Лукьяненко вышел в «Последний Дозор»

«Неужели Вы думаете, что это действительно ПОСЛЕДНИЙ Дозор?» - значится на обратной стороне обложки. И это обнадеживает!

Данный текст допустим для сил Света. Ночной Дозор.

Данный текст допустим для сил Тьмы. Дневной Дозор.

Пролог

Лера смотрела на Виктора и улыбалась. В каждом мужчине, даже самом взрослом, живет мальчишка. Виктору было двадцать пять, и он, конечно же, был взрослым. Валерия готова была отстаивать это со всей убежденностью влюбленной девятнадцатилетней женщины.

- Подземелья, - сказала она на ухо Виктору. - Подземелья и драконы. У-у-у!

Витя фыркнул. Они сидели в комнате, которая была бы грязной, не будь она такой темной. Вокруг теснились возбужденные дети и смущенно улыбающиеся взрослые. На разрисованной мистическими символами сцене кривлялся молодой парень с белым от грима лицом и в развевающемся черном плаще. Снизу его подсвечивало несколько багровых лампочек.

- Сейчас вы встретитесь с ужасом! - протяжно кричал парень. - А! А-а-а! Мне самому страшно от того, что вы увидите!

Произношение у него было таким четким и артикулированным, каким оно бывает только у студентов театральных училищ. Даже Лера, плохо знающая английский язык, понимала каждое слово.

- Мне понравились подземелья в Будапеште, - прошептал ей Виктор. - Там реальные старые подземелья... очень интересно.

- А здесь всего лишь большая комната страха.

Виктор виновато кивнул. Сказал:

- Зато прохладно.

Сентябрь в Эдинбурге выдался жарким. Утро Витя и Лера провели в королевском замке, центре туристического паломничества. Перекусили и выпили по пинте пива в одном из бесчисленных пабов. И вот - нашли куда спрятаться от полуденного солнца...

- Вы еще не передумали? - завопил лицедей в черном плаще.

За спиной Леры послышался негромкий плач. Она обернулась и с удивлением обнаружила, что плачет взрослая уже, лет шестнадцати, девушка, стоявшая рядом с матерью и маленьким братом. Откуда-то из темноты вынырнули служители и быстро увели всю семью.

- Вот это обратная сторона европейского благополучия, - наставительно сказал Витя. - Разве в России взрослая девушка испугается комнаты страха? Слишком спокойная жизнь заставляет их бояться любых глупостей...

Лера поморщилась. Отец Виктора был политиком. Не очень крупным, но очень патриотичным, всегда и везде доказывающим ущербность западной цивилизации. Впрочем, это не помешало ему отправить сына учиться в Эдинбургский университет.

И Виктор, десять месяцев в году проводя за пределами родины, упорно повторял отцовскую риторику. Такого патриота, как он, в России было еще поискать. Это Леру порой смешило, а порой и немного злило.

К счастью, вступительная часть закончилась - и началось медленное передвижение по «Подземельям Эдинбурга». Под мостом, вблизи железнодорожного вокзала, в каких-то унылых бетонных помещениях, предприимчивые люди разгородили маленькие клетушки. Ввернули слабые лампочки, развесили повсюду обрывки тряпок и синтетическую паутину. На стены поместили портреты маньяков и убийц, бесчинствовавших в Эдинбурге за его долгую историю. И стали развлекать детей.

- Это испанский сапог! - с завываниями сообщала девушка в лохмотьях, их гид в очередной комнате. - Страшное орудие пыток!

Дети визжали от восторга. Взрослые сконфуженно переглядывались, словно их застали за пусканием мыльных пузырей или игрой в куклы. Чтобы не скучать, Лера с Виктором становились позади и целовались под болтовню экскурсоводов. Они были вместе уже полгода. Обоих преследовало необычное ощущение, что этот роман станет для них чем-то особенным.

