«У меня есть справка из Госнаркоконтроля!»

Популярный ныне писатель Сергей Минаев не готов говорить о своем наркотическом опыте

Фото: Леонид ВАЛЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Со времен выхода книги Оксаны Робски Casual еще ни одно творение российского автора не делало столько шума. Сергей Минаев, приоткрывший тайну московской тусовочной жизни, вмиг стал самым популярным персонажем во всевозможных ток-шоу и, что немаловажно, одним из самых продаваемых сегодня писателей.

«Те, с кого списаны мои герои, просто себя не узнали»

- Слышали, вы готовите еще одну разоблачающую книгу. Она будет из серии «Духless»?

- Следующая книжка будет называться «Медиа сапиенс», и она будет о политтехнологиях, предвыборных кампаниях и манипуляции массового сознания с помощью медиа. То есть это будет такое разоблачение шельмовства. Мы привыкли основными шельмами считать рекламистов, но политтехнология - это шельма в кубе. Это будет абсолютно художественное произведение, но с вкраплением настоящих фактов, которые имели место в деятельности.

А продолжение «Духless», на мой взгляд, это сродни такому гастрольному чесу по провинции: «Духless-2», «Духless возвращается». Если рассматривать как коммерческий проект, то «Духлесс» можно еще 4 раза наштамповать, но мне это неинтересно.

- То есть это не главное - получить дополнительное...

- Вознаграждение?

- Да.

- Нет, я не живу литературой, поэтому, слава тебе, Господи, в труд ее не приходится превращать.

- Как так вышло, что вы, успешный бизнесмен, подались в писатели?

- Я достаточно давно, года 4 назад, начал писать в Интернете в качестве хобби. Потом появилась моя авторская колонка на одном инет-ресурсе. Она достаточно популярна стала в одночасье. И как-то из всех этих обрывков, статей появилась идея книги, которая очень быстро написалась.

- Много народу из тусовки обиделось после того, как вышла книга?

- Практически никто, потому что реальные персонажи, с которых частично списаны герои, очень сильно закамуфлированы - они просто себя не узнали. А даже если и узнали - хорошо, лишнее упоминание, вошли в историю литературы.

- Это в основном относится к мужчинам. А женщины, мне кажется, очень расстраиваются.

- Ну, как ежевечерне отвисать в ресторанах и сшибать деньги, это они не расстраиваются... Чего лицемерить, надо признать: ну да, я вот такая. Ну что делать.

«Кокаинисты покупают не наркотики, а «понты»

- Почему среди ваших героев так много людей, которые употребляют наркотики?

- Потому что среди нас их очень много.

- Это понятное дело. Но тут получается так, что тусовка без наркотиков не существует. Без какого-либо допинга.

- Если мы говорим о наркотиках как о наркотиках, то понятно, что люди, которые торчат на кокаине, покупают не наркотики, а «понты». Это такой же ритуал, как надеть определенную вещь. Просто есть принятый формат общения. А вот почему их так много в книге? Потому что как писать о свиноферме, убрав оттуда свиней? То же и с матом. Это язык, на котором общаются на улице 99%. И глупо говорить, что его не существует или что это не литературный язык. Литературный! Потому что со времен Тургенева общество слишком сильно изменилось.

- Нескромный вопрос. Был ли у вас какой-то опыт с наркотиками и чем он закончился? Если хотите, можете не отвечать.

- Я могу тебе сказать, почему я не отвечаю на такие вопросы. Потому что как раз рассказывая о своем опыте и показывая себя таким живым и здоровым, ты начинаешь это пропагандировать.... Типа он употреблял, и с ним ничего не случилось. Поэтому я эту тему вообще не трогаю.

- Никаких проблем с вашей книгой, кстати, не было в этом плане?

- Нет, у меня из Госнаркоконтроля есть письмо, что пропаганды наркотиков не обнаружено. Но некоторые магазины все же опасаются, что это пропаганда.

- А о самых ярких сюжетах клубной жизни, которые в книжку не вошли, расскажете?

- Было два смешных момента. Первый - когда группа товарищей в Хэллоуин надела камуфляж, шапки с глазами и проехалась по московским клубам с камерой, типа антинаркотический рейд. Открывали туалеты, пытались заламывать руки... Потом их в каком-то клубе поймали и жестко избили. А вторая смешная история случилась, когда был настоящий рейд. В один из клубов пришли люди с камерами на плечах, все как положено, свет включить, музыку выключить. А камеру - чтобы были доказательства, если кто наркотики из кармана скидывает... Промоутер клуба, несколько невменяемый, подошел, увидел людей с камерами, обрадовался, помахал туда рукой и сказал - привет, МТV! А ему: придурок, это не МТV, это ГНК (Госнаркоконтроль). Было очень смешно.

«У нас много людей, которым нечем заняться»

- Вы сами давно в тусовке?

- С 93 - 94-х годов.Тогда это было клубное движение, эмоции, новизна, молодежная субкультура. А потом, когда вокруг этого вырос бизнес, конечно, такая наивная эстетика утеряна. Люди просто стали «бабки» от этого качать.

- А выход?

- Да глупо его искать. Вот спрашивают меня, как можно «разоблачить» гламур. Это все из области психиатрии. Как можно разоблачить, например, «Макдоналдс»? Вот если бы они не платили налоги. А так... Ну кормят они людей фаст-фудом. Ну и что?

- И все-таки тусовка - это болезнь?

- Нет, это безделье. У кого-то, конечно, страх одиночества, у кого-то бизнес, а у кого-то просто безделье. Чем-то же надо занять время. До двух ты спишь, до четырех делаешь маникюр, потом в восемь вечера едешь обедать. У нас достаточно много людей, которым нечем заняться. Такое времяпрепровождение ни для кого не страшно. Но вопрос в том, что его не надо пропагандировать. Особенно дико, когда «дамы полусвета» начинают рассказывать с умными лицами что-то многозначительное об особом «движении», об «общении»... Там ведь никто на самом деле не ставит высокодуховных целей. В этом надо хотя бы отдавать себе отчет.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Сергей МИНАЕВ - о себе:

- Начнем с того, что с известным в узких кругах поп-исполнителем я не имею ничего общего, кроме имени и фамилии.

Я родился и живу в Москве с 25 января 1975 года. На данный момент мне 31 год. Я занимаюсь винным бизнесом, публицистикой и литературой (если позволите). Высшее образование я получил в Историко-архивном институте (РГГУ). Практического применения оно, к сожалению, не получило, но зато позволяет мне время от времени проводить исторические параллели и совершать в беседе исторические экскурсы, что, несомненно, делает меня интересным собеседником.

Что еще? В биографиях принято писать о хобби, политических взглядах, увлечениях и привычках. Я не состою ни в одной политической партии и ни в одном общественном движении. Единственное движение, в котором я участвую, - это движение вперед, чтобы стать лучше.