Как я пахал на русском поле на русского фермера

Корреспондент «КП» Овчинников: - Четыре дня потел в теплице. Закуска долго будет сниться!

Окончание. Начало в «КП» от 21 июня

В среду мы рассказали о том, как спецкор «Комсомолки» поработал в Пензенской области у английского фермера. А сегодня специальный репортаж из соседнего хозяйства, которым «рулит» уже российский фермер.

«Люди кончились»

Так мне не радовался еще ни один работодатель:

- Вкалывать у нас будешь? Правда? - встретил меня сам фермер Михаил Чиченков и протянул руку. - Михалычем зови! Что делать умеешь? - тут же перешел он к собеседованию.

Я растерянно оглядел машинный двор, на котором возились замасленные мужики.

- Ничего, значит... - перевел мое молчание фермер и утешил: - Ну ладно, работу мы тебе найдем.

Видать, совсем здесь дела плохи, если даже такие, как я, за сохой не стоявшие и за комбайном не ходившие, на что-то сгодились.

- Людей найти трудно, - объяснил Михал Михалыч. - Ты когда сюда ехал, видел, сколько деревень разоренных? Да вон посмотри, - махнул он рукой в сторону отдельно стоящих изб с пустыми окнами. - Этим селам уже никакая реформа не поможет. Слишком поздно. Вот и собираю людей по окольным деревням. Каждое утро и вечер домой их отвожу. Кончились люди... Сейчас покушаем - и вперед!

- А чего платить будете? - неожиданно обнаглел я.

- Не боись! - обнадежил меня Михалыч.

Производственная травма

Первая работа казалась смешной и вкусной: знай себе ходи по теплице и отрезай усы от огурцовых плетей. Да и с пропитанием проблема решена: вон его сколько вокруг. Но примерно через полчаса о легком труде пришлось забыть. Влажность такая, что кажется, вода вот-вот из легких польется. Скоро я остался без майки. Еще минут через пять на радость местным женщинам отважился снять мокрые штаны. Монотонность труда раздражала. Наконец дождался перекура! Но курение не пошло на пользу: только я присел на лавочку, как подскочил от боли. Оказалось, на ней устроил «перекур» местный шмель, которого я

не заметил... Так вот она какая - производственная травма! Распухшая ягодица положила конец моему первому рабочему дню. А ведь Минздрав предупреждал...

«Банкиры не возьмут проценты навозом»

- Наработался? - встретил меня фермер, едва я покинул парник.

Я положительно поболтал высунутым языком.

- Айда обед трактористу отвезем!

Облако пыли, плывущее по полю, мы заметили издалека. Сергей бороновал ячмень.

- Вишь, как старается, - довольно обратил внимание фермер. - А все потому, что у нас с ним договор - 10 рублей за гектар.

- Тю! - присвистнул я.

Фермер же оставался серьезным:

- Тут 220 гектаров. Если за день успеет, то 2200 рублей на руки получит.

Я подавился... На земле можно делать такие деньги? А говорят, что село нищенствует... Словно угадав мои мысли, фермер погрустнел:

- В округе никто больше таких зарплат платить не может. Мало фермеров осталось. Оказалось, что землю можно не каждому доверить. Народ-то думал, что все просто - взял землю, сел на трактор и пошел пахать. Потом сдал зерно и бухай всю зиму.

Поговорку «Сделал дело - гуляй смело!» многие соседи Михалыча восприняли слишком буквально. В чувство приходили только весной. Минувшей зимой, например, один из фермеров взял в кредит новенький трактор. Грех не отметить такое дело! Загуляли так, что напрочь забыли про приобретение. Что-то там не слили, и вся система оказалась размороженной. В марте фермер рыдал: заботиться о земле, чтобы та позволила ему вернуть банковские кредиты, он был не в состоянии...

- ...Да и мне порой денег не хватает, - переключился на себя Михалыч. - Зарплата, техника, горючка, налоги и чуть-чуть на развитие остается.

- Так национальные программы же есть! - подсказал я выход. - Денег раздают вагонами!

- А, - отмахнулся Михалыч. - Банкиры словно издеваются. Приходите, говорят, за дешевыми кредитами. Ну, пришел, а там такая свистопляска, мама, не горюй! Банкиры гарантий разных требуют. А под что? Под землю не дают. Под тракторы? Они там по оценочной стоимости считают. А даже возьмешь, - продолжал Михалыч, - сам не рад будешь. Я вот тут чуть не одолжился на откорм телочек. Так банкиры первый взнос уже через месяц требуют. А за месяц телка, кроме навоза, ничего выдать не может. Навозом проценты отдавать?