- Сейчас мы пройдем зеркальным лабиринтом! - сообщил экскурсовод.

Как ни странно, это оказалось действительно интересно. Лера всегда считала, что описание зеркальных лабиринтов, в которых можно заблудиться и со всего маху налететь лбом на стекло, - преувеличение. Ну как можно не увидеть, где зеркало, а где проход?

Оказалось, что можно. Оказалось, что очень даже легко. Они со смехом толкались в холодные зеркальные грани, размахивали руками, блуждали в галдящем людском хороводе, внезапно превратившемся из горсточки в толпу. В какой-то момент Виктор призывно замахал кому-то рукой, а когда они все-таки вышли из лабиринта (дверь была тоже коварно замаскирована под зеркало), долго озирался.

- Кого-то ищешь? - спросила Лера.

- А, ерунда. - Виктор улыбнулся. - Чушь.

Потом было еще несколько залов с мрачными атрибутами средневековых тюрем, потом - «Кровавая река». Притихшие дети погрузились в длинную металлическую лодку, и та медленно поплыла по темной воде «в замок к вампирам». В темноте раздавались зловещие смешки и угрожающие голоса. Хлопали над головой невидимые крылья, журчала вода. Впечатление портило только то, что лодка проплыла от силы метров пять - дальше иллюзию движения создавали дующие в лицо вентиляторы.

И все-таки Лере стало жутко. Стыдно за свой страх, но все-таки жутко. Они сидели на последней скамье, рядом никого не было, впереди стонали и хихикали изображающие вампиров актеры, сзади...

Сзади было пусто.

Но ей упорно казалось, что там кто-то есть.

- Витя, мне страшно, - беря его за руку, произнесла Лера.

- Глупая... - прошептал Виктор ей на ухо. - Только не заплачь, ладно?

- Ладно, - согласилась Лера.

- Ха-ха-ха! Вокруг злые вампиры! - подражая интонации актеров, произнес Виктор. - Я чувствую, как они крадутся ко мне!

Лера закрыла глаза и вцепилась в его ладонь покрепче. Мальчишки! Все они мальчишки, до седых волос! Ну зачем так пугать?

- Ай! - очень натурально воскликнул Виктор. И сказал: -Кто-то... кто-то кусает меня в шею...

- Дурак! - бросила Лера, не разжимая век.

- Лерка, кто-то пьет мою кровь... - грустно и обреченно произнес Виктор. - А мне даже не страшно... как во сне...

Дул холодный ветер из вентиляторов, хлюпала вода за бортом, завывали дикие голоса. Даже запахло чем-то, похожим на кровь. Виктор безвольно расслабил руку. Лера со злости больно ущипнула его за ладонь, но Виктор даже не вздрогнул.

- Мне же страшно, дубина! - почти в голос воскликнула Лера.

Виктор ничего не ответил, но мягко привалился к ней. Стало не так страшно.

- Я тебе сама горло перегрызу! - пригрозила Лера. Похоже, Виктор смутился. Молчал. Неожиданно для себя Лера добавила: - И всю кровь выпью. Ясно? Сразу... после свадьбы.

Она первый раз произнесла это слово применительно к их отношениям. И замерла, ожидая реакции Виктора. Ну не может холостой мужик не отреагировать на слово «свадьба»! Либо испугается, либо обрадуется.

Виктор, казалось, дремал на ее плече.

- Напугала? - спросила Лера. Нервно рассмеялась. Открыла глаза. Но вокруг все еще было темно, хотя завывания уже затихали. - Ладно... не буду кусать. И свадьба нам не нужна!

Виктор молчал.

Заскрипел механизм, железная лодка проплыла еще метров пять по узкой бетонной канавке. Зажегся неяркий свет. Галдящая детвора повалила на берег. Девочка лет трех-четырех, одной рукой держась за маму, а палец другой засунув в рот, все поворачивала голову, не отрывая взгляда от Леры. Что ее так заинтересовало? Девушка, говорящая на незнакомом языке? Нет, быть того не может, они же в Европе...

