Революция испорченных детей

Полиция удачно обороняет Сорбонну, временами переходя в контрнаступление.

Фото: АП.

«Пойми, ты в зоопарке, - говорит мой знакомый босниец Маринко, живущий в Париже уже пятнадцать лет. - Франция - большой цивилизованный зоопарк, где у всех зверей есть удобные, чистые клетки и пожизненное калорийное трехразовое питание, гарантированное конституцией. Теперь представь, какой переполох случился в зоопарке, когда молодняк выпустили на волю и предложили самим добывать себе пищу, ну хоть года два, в порядке борьбы за существование. О, Mon Dieu! Non! Вот тебе и революция».

За все пятнадцать лет Маринко, двухметровый ленивый мужик, работал от силы года три. «Достаточно один раз получить работу, и жизнь становится шоколадом для таких непритязательных, как я, - объясняет он. - Первый раз я пристроился в кафе официантом, спустя полгода уволился и стал жить на «шомаж» (пособие по безработице) - около 75 процентов моей прежней зарплаты. «Шомаж» постепенно сокращался, и через пять лет я опять немножко поработал, чтобы снова уволиться и получать пособие еще несколько лет. Удобная страна! И за студентов ты не переживай. Получают бесплатное высшее образование, а после университета маленькое, но верное пособие по безработице - 365 евро в месяц. Все хорошо. Зачем им временная работа? Они требуют пожизненной, с гарантией. Здесь вообще граждане на все требуют гарантий - от рождения до смерти. Застрахованная нация».

На площадь Бастилии под красными знаменами

Уже три недели красавицу Францию сотрясают некрасивые беспорядки: больше тысячи пострадавших во время столкновений с полицией (два десятка из них в тяжелом состоянии), арестованы почти четыре тысячи человек. Все дело в новом законе контракта первого найма, по которому молодые люди до 26 лет могут устроиться на работу с испытательным сроком в два года. В течение этого времени их могут уволить без объяснения причин.

Вечер пятницы. Площадь Бастилии, традиционное место революций. Студенты разворачивают потрепанные красные знамена. «Новые шить дорого, - объясняют они. - А тут надпись на все времена «Университет в борьбе», годится для любой манифестации». В руках у юных социалистов красные розы - сентиментальное напоминание о революции «детей цветов» 1968 года.

Тысячи мальчиков и девочек явились сюда, чтобы вместе послушать речь президента Ширака из мощных динамиков. (Вы себе в Москве такое представляете?! Гражданская активность, политическое чутье и организованность на такой высоте, о которой мы можем только мечтать.) Правда, речь президента так и не дослушали. Как только стало ясно, что Ширак в целом закон одобрил, площадь взорвалась: «Ширака - в унитаз!», «Пороть его на конюшне!» Маленькая пятнадцатилетняя лицеистка почти зарыдала в микрофон: «Мы выведем на улицы двадцать миллионов! Да здравствует уличная демократия!» «Подождите, ребята! Да вы же победили! - растерянно говорили мы этим лопнувшим «гроздьям гнева». - Смотрите, Ширак сократил испытательный срок до года. Ну что такое год?! И потом, вас уже не могут уволить без объяснения причин. Вы получили все, что хотели. Куда же вы, ребята?»

Сердитые «ребята» дружно отправились швырять бутылки в Елисейский дворец и пинать ногами стены Сорбонны, где их тормознула полиция. И хорошо, что тормознула. Рассказывают, что еще в начале марта, когда студенты захватили Сорбонну, первым делом они ворвались в знаменитые древние погреба вин, едва ли не единственные из уцелевших во времена нацистов. И танцевали там потом, счастливые и пьяненькие.

Франция - страна победившего социализма

«Во Франции каждый год заканчивают учебу сто тысяч выпускников, - рассказывает Марк, владелец крохотной продюсерской компании. - Из них на работу устраивается только треть, а две трети валяют дурака. Кому нужны студенты? Для них же и придумали этот закон, чтобы студентов нанимать без риска. Во Франции человека на работу взять легко, а вот уволить совершенно невозможно. Здесь есть такой арбитражный суд по трудоустройству - «Прюдон», куда может обратиться любой обиженный. Недавно из «Галери Лафайет» уволили уборщика за курение в неположенном месте. Он сразу кинулся в «Прюдон». Его не только восстановили на работе, но еще и принудили фирму выплатить ему 17 тысяч евро компенсации. Если я увольняю постоянного работника, я обязан ему выплатить минимум 8 процентов (а у некоторых в контракте записано до 15) от его общей зарплаты брутто (с налогами и социальными выплатами) за все годы работы в моей компании. К примеру, получал у меня работник 3,5 тысячи евро, а я за него платил пенсионку и страховки еще полторы тысячи евро, значит, его зарплата - 5 тысяч евро. Если он проработал у меня десять лет, при увольнении я должен ему выплатить минимум 48 тысяч евро (если все прошло мирно, без обид).