Самое время было задать тот самый вопрос, за ответом на который я и приехал в этот край:

- А вот иностранцам здесь вообще кредитов никто не дает. Но урожайность выше!!!

- У меня на одном поле в прошлом году 50 центнеров с га вышло! - взъелся Михалыч. - Только на него удобрений и хватило. А они со своими деньгами сюда приезжают. И потом - любят их за что-то у нас. Бабы замуж за них выскочить хотят, а начальство заискивает на каждом шагу.

«За кулаков, мужики!»

- Семь утра, а он еще дрыхнет, ядрен батон! - разбудил меня на следующий день зычный голос Михалыча.

«Сатрап!» - подумал я, а вслух сказал:

- Так ведь воскресенье...

Хотелось чашечку кофе и тех удовольствий, что только и бывают в этот день по утрам.

- Ты это огурцам скажешь, - погрузил он меня в «Ниву».

Мужики и бабы уже скопились возле конторы и ожидали новых указаний. Пары вчерашнего веселья тщательно зажевывали лавровым листом. Первым в очереди на разнарядку оказался управляющий.

- Вот ты с ними мягко обходишься, они и наглеют, - преподавал ему Михалыч азы сельского менеджмента. - А начнешь пить с ними, вообще посылать начнут!

(«Этправильна, - шепотом поддержал его какой-то краснолицый мужик. - Нас ведь если пинать не будешь, дулю мы работать начнем».)

- Еще одна проблема, - сказал фермер, направляясь ко мне. - Пьют, сволочи! Я уж даже от праздников отказался. А хотелось радость им сделать...

Первый и последний раз праздник урожая Михалыч отважился отметить пару лет назад. Зерно убрано (средняя урожайность составила 23 центнера с га), комбайны на приколе, почему бы всем миром это дело не отметить? На лужайке возле леса сколотили столы, завезли водки - и началось!.. Сегодня он об этом жалеет: народ расшалился так, что к работе потом возвращались неделю. Да и сейчас пошаливают.

- Будешь? - раздвинул мизинец и большой палец мужичок, дойдя до меня. Почему бы и нет, благо огурцы прополоты? Да и отказываться здесь как-то не по-мужицки.

О количестве скушанной водки и самогона можно судить по разговорам, сопровождающим застолье.

- Смог вчера-то, а, Сергеич? Или не дала? - подмигивает один весельчак угрюмому мужчине в углу. Тот молчит. Проблема взаимоотношения полов в мужской компании, как правило, происходит между первой и второй бутылками. Но женская тема в отличие от водки быстренько надоедает. В общем, к окончанию второго пузыря мужики отвлекаются на вопросы внутренней политики.

- Тиран, и что?! - лидирует в общем гвалте голосов один из них. - Зато у них все поля засеяны, и каждый по 7 тыщ в пересчете на наши получает. Порядок опять же!

Это про Лукашенко. Мужики завидуют своим белорусским коллегам, а слова «Горбачев» и «Ельцин» непременно идут в связке с более крепкими словечками.

- Так Михалыч вам платит поболее, чем Лукашенко, - робко вставил я реплику.

- Ты Михалыча не трожь! - грудью встали на его защиту мои собутыльники. - Таких уж не осталось совсем.

По их тону было понятно: за Михалыча и Лукашенко они и в морду могут.

- На фига Кубу с Ираком америкосам отдали? - вдруг сменил кто-то тему. Я и не заметил, как подошла к концу еще одна бутылка и наступила третья фаза русского застолья. В это время в русских людях просыпается патриотизм. И плохо будет врагу, если он застигнет нас именно на этой, третьей, стадии.

Через минут двадцать бурных обсуждений поставок сахара в обмен на ракеты порешили, что в галерею положительных героев нашего времени (помимо Михалыча и Лукашенко) необходимо добавить Фиделя Кастро и Саддама Хусейна.

- За кулаков, мужики! - завершили пьянку трудящиеся.

В ту ночь снились почему-то раскулаченные крестьяне, которые гуськом, постоянно оглядываясь, уходили по большой дороге из деревни...

«ТАМ за пьянку выходной дают!»

Ба-бах! - прогремел где-то рядом выстрел. Потом еще один.

- Что, красные пришли? - вскочил я.

- Успокойся, Михалыч по свиньи пошел, - спокойно отреагировал мой сосед.

Свиньи у фермера, как кошки: гуляют сами по себе по полю, огороженному проволокой со слабым током. Отловить их никакой возможности нет, а потому мой работодатель забивает их с помощью ружья. Под знаком свиньи прошел весь новый день. Их требовалось покормить, сменить соломку для разродившихся свиноматок, попрыскать какой-то вонючей жидкостью от чесотки.