Лера вздохнула и посмотрела на Виктора.

А он и впрямь спал! Глаза были закрыты, на губах застыла улыбка.

- Ты что? - Лера легонько пихнула Виктора, и он стал мягко заваливаться, головой прямо на железный борт. Завизжав, Лера успела схватить Виктора (что происходит да что ж это делается, почему он такой вялый, безвольный?) и уложить на деревянную скамью. На крик мгновенно появился еще один служитель - черный плащ, резиновые клыки, размалеванные черным и красным щеки. Ловко спрыгнул в лодку.

- Что-то случилось с вашим другом, мисс? - Парень был совсем молодой, наверное, ровесник Леры.

- Да... нет... я не знаю! - Она заглянула служителю в глаза, но тот и сам был растерян. - Помогите же мне! Его надо вынести из лодки!

- Возможно, сердце? - Парень наклонился, попытался взять Виктора за плечи - и отдернул руки, будто схватился за горячее. - Что это? Что за глупые шутки? Свет! Нужен свет!

Он все тряс и тряс ладонями, с которых слетали тягучие темные капли. А Лера, оцепенев, смотрела на неподвижное тело Виктора. Загорелся свет - яркий, белый, выжигающий тени, превращающий страшненький аттракцион в декорации убогого фарса.

Впрочем, фарс кончился вместе с аттракционом. На шее Виктора зияли две открытые раны с вывороченными краями. Из ран слабо, будто последние капли кетчупа из перевернутой бутылки, сочилась кровь. Редкие, толчками выкатывающиеся капли казались еще страшнее из-за глубины ран. Прямо над артерией... будто двумя бритвами... или двумя острыми зубами...

И тогда Лера начала кричать. Тонко и страшно, закрывая глаза, взмахивая руками в воздухе перед собой, будто маленькая девочка, на глазах которой самосвал размазал по асфальту любимого котенка.

В конце концов в каждой женщине, даже самой взрослой, живет маленькая испуганная девочка.

Первую главу «Последнего Дозора», в которой перед нами появятся сам Антон Городецкий и его бессменный шеф Гесер, читайте на наших страницах завтра, 15 декабря.

НОВЫЕ ГЕРОИ

Виктор и Лера - персонажи эпизодические. Юноша погибает сразу, а с девушкой после будет встречаться Городецкий, пытаясь найти мага-убийцу. Лера обычный человек, ни «темная», ни «светлая», но в расследовании Антону поможет.

ВО ДАЮТ!

Красноярские депутаты и священники против «Дневного Дозора»

В городе началась борьба с нечистой силой

Накануне кинопремьеры депутат краевого парламента Олег Пащенко заявил:

- Лукьяненко с его ночными фантазиями проблемы наших мужиков и не снились. Это, не побоюсь этого слова, экскременты. Элита не будет смотреть этот фильм.

Следом выступило местное духовенство.

- Все это очень неприятно, - говорит священник Свято-Никольского храма Виктор Теплицкий. - Я думаю, что все это говорит о деградации нашего общества. Почему мы тянемся не к светлому, а к темному? Почему людей приучили, что темные силы - это в порядке вещей? Нам это неприятно, потому что это касается наших детей, которые активно впитывают такую информацию.

Впрочем, депутаты и священники ограничились обращением к избирателям и пастве. Прокат «Дневного Дозора» им не запретить. И весь свой пыл они выплеснули на рекламу «Мобильные вампиры». Краевое антимонопольное управление получило запрос, в котором красноярские депутаты утверждают, что эта кампания серьезно задела чувства верующих.

По мистическому стечению обстоятельств рекламные ниши на остановках Красноярска завешаны с одной стороны «Мобильными вампирами», а с другой - «Дневным Дозором».

Илья СУРАЕВ («КП» - Красноярск»)