет себя так и так. Это вещество никак не определяется и никак не вредит организму. Гуманное бактериологическое оружие. Чтобы перевезти и продать его, нужно его поместить в пробирку при определенных условиях, нужна особая лаборатория. Таких лабораторий очень мало, и попасть в неё не получается. Человек заражает людей, бомжей, и продаёт их мясо как свинину, скажем, на Запад. Пытается вывезти из них ткани. Вот почему название "Мясо". На фоне этого происходит вторая основная линия, это линия сюжетная.

Журнал "Огонек":

- У меня вопрос как к бизнесмену. сколько вы вложили в рекламу и какую прибыль собираетесь извлечь? И собираетесь ли вообще извлекать?

- Сейчас вопрос о прибыли не стоит вообще. Книга продана издательству.

- А можно какой-то порядок цифр озвучить?

- Я не помню деталей нашего договора, имею я право разглашать наши условия или нет.

- А может вы сами займётесь нормальным издательским бизнесом?

- Я уже над этим подумываю. То, что твориться сейчас в книгоиздании – даже я такого не ожидал. Как можно издавать книгу, не читая ее? Книги у нас продают и покупают как макулатуру на вес.

"Экспресс-газета:

- Вы сказали, что писатель, прежде чем написать, должен сам все узнать, увидеть и попробовать. Вы пробовали наркотики?

- Только травку.

- Понравилось?

- Нет.

- Когда мы вели переговоры с вашим агентством, прозвучала фраза, что у вас амбиции Оксаны Робски на книгу. Есть ли там какие-то моменты из жизни Рублевки? Почему вас сравнили?

- Что касается Рублевки: мне и так людей жалко. Люди покупают себе жен, покупают себе имидж, покупают себе все, что только можно купить. Но есть вещи, которые купить нельзя. Нельзя купить любовь к себе. Как бы это не звучало банально. Нельзя купить чувство юмора, нельзя купить радость к жизни. Нельзя купить интерес, увлеченность к чему-то. Счастье купить нельзя. Люди, которые живут там, превращаются в это мясо. Я не считаю, что деньги это плохо. Но когда ты ими управляешь, а не они тобой.

"Новые известия":

- Кого вы считаете самым лучшим современным детективным писателем на Западе?

- Я и наши-то почитывал, просто заставляя себя. А до западного детектива я не дошел.

"Политический журнал":

- В вашем романе герой провозит куски заражённого мяса за границу. Но ведь это невозможно! Последний раз, когда я ехал в Германию, мы даже бутерброды с колбасой в самолете выбрасывали - карантин. В Штаты вообще нельзя никакой еды привозить. Это у вас не подсмотренное в жизни получилось…

- Можно провезти все, что угодно. Если у меня будут документы на партию товара, если она будет качественная, если я при этом не нарушу никаких норм, я провезу вам все, что угодно.

- А почему ввозил именно мясо? Проще взять и провезти живого человека в страну.

- Дело в том, что мясо было замороженное. А в живом организме вирус начинает развиваться... Человек может заразить окружающих. Я знаю точно, что над подобным вирусом велись работы в Советском Союзе, много денег вкладывалось в это. Эту идею я взял из реальной жизни.