Руководитель пресс-центра «Комсомольской правды», политобозреватель Н. Андрущенко: - Здравствуйте, уважаемые коллеги, Издательский Дом «Комсомольская правда» рад приветствовать вас на круглом столе, посвященном проблемам школьной формы. Как известно «КП» - газета народная, потому нас и интересуют те проблемы, которые кажутся интересными большой части граждан нашей страны, нашим читателям. Все мы сами когда-то носили школьную форму, а дети и внуки по-прежнему решают для себя этот вопрос. Давайте им в этом поможем разобраться. С гордостью хочу представить вам моего соведущего - великого кутюрье Советского Союза и России Славу Зайцева. (Аплодисменты) Мы провели опрос на нашем сайте, как раз по школьной форме. Как голосовали читатели «КП»? Презентацию представит директор коммуникативного центра «КП» Марина Мишункина.
М. Мишункина: - Как уже было сказано, газета - мы народная и этой темой интересовались давно. Посмотрели на нашу аудиторию и поняли, что огромное количество наших читателей имеют детей школьного возраста. Поэтому тема школьной формы, какой она должна быть, нужна ли она вообще, нам близка. Среди наших читателей почти 3 млн. людей имеют детей. Всем пользователям сети, которые заходили на сайт газеты, было предложено ответить на несколько вопросов. Вопросы были простые. Прошу – внимание на экран! Нужна ли школьная форма или не нужна? Подавляющее большинство высказалось за необходимость введения школьной формы в школах, это более 63%. Абсолютно ненужной школьную форму считают 22% опрошенных. И количество равнодушных составляет 14,6%. Школьник в форме и школьник без нее. Есть ли разница? Почти 60% опрошенных считают, что школьная форма дисциплинирует, что она не позволяет богатым выделяться на фоне бедных. 40%считают, что разницы особенной нет. И социальный статус проявляется независимо от того, одет школьник в форму или в школе присутствует другая форма одежды. Был задан вопрос относительно того, какой видят школьную форму родители и ученики? Опрос выяснил, что большинство считает, что школьная форма должна быть функциональной, чтобы в ней можно было и за партой сидеть, и в футбол погонять, и в классики поиграть. Это 43% тех людей, которые приняли участие в опросе. 38% считают, что школьная форма должна быть строгой, желательно с эмблемой школьного заведения. Но если вспомнить наших гимназистов, лицеистов, то так оно и было. Наверное, по ментальности русскому народу наличие школьной формы само по себе близко. И 19% опрошенных, считают, что не важно, какой будет школьная форма, лишь бы она была недорогой и комфортной. Был задан вопрос: возникали ли какие-то трудности при приобретении школьной формы? 60% сказали, что трудностей не было, однако 37% сказали, что трудности возникали, трудности были серьезными. И чтобы понять, с какими трудностями встречаются покупатели школьной формы, а также подискутировать о том, какой должна быть школьная форма, мы здесь и собрались.
В. Зайцев: - Мы ознакомились с исходными данными, которые как бы утешительны с одной стороны, а с другой стороны не очень. Я бы хотел передать слово, прежде чем перейти к дискуссии, начальнику управления дошкольного общего и среднего образования Департамента образования правительства Москвы Наталье Сергеевне Алексаниной.