Во Франции самая короткая рабочая неделя в Европе - 35 часов - и самое запутанное в мире трудовое законодательство (38 вариантов контракта). Но изменить его практически невозможно. Об эту священную корову ломали себе шею все премьер-министры еще со времен Шарля де Голля. Франция - классическая страна социализма. Это то, что ваша Россия мечтала построить, да так и не построила. Здесь в среднем проходят три манифестации в день. Дети уже в школе записываются в профсоюзы, знают свои права и имена всех министров. Вирус культурного восстания у них в крови. С одной стороны, это прекрасно, градус гражданской активности, как у хорошего коньяка, с другой - это полностью тормозит здоровую конкуренцию, развитие экономики и отменяет законы Дарвина о выживании сильнейшего».

«Меня, к примеру, уволить невозможно», - говорит русский профессор физики университета № 6 имени Пьера и Марии Кюри (в составе Сорбонны) Глеб Ошанин. «Как же так? - опешила я. - Вы даже не гражданин Франции». «Ну и что. У меня постоянный контракт, я работаю в государственном секторе. Был у нас забавный случай в Школе высших исследований социальных наук. Работал там один профессор социологии, изучал маленькое загадочное племя на сказочном острове в океане, где-то во Французской Полинезии. Шесть месяцев в году он проводил на этом острове - коралловый песок, пальмы, теплый океан. Одним словом, мечта. Разумеется, за счет французского правительства. Двадцать лет профессор изучал племя и написал целые тома исследований, пока кто-то компетентный не удосужился их прочитать. Выяснилось, что племени этого не существует в природе. Остров есть, а вот племени нет». «Уволили?» - с надеждой спрашиваю я. «Да вы что?! Конечно, нет! Уволить - значит, создать прецедент. Он и сейчас работает, нашел себе, наверное, другое племя».

Глеб Ошанин - типичный физик из романтических советских фильмов эпохи семидесятых. Окладистая борода, очки, свитер с высоким горлышком, ироничный голос. Профессор уже полмесяца не работает, его университет бастует. «Зарплату мне, разумеется, платят, - смеется он. - Студенты выставили кордоны на проходной и пускают профессоров по своему усмотрению. Многие преподаватели вообще перестали ходить на работу из уважения к себе. Им западло показывать студентам пропуска и покорно ждать, когда их пустят в университет. Я прохожу спокойно, у меня сто килограммов веса, остановить невозможно. У главного входа поставили забор, пройти можно только через черный ход. Как-то мне было лень идти до разрешенной «дырки», и я полез через забор, чтобы сократить дорогу. Меня схватил за ногу студент и вежливо так говорит: «Месье, соблаговолите пройти к заднему входу, где стоит студенческая охрана». «Месье, - отвечаю я ему, - не соблаговолю. До вашей «дырки» идти полчаса». «Тогда, месье, мне придется вас остановить». Будь у нас шляпы на головах, мы бы их приподняли и раскланялись, но шляп нет и неудобная позиция: я сижу на заборе, а он вцепился в мою ногу. Я оставил церемонии, отпихнул его ногой и победным шагом ушел в университет.

Смех смехом, но ситуация критическая, бастовать студенты могут долго, им просто перенесут сессию. Среди зачинщиков много профессиональных студентов - тех, кто учится десятилетиями. Они живут у родителей, получают какие-то стипендии и годами мутят воду. Часто становятся значительной силой, к примеру, при выборах президента университета - из 80 голосов десять принадлежат студенческому совету, а значит, можно поторговаться. Эти взрослые дети не желают видеть кризис системы, превратившейся в бесконечную кормушку для ленивых. Во Франции сейчас происходит уникальная революция - люди борются не за то, чтобы что-то изменить, а за то, чтобы все оставить как есть. У них нет воли к переменам. Это революция избалованных детей.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Францию ждет жаркий вторник

В пятницу вечером президент Франции Жак Ширак выступил по национальному телевидению и заявил о том, что поддерживает скандальный законопроект о трудоустройстве молодежи. Со вчерашнего дня закон вступил в силу.

Едва Ширак произнес слова об одобрении закона, собравшиеся на улицах Парижа и других городов страны молодые люди освистали президента. Разгневанные демонстранты двинулись к Сорбонне, к Елисейскому дворцу, где находится резиденция президента, и к зданию сената. Однако путь им преградили усиленные наряды полиции.

На 4 апреля назначено новое выступление студентов, которое обещает быть самым мощным из тех, что потрясли Францию в последние недели.

О поддержке участников акции уже заявили профсоюзы и представители крупнейшей оппозиционной партии страны - Социалистической.