- Ты говоришь, Англия, - откуда-то появился Михалыч. - Вон у сына моего спроси, он пару месяцев на тамошнего фермера отработал.

- Не понравилось мне там! - с ходу прокомментировал свое пребывание в графстве Кент 20-летний Сергей Чиченков.

Будучи студентом сельхоз-академии, он два месяца убирал клубнику и перенимал опыт.

- Почему они сюда едут? Да там земля дорогущая и вся частная. То ли дело здесь!

А здесь у Сергея 140 телок и сотня поросят. Телки не совсем обычные для этих мест - калмыцкие.

- Поможешь мост построить? - предложил Сергей.

Михалыч одобрительно кивнул, отпуская меня. Перекидав гору глины, я вскрыл припасенную бутылку пива.

- Неужели там колхозники не пьют? - не выдержал я его неодобрительного взгляда.

- Пьют, конечно. Но англичане умеют считать деньги. Там за пьянку на производстве выходной дают...

Из-за кашля часть пенного напитка пролилась на штаны. Ни фига себе, система наказания! Да чтоб меня так угнетали!

- ...потому что оплата там ежедневная, - продолжал мой юный товарищ. - А раз выходной, то и денег тебе за него не причитается.

Да, попробовал бы кто-нибудь из руководителей внедрить нечто подобное у нас... Праздник продолжался бы все 365 дней...

Близился вечер. Перспектива - снова полночи радоваться водкой и вести разговоры о крестьянской доле - откровенно не радовала.

- А где тут у вас развлечения? Боулинг там, бильярд... - робко спросил я у снова соображавших мужиков.

- Точно! - Ударом ладони по лбу осенило одного из них. - Айда по телкам! Да не пугайся ты, к настоящим!

Чтобы окончательно убедить меня в этом, он описал в воздухе большие шары на уровне груди.

- Вообще-то ну их! - вдруг передумал он. - Давай лучше по чуть-чуть...

Через некоторое время в его избе уже стояла на столе сковорода.

- Ты вот думаешь, почему деревня вымирает? - задал сакраментальный вопрос мой собутыльник, когда мы добрались до третьей, патриотической стадии нашего застолья. - Да бабам своим мы по морде давать перестали! - часа в два ночи (третья бутылка, сковородка с мясом, огурцы, яичница остывшая) выдал он мне мужицкую истину.

Концептуальность сказанного едва не уронила меня на пол.

- ...и вот сидят они теперь, ноготки красят и говорят: мол, нас природа создала только для того, чтобы мужчину ублажать и удовольствие от этого иметь. Вот и получается: баб в мою кровать - очередь, а корову доить некому!

И было в этих словах столько мужицкой тоски, что спорить я с ним не стал...

Напился? Отдай деньги церкви!

В последний день моего эксперимента выдавали зарплату, а потому народ толпился у конторы. Мне тоже что-то полагалось. Я пристроился в хвост и закурил.

- Минус полтинник! - подскочил управляющий.

- За что?! - изумился я.

- Пачку ты кинул? - показал он на смятую коробку из-под сигарет.

Я кивнул.

- Подними! 50 рублей из зарплаты вычтем!

Со мной поступили еще по-божески. К порядку фермер приучает большим рублем. Выпил на работе - 500 рублей.

- Михалыч, че писать-то? - Несколько мужиков заполняли какие-то странные заявления: «Прошу перевести часть моей зарплаты в размере... на оказание спонсорской помощи...»

- А кому?

- Это от тебя зависит. Хошь, на церковь, хошь на школу.

По заведенным Михалычем правилам виновный сам выбирает, как распорядиться своим штрафом. И раз в месяц Михалыч самолично отвозит деньги. Всего набралось 9700 рублей. Идея мне понравилась. Допустим, останавливает тебя гаишник, мол, нарушил. И на выбор номера счетов, на которые штраф перечислить. А там и детский дом, и сиротский приют... По крайней мере знаешь, что деньги на благое дело ушли.

- У меня как-то жена такое заявление в кармане нашла, - со смехом рассказывает мужик. - В шоке: мол, в доме денег нету, а я благотворительностью занимаюсь! И не скажешь ведь, что за пьянку...

Тем временем подошла моя очередь.

- 1402 рубля! - огласила кассирша мой заработок.

Вот ничего себе! В месяц почти 9 тысяч набежать могло! Не успел я отойти, как у кассы стал нарастать какой-то шум.

- Это что же? - возмущалась какая-то тетенька. - У меня теперь всегда 13 процентов вычитать будут?

Причиной для мини-бунта стал перевод всех работников на «белые зарплаты». В тот день на 13 процентов меньше получили все работники.

- Уж объяснял я им, объяснял, - говорил мне фермер. - И про кредиты, и про пенсии... Бесполезно!

Народное волнение скоро стихло. Хотя ропот оставался. Как осталась и обида. Не на Михалыча, на государство, которое всю жизнь кидало их. Немудрено, что теперь люди не хотят делиться.

- Лучше бы я эти деньги Михалычу отдала, - бормотала, пересчитывая доход, тетка. - Так бы потихоньку и купил новый трактор...

СПРАВКА «КП»

Крестьянское хозяйство «Степь». Село Бекетовка. Руководитель - Михаил Чиченков. Дата образования хозяйства - 1990 год. Посевные площади - 2000 га. Живность - более 1000 свиней, около 200 коров. Есть собственные теплицы. В хозяйстве трудятся около 100 работников.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

261 400 фермерских хозяйств зарегистрировано в России. Непосредственно сельским хозяйством занимаются от 10 до 15% из них.

МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

Евгения СЕРОВА, руководитель аналитического центра «Агропродовольственная экономика»:

- На Западе нет таких дроблений на «личные подворья», фермерские хозяйства, сельхозкооперативы... Любое предприятие, ориентированное на выращивание и продажу продукции, называют сельхозпроизводителем. Наш фермер - идеологически созданное понятие. Этот фермер сделал свое дело - разбил монолит государственного влияния на сельское хозяйство. Сельхозпроизводители не делятся на мелких и крупных. Их надо дробить на эффективных и неэффективных. Вопрос в том, что мы не научились работать. Столько лет мы позволяли себе не работать. Но, с другой стороны, я знаю кучу датчан, голландцев, которые разорились у нас. Допустим, вырастил он картошку, а у него половину растащили...

Виктор СЕМЕНОВ, председатель

Совета ассоциации отраслевых союзов АПК:

- Недавно ко мне обратился один швейцарский бизнесмен, который хотел бы распространить опыт работы их агроколледжей в России. Он считает, что российские несметные пашни, уже изрядно заросшие березняком, в скором времени станут причиной агромиграции. То есть европейские фермеры, у которых земли все меньше и меньше, начнут приезжать в нашу страну для того, чтобы заниматься любимым делом. У нас по сути нет нацпрограммы и соответствующего закона о поддержке нашего производителя - уже три года не можем уломать правительство. Так что, если мы сегодня не поддержим своих, завтра на эти земли придут иностранцы.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Без поддержки село не выживет

Вклад российских фермеров в общую копилку сельского хозяйства сегодня не превышает 6%. И вряд ли уже стоит ждать невероятного пополнения их рядов. Все-таки срок в 15 лет, когда началось их движение, достаточный, чтобы сделать главный вывод: фермеры в России не делают погоды на полях. Лидируют крупные хозяйства. Особенно те, кто имеет в деловых партнерах крупных собственников, промышленников, корпорации. У кого есть деньги для вложения в село. Фермерам кредитов можно и не дождаться. А часто и заложить нечего в банках. Земля же ждать не будет. Преимущество англичанина, взявшего в аренду пензенские земли, уже в этом - у него есть деньги. И необходимые знания. И хорошая техника. И людей он приучает работать, отвечая за каждый свой шаг. Хотя и не всегда получается. Психологию наших сельчан, «воспитанных» колхозами, трудно переломить за несколько лет.

У россиянина Чиченкова и нужной техники (правда, отечественной, которая постоянно ломается) не хватает, а главное - со средствами туговато. Хотя развиваться ему хочется. И с людьми проблема...

Но неправда, что наше село - это та дыра, в которой бесследно пропадают денежки. Да, она дыра. Но только в том случае, когда никто ни за что не отвечает и собственными деньгами не расплачивается за ошибки. И живет на дармовых дотациях.

Сейчас правительство готовит закон о господдержке сельского хозяйства. И помощь людям действительно нужна, если мы не хотим завтра жить на всем привозном. Такая, как в Англии, например, где государство доплачивает фермерам за каждый обработанный гектар, за экспорт, за внедрение новых технологий, за переработку. Но Чиченков прав и здесь: землю, как и деньги, нужно давать не всем, а только эффективным хозяйствам. Потому и критерий отбора госпомощи должен поменяться.

Кто как работает

Фермер Чиченков Фермер Хинчли

Урожайность (ц/га) 23 37

Среднегодовая зарплата 7 - 8 тыс. руб. 4 - 5 тыс. руб.

Количество рабочих 100 70

Земля 2000 га 12 000 га

(в собственности) (в аренде на 49 лет)

Откуда деньги Доход от производства Накопления +

доход от производства