Н.Алексанина: - Добрый день, уважаемые коллеги. Позвольте мне чуть-чуть вернуться к истории вопроса о школьной форме. Школьная форма в свое время в 1970 году в уставе средней образовательной школы существовала как обязательная. Причем, согласовывалось это обязательно с республикой – какой именно должна быть форма. Проходят годы, и в 1991 году школьная форма еще существует, а в 1992 году решением Правительства, с введением нового Закона об образовании вопрос определения такого волевого решения введения школьной формы сам ушел. И он отпал. Таким образом, сегодня это вопрос решается на уровне образовательных учреждений, руководителей образовательных учреждений и родителей, никаких волевых отношений, документов, приказов, распоряжений на этот счет нет. Тем не менее, жизнь показывает другое. Коллега назвала сейчас цифры по опросу. А я их чуть сравнила. 4 года назад точно такой же опрос проводился не только в Москве, но и в России. И опрос тогда показал, что 100% руководителей образовательных учреждений приняли тогда участие, 67 наших регионов. 100% руководителей образовательных учреждений поддержали наличие школьной формы. 91% учителей поддержал. Из родителей 78%, а вот дети поддержали введение школьной формы только 38%. Это было 4 года назад. Я слушала сейчас Марину, и я поняла, что цифра несколько изменилась. Она пошла несколько в другую сторону. На уровне округов в течение последних 3-4 лет наши производители школьной формы представляют ее на наших августовских конференциях. И школьная форма вызывает интерес, если она комфортна, удобна, если создает сопричастность к определенной корпоративности того или иного образовательного учреждения. Я - абсолютно согласна, что она организует, а это очень важно. У родителей тоже более ровное отношение к школьной форме. Что интересно? У нас есть школы в Москве, которые не отказались от школьной формы. Среди них 45-я гимназия и 1512. Они унифицировали эту форму. Из тусклой и неприглядной, создали свою модель. Это могли быть только жилеты, только верх, допустим, пиджак. Это могла быть одинаковая ткань и корпоративный цвет – малиновый, синий или серый. Сейчас в школах-новостройках, ситуация следующая, например, в крупном районе Ново-Косино, школа номер 1925, достаточно молодая, но там тоже существует школьная форма. И опросы родителей, и детей показывают, что они ею довольны. Н. Андрущенко: - Спасибо, Наталья Сергеевна. Мой сын заканчивал как раз 45-ю школу. И там были вишневые жилеты и джемперы, с золотым вензелем «45».
Н. Алексанина: - Они и остались.
Н. Андрущенко: - Слава, я знаю, что вы очень давно уже говорите о школьной форме, еще с начала 90-х годов.
В. Зайцев: - Не только говорю, я достаточно много пытался привести достаточно разумных аргументов в плане возрождения формы, поскольку считаю, что это желательно. Даже не столько желательно, сколько обязательно. Действительно она мобилизует, она создает ощущение комфорта и среды, она не дает визуального разброда для школьников, не дробит внимания. Форма визуально собирает людей, дает возможность быть организованным во время учебы, создает ощущение зрительного воздействия на людей, идущих навстречу школьникам. Как в Англии сохранились традиции, и это прекрасно. Там консервативная страна, но в этом консерватизме есть своя мудрость и правильность. Мы отказались от формы в силу того, что сразу стали уходить от «совка». Во времена Союза, а это было тяжелое время, но в то же время и светлое. Я помню, носил эту форму еще в 40-е годы. И помню первые свои выступления в 1-м классе на конкурсе песен. Я получил приз – 3 метра серого сукна на школьную форму. Это была огромная радость. Да, это, конечно, может быть, с позиции нашего времени кажется уныло, тоскливо. И мы устали, может быть, от созерцания этого серого цвета. Или коричневого платья с белыми фартучками. Но что-то ушло, ушла какая-то теплота воспоминаний, потому что сейчас, кода приходят школьники и заказывают выпускные платья, мне становится плохо. Приходят молодые женщины, которые хотят на школьном балу уже выступать как дамы. Это катастрофа. Я пытаюсь каждый раз, в каждый сезон создать какую-то среду обитания, которая позволила бы этот праздник сделать торжественным и запоминающимся на всю жизнь. Светлым, радостным, воздушным, легким. А приходят девочки, которые хотят быть тетками. Декольтированные платья, и чтобы блестело, чтобы было много вышивки. Ничего не поделаешь. И мамы им способствуют. Это катастрофа. И считаю, что это очень актуальная тема. Хотя она поднимается достаточно давно, а воз и ныне там. Есть школы, которые сохраняют эти традиции. Они более цивильны, более аристократичны. Там хорошо зарабатывают педагоги, там замечательная среда. Меня однажды пригласили в Барвиху, в достаточно крутую школу. Но сама атмосфера была такая, что возникало определенное напряжение. Все было, казалось бы, очень роскошно, все правильно, все замечательно. Но что-то меня насторожило, когда я узнал, что они проводят конкурсы по моде, устраивают модные дефиле. И одна из девочек разрезала мамино норковое пальто, чтобы сделать себе платье. Вот такой прецедент. Меня эта тема немножко насторожила. Такая вольность. Даже не могу объяснить.
Н. Андрущенко: - Свобода творчества без денежных границ.
В. Зайцев: - Без денежных границ, да. Потому что это редкий случай, когда дети могут себе такое позволить. Я езжу по регионам России достаточно много, с семинарами, встречами. В Тюменский колледж уже давно, там учится более 6000 учеников. После 7-го класса поступают в этот колледж. И там потрясающая среда. Там 1-й курс показал работу, они создали одежду для школы. Это была потрясающая форма. Она была создана самими школьниками. Очень функциональная форма одежды. Она была очень мобильна, достаточно подвижна с точки зрения применения для разных условий и ситуаций. Состояла из 3-4 частей. Это не просто платья, это были костюмы-комплекты с жилетами. И совсем недавно во время конкурса «Золотая игла» показали школьную форму дивную просто. Есть кто-то из «Золотой иглы»? Может, расскажете? Это было потрясающее событие, праздник для всех абсолютно.
Кострова Лариса Николаевна, общественный член правления международной ассоциации «Золотая игла»: - Вячеслав Михайлович прав. 3 года назад поднималась эта тема в «Золотой игле». Ежегодно под патронажем В.Зайцева у нас проходит национальный конкурс детских театров моды. 3 года назад была поднята эта тема. Она до сих пор является актуальной. Конкурс проводился по двум номинациям, форменная одежда и школьная жизнь, оригинальный взгляд. Тема сама по себе сложная не только для детей, она сложна и для взрослых. И когда была объявлена эта тема, я являюсь одновременно еще руководителем детского театра моды, мы схватились за голову. Потому что очень сложно все организовать. Но дети проявили такой энтузиазм, такую смелую фантазию, так справились с этой задачей. Это был фейерверк идей. 3 года назад. Но я принесла с собой портфолио театра, который победил и является лауреатом. Здесь уже готовая коллекция для производственников. И эту коллекцию пытались осуществить. Но, к сожалению, мы общественная организация и реализовать даже замечательные идеи нам трудно.
В. Зайцев: - Средств нет.
Л. Кострова: - Но дети с энтузиазмом занимались этим. 170 человек работали только над этой коллекцией. Сами они выбирали ткань, сами рисовали эскизы. Национальные конкурсы детских театров моды это все с самого начала делают дети. От эскизов до воплощения и показа. Когда проходит конкурс, это невероятное событие.
В. Зайцев: - Взрослые не могут добиться такого результата, как дети. Дети блестяще это сделали, главное – профессионально. У нас более 10 лет проходит этот конкурс. Под заключительный конкурс я даю свой Дом моды, мы там проводим. Это праздник для детей не только из России, но и из бывших стран зарубежья.
Л.Кострова: - Даже Ямало-Ненецкий округ привозит несколько коллекций.
В. Зайцев: - Причем театр выезжает сейчас за рубеж. Много поездок было в Швейцарию, во Францию с показом. Я сам однажды был на демонстрации во Франции, в Париже. Это было фантастическое зрелище. Реакция была потрясающая. Но только никто практически не реагирует из правительства. Никто не способствует развитию детского творчества. Это очень печально.
Л. Кострова: - Действительно, школьная форма нужна. Я могу подтвердить работой с детьми, все как бы понимают, что школьная форма нужна. И производственникам нужно прислушаться к мнению детей. Надо исходить из этого. Не из того, что у нас завалялись какие-то ткани. А именно прислушиваться к мнению детей. Использовать их идеи. В. Зайцев: - Могу несколько слов сказать в плане организации этого процесса создания спецодежды. Работая в конце 80-х годов над милицейской формой по заданию Петровки, тогда была Бакатин министром, я три года посвятил этому. Собирали совещания, проводились серьезные форумы. Прежде чем приступить к разработке этой формы, я провел конкурс среди всех милиционеров всех направлений. И участковые, и ГАИ, и конная милиция. По всем родам войск, и по всем сословиям, военной иерархии. Я побывал во всех частях, провел конкурс, выслушал массу советов. И только тогда приступил к созданию формы для милиции. Но, к сожалению, началась перестройка, и все это похерили. Идеи забрали, ничего за 3 года не заплатили. Но это была интереснейшая работа. Если работать над школьной формой, то, конечно, надо начинать с детей. Потому что насаждать нашу взрослую идеологию им достаточно сложно. И наш профессионализм должен быть очень деликатным, потому что сегодня новое поколение молодых растет. Они уже избалованы.
Л. Кострова: - Я продолжу. У нас было две номинации. Форменная одежда. И «Школьная жизнь, оригинальный взгляд». И там дети как раз показали, поиграли с формой, с карманами всякими, то есть со значением. Школьная форма не должна быть просто формой.
В. Зайцев: - Ни в коем случае. Она должна быть живым организмом.
Л. Кострова: - Там была коллекция «Любовь и шпаргалки», где было показано, куда можно деть шпаргалку. Необыкновенные идеи хотя бы из-за того, какие карманы нужны школьникам.
В. Зайцев: - Мне кажется, что «КП» может провести такой детский конкурс среди школьников.
Н. Андрущенко: - Спасибо за идею.
В. Зайцев: - Это потрясающе! Такие потрясающие идеи и тексты. Это фантастика.
Н. Андрущенко: - Сейчас я предлагаю посмотреть то, о чем мы все время говорим. Показ моделей школьной формы компании «Юнистайл». Я хочу вам представить директора компании Елену Зобнину.
Е. Зобнина: - Добрый день, уважаемые коллеги. Я возглавляю компанию «Юнистайл». Мы из Иваново. Модные профессиональные традиции были заложены, в том числе, Вячеславом Михайловичем. Компания наша на рынке детской одежды достаточно давно. И создаем мы одежду для любого сезона и полный гардероб ребенка. А применительно к сегодняшней теме дискуссии мы представляем коллекцию школьной одежды. И хотели бы с удовольствием показать вам, какое разнообразие моделей, стилей, ассортимента включено в одну коллекцию с тем, чтобы гардероб этого ребенка, школьника был для него удобен и разнообразен.
Дефиле
В. Зайцев: - Комфортно, продумано от начала до конца. Это только маленькая часть тех проблем, которые можно решить в вашем варианте. Но самое главное, что решение изначально правильное. Комплекты одежды достаточно профессионально сделаны с учетом специфики школы. И самое приятное, лично мне нравится, что я помню, когда-то в начале работы в Доме моделей на Кузнецком мосту, в 66-68 году, я прикоснулся к детской одежде. Меня ужасно раздражали слюняво-сопливые розовые брюлле, платья из фланели в цветочек. Такая мерзкая совковая действительность. Я сделал скорее одежду взрослую. Кутюр на детях. Английские костюмы, английские удлиненные ригинкот и пальто. Это была потрясающая по зрелищу коллекция, потому что дети выдерживают этот высокий стиль. Им как раз позволительно, как никому другому, это, поскольку они в силу своего обаяния, естества, точно чувствуют и точно переносят идею, которая им нравится. И то, что классику взяли за основу, это очень правильно. Грамотно. Плечевой пояс должен быть организован, дети не должны быть расхлябаны. Да, в спортивной форме – это позволительно. Но в школе они должны приучаться к комфорту, понимая, что костюм - это средство коммуникации. Если человек хорошо одет, с ним по-другому будешь разговаривать. Идея очень правильная, спасибо вам огромное. Хотелось бы послушать наше Министерство образования и науки. Скажите, законодательно можно ввести школьную форму? Чтобы государство не запрещало.
Директор Департамента государственной политики и образования Министерства образования и науки РФ Третьяк Наталья Владимировна: - Действующее законодательство не предполагает обязательной школьной формы.
В. Зайцев: - Это ужасно.
Н. Третьяк: - Вы так думаете? Вводить школьную форму или не вводить, какая это школьная форма, решает само образовательное учреждение и родители. Мне кажется, что возможность выбора, право выбора это все-таки правильно.
В. Зайцев: - Школьная форма может быть разнообразной. Это не буквально одна школьная форма для всех. А в зависимости от школы, от колледжа, могу быть внесены коррективы. Но обязательно школьная форма должна быть как знак. Как знаковый фактор.
Н. Третьяк: - Я полностью с вами согласна, что форма - знаковая вещь, что форма дисциплинирует, она дает ощущение команды. И многие школы идут по этому пути. Год назад я сама принимала вместе с родительским комитетом решение в отношении своего класса – вводить или не вводить школьную форму? Мы выбрали форму. Но я думаю, что, в конечном счете, решение должно быть все-таки за образовательными учреждениями и родителями. Кому-то неудобна, может быть, школьная форма. И мы не должны ограничивать ребенка в возможности учиться по признаку: есть у него форма или нет, хочет он ее носить или нет. Даже сейчас, когда требования о необходимости школьной формы закрепляются в правилах внутреннего распорядка школы или в Уставе школы, что допустимо, даже в этом случае отсутствие школьной формы не может быть препятствием к допуску занятий или, тем более, исключением из школы. Я думаю, что, такой либеральный режим по отношению к школьной форме следует сохранить. Но если интересно мое мнение, нужна школьная форма или нет, то при выборе этого решения я сделаю выбор в пользу школьной формы.
В. Зайцев: - Как приятно слышать. Спасибо. Мы прожили при «совке» более 60 лет. Мы были организованы всегда, все достаточно корректны и воспитаны. В 60-е годы появилось много шестидесятников, талантливых людей, которые выросли в школьной форме. Мы не были расхлябанными, мы были организованными. Сейчас, к сожалению, американская система, которая внедряется, пагубна для нашей ментальности, для нашей реальной русской школы. Потому что совершенно другая атмосфера среди детей. Вот тот цинизм, с которым дети относятся к педагогам, к среде, в которой находятся, такая неорганизованность в действии связана с тем, что люди ходят в рваных джинсах, в рваной куртке. Я считаю, что такой диссонанс, настолько не соответствует нашей русской ментальности. Это не значит, что мы должны ходить в русской одежде, но классический английский стиль, который является азбукой хорошего вкуса, с детства надо приучать детей к этому. Я не за то, чтобы школьная форма была для всех одинакова, как раньше. Носили коричневые платья с белым фартуком целую неделю, не могли стирать. Нет, нет, вот многослойная одежда, как бы ансамбль, состоящих из 3-4-5 вещей, которые взаимозаменяемы, которые бы не меняли образа, они были бы очень целесообразны.
Марина Маро, дизайнер: - Школьная форма, наверное, самая больная моя тема.
В. Зайцев: - Марина давно занимается детской одеждой, детьми. У нее свой театр, своя студия. Она сподвижник детского движения. Сама взрослая мама, но она как ребенок, живет этими идеалами.
М. Маро: - Я с огромным уважением отношусь ко всем производителям школьной формы, которых я здесь вижу, потому что каждый год мы встречаемся на нашей выставке «Беби тин стайл». Но одна из тем - это школьная форма. И каждый раз она проходит в рамках текстильной ярмарки, 2 раза в год мы устраиваем конкурсные показы школьной формы всех производителей, приглашаем всех желающих. Даем им подиум, детей отсматриваем, что есть на российском рынке. Мы приглашаем директоров школ, завучей, как общеобразовательных, так и частных школ. И в основном собираем родителей и детей. У нас есть анкета, которую мы разрабатываем и раздаем после каждого показа. В ней есть практически все графы, вплоть до соответствия цены и качества, ваше мнение, нужна ли школьная форма вообще, какой бы цвет вы хотели видеть. Потрясающее количество фасонов, отличное качество. Но вопрос один – почему детям не нравится? Почему не нравится? Они не хотят школьную форму. Не просто школьную форму, они не хотят видеть ее в том виде, в котором мы им предлагаем. А проблема заключается в том, что выбирает директор, родительский комитет и школа. Но ведь у всех детей абсолютно разные вкусы и разные фигуры. Но родительский комитет принял решение. Взять вот эту потрясающую форму. Вот этот пиджак, сарафанчик, брючки. А ребенку не идет. И он рыдает каждый день, не оденет он это. Кого-то раздражает клетка. Кого-то раздражает полоска. Детей мы наших воспитываем демократично, совершенно разный вкус. Мы предлагали, конечно, свое решение. Хотя нам все говорят, что это бесполезно, даже не бейтесь ни в какие двери. Министерство образования приняло бы закон о решение, что школьной форме быть. И какие должны присутствовать цвета в этой школьной форме. И ГОСТом бы утвердили те ткани, которые могут присутствовать в этой школьной форме. Ведь у нас огромные мощности, которые мы не используем. И заработали бы все. И «Смена», И «Старт» работали бы так же, как они работают. Но каждый бы представлял в этих цветовых гаммах свои варианты, отталкиваясь от современной моды. И все бы это продавалось в больших магазинах. Помните, коричневая форма. Да, она была…, но сколько фасонов у этой формы было? Их были сотни. И было право выбора. И по фигуре, и по покрою. И все носили с удовольствием. Кто-то отпускал форму ниже колен, кто-то укорачивал. Но у всех было то же самое право выбора. А сейчас, если директорским решением введен какой-то определенный комплект, это не значит, что дети будут его носить. В школах жарко, почему-то покупают жилетки, дети снимают эти жилетки. Топят так, что дети в маечках должны сидеть, а не теплых жилетках. Тогда зачем ее покупать и вводить? Родители много выступают. Форма? Очень красивая до первой, второй стирки. У многих. Здесь действительно собрались профессионалы своего дела. После многих форм появляется раздражение. Пусть родители сами выбирают. Если форма подешевле, они считают, что ребенок может носить синтетику, и купят синтетику. Если они хотят шерсть, возьмут шерсть, щелк. А цветовая гамма будет практически одинаковая, 3-4 сочетания. И ввести геральдику среди школ, которые на аксессуарах будут различаться. Номер школы, тематика школы. Можно кучу аксессуаров придумать, от береток до цвета носок в полоску или зажима для галстука. Если мы говорим о выборе, то надо относиться с уважением к их выбору. И они действительно будут носить школьную форму, если они ей будут гордиться. И действительно это будет классический костюм. И строгий, который будет ребенку внушать уважение к самому себе. Он от дома будет идти гордо, с гордо поднятой головой. Упаси Господи, ребенок попал под машину, милиция приедет, легче разобраться, если на школьной форме есть какие-то отличительные знаки. Куча «за» за школьную форму, только она должна быть очень уважаемая. Уважаемая - не нами, взрослыми, а детьми, которые ее будут носить. А старшеклассники ту форму, которую мы предлагаем, не хотят носить.
В. Зайцев: - Конечно, не хотя носить, они яркие индивидуальности.
М. Маро: - Потому что они считают, что это ограничение их свободы.
Н. Андрущенко: - Я бы хотела вернуться к производителю, компании «Юнистайл» со следующим вопросом: сейчас магазины у нас по преимуществу коммерческие, государственных - не осталось. Возможно ли в нашем государстве организовать специальные магазины, где продавалась бы детская школьная форма и принадлежности для детей? Людмила Ивановна Тимрук, заместитель директора компании «Юнистайл»: - Так как мы довольно часто общаемся с коллегами, мы все друг друга знаем, со временем, наверное, все чаще звучит один и тот же вопрос. Да, и коллекции замечательные, и к тканям сегодня подход очень серьезный, и производители мастера своего дела. Но как сделать, чтобы эта форма была доступна для обычного рядового покупателя? Потому что схема продаж у нас у всех одинаковая. Отдали на реализацию, отправили в регионы, в октябре-ноябре половину коллекции получили обратно. И не случайно, что в наших рядах с каждым годом мы чувствует потери. То есть мы занимаемся бизнесом очень сомнительным, и очень проблемным. Что можно сегодня сделать? Первое, что пришло на ум, глядя на Вячеслава Михайловича, Дом моды Славы Зайцева знают все, звучит очень гордо, замечательное место. У моих коллег и у меня есть одна тайная мечта. Дом моды. Дом школьной моды. Посмотрите, какие проблемы сегодня у родителей, которые собирают ребенка в школу. Сколько фирм они должны объехать? Сколько приложить усилий для того, чтобы собрать ребенка в школу? Понятно, что ни одна из существующих на рынке фирм сегодня воплотить эту мечту не сможет. Поэтому, наверное, нужно очень серьезное обращение, прежде всего «КП» к властям, нашим московским чиновникам.
Н. Андрущенко: - А вы можете это сделать напрямую. Вот есть представитель Департамента образования Московской области.
Л. Тимрук: - Департамент образования наш союзник. Он тоже «за».
Н. Андрущенко: - То есть голосуете «за», а какой механизм должен быть?
Л. Тимрук: - Обращение же к правительству Москвы. Давайте начнем с Москвы, чтобы у нас в Москве появился Дом «Школьная мода». Мы все только выиграем.
В. Зайцев: - Кстати, замечательная идея.
Л. Тимрук: - Как она будет воплощаться, конечно, нужен механизм. Это очень сложно. Но мы, фирма «Юнистайл» очень любим и уважаем своих коллег. Мы не боимся конкуренции. Не боимся цен, у кого они будут выше, у кого ниже. Должен быть представлен в этом доме любой из производителей, который пожелает. А вот кого из нас выберут – вот здесь мы и будем прикладывать свои усилия, профессионализм и личные качества, и оказывать услугу. Ведь на сегодняшний день любой из производителей, как ни странно, школьной формы не считает себя работником торговли. Мы ничего не продаем, мы оказываем услугу, мы одеваем детей. Это совершенно другие вещи. Поддержка правительства Москвы нам в этом вопросе очень нужна. Прозвучал очень важный вопрос по использованию тканей. Сегодня по нашей инициативе здесь представлена прекрасная московская компания «Краснохолмские ткани» в лице директора и коммерческого директора. Каждому из производителей, наверное, та боль, которую в себе вынашивает еще и производитель ткани, работая с нами, будет очень интересно послушать.
Волков Сергей Яковлевич, генеральный директор компании «Краснохолмские ткани»: - Мы очень близки к этой теме, потому что на сегодняшний день, пожалуй, это единственное камвольное предприятие, которое за основу своего ассортимента взяло именно одежду для школы, ткани для школы. Краснохолмский камвольный комбинат в синюю форму одевал всех мальчиков в России от Бреста до Урала, а Монинский - всех девочек в коричневую форму. Сейчас, конечно, все это уже изменилось, мы совершенно по-другому подходим к этому ассортименту. Но традиции эти у нас есть, и мне хотелось бы вот на что обратить еще внимание - тот аспект, который здесь не прозвучал. Да, мы сейчас вплотную работаем со швейными предприятиями. «Юнистайл» хорошо в этом году работали, мне очень понравилось, что они взялись за разработку коллекции еще с осени, встречались с нашими, колористами, давали идеи по цвету, по переплетению. И в итоге мы к весне подработали ткань, которая им понравилась, и потом, глядя на других потребителей этой ткани, мы поняли, что это в какой-то степени хит получится сезона. Многие эту ткань просили, мы сделали по заказу «Юнистайл». Также очень тесно работаем и с «Переменой», и здесь присутствующими. Потому что это наша специализация. Мы, конечно, все отдаем в руки швейников, просим от них идеи, а наши колористы все что угодно сделают. Надеюсь просто на швейников. Я хотел бы здесь вот какой аспект осветить. Что за ткани сейчас используются в школьной одежде? Ведь есть СНИПы, и мы, как родители, как дедушки, знаем, что нельзя детей одевать в синтетику. А так как у нас очень богатая обратная связь - и с магазинами мы работаем, и со швейниками, и с продавцами свободными, - мы наблюдаем такую картину, что очень большой процент школьной формы шьется из чистой синтетики. А любому специалисту известно - наша ткань это 50 процентов шерсти, 50 процентов лавсана. Это оптимальный вариант. Причем мы знаем, если у нас будет только 30 процентов шерсти, то мы не войдем по СНИПу в эту категорию с 3-х до 7-ми лет. А первоклассники - это 7 лет. Поэтому мы не можем меньше 50 процентов шерсти заложить. И точно такие же показатели - гигроскопичность, воздухопроницаемость. Там 1, 2, 3, 10 процентов увеличения синтетики, а я уж не говорю про 100 процентов, просто это невозможно будет носить с точки зрения гигиенической. Я уж не говорю про затяжки, прочность, тряпкой ткань в итоге станет после любой стирки и т.д. Но у нас сейчас нет никакого органа, который бы боролся против такого контрафакта. Кто побогаче в легкой промышленности, те находят время и деньги на рейды всевозможные, телевизионные передачи, кассеты, диски. А по текстилю у нас такой возможности, к сожалению, нет. Доходит до чего? Берет какой-нибудь бизнесмен небольшого пошиба, приезжает куда-нибудь в Турцию, в Китай, покупает ткань, неизвестно каким способом пройдя границу, приносит на швейное предприятие и говорит: шей по такому вот фасону. А потом подвозит им этикетки, бирки, где написано: полушерсть - 50 процентов шерсти, 50 процентов лавсана, например. Доходит до другого. Многие коммерсанты говорят: это дело родителей, пускай они о своих детях думают, во что им одеваться. В итоге за счет дешевизны этой синтетики идет вымывание настоящего ассортимента. К чести надо сказать, это колоссальная проблема во взрослой одежде, но в детской чувствуется, что родители детей все-таки любят. Да, немножко подороже это будет - на 150-200 рублей. Но родители понимают: лучше я эти 200 рублей переплачу, но куплю вещь получше. Н. Андрущенко: - Логика понятна, спасибо вам за выступление. Вопрос к начальнику по работе с муниципальными органами управления образованием и образовательными учреждениями Министерства образования Московской области Агеевой Ларисе Владимировне. Лариса Владимировна, по поводу торговых домов. Возможно ли создание на муниципальном уровне? Это вероятно или это скорее Нью-Васюки?
Л. Агеева: - Вообще невозможного ничего нет. И вообще тема, которую мы сегодня обсуждаем - введение школьной формы, и я бы сказала не введение школьной формы, а красивой, модной школьной одежды для детей, - является очень актуальной на сегодняшний день. Внимательно выслушав мнения всех коллег и всех участников «круглого стола», я хочу сказать: да, действительно, на сегодняшний день все мы убеждены в том, что школьная форма организует наших детей, дисциплинирует их, объединяет их в единый коллектив. Она их делает членом большого коллектива, членом коллектива класса, общности, членом коллектива школы данной, и, конечно, следует отметить, и Министерство образования Московской области сегодня делает акцент на это в работе с муниципальными органами управления образованием, что школьная модная одежда является мощным фактором воспитания детей. Причем многогранно и многосторонне, то есть во всех аспектах. Еще пять-шесть лет тому назад ситуация по Московской области была такой же, как и в других территориях. 100 процентов руководителей образовательных учреждений и руководителей муниципальных органов управления образованием Московской области были за введение школьной формы. Вместе с руководителями образовательных учреждений за введение школьной формы были учителя и классные руководители. Значительно ниже был процент родителей, и еще ниже был процент учащихся. Введение школьной формы является, на мой взгляд, большой работой буквально всех людей, заинтересованных в этом вопросе. Это и родительская общественность, и педагогическая общественность, и управленцы разного уровня, и конечно здесь не обойтись без наших учащихся, без детей, которые наиболее заинтересованы на сегодняшний день в участии в разработке новой формы одежды. Я хочу привести такой пример, что в Московской области есть производители школьной одежды. Это Ногинский район, Домодедовский район. И всем известна Домодедовская фабрика модной школьной одежды. Лет 5-6 назад, работая начальником управления образования Ленинского района Московской области, я очень тесно сотрудничала с этой фабрикой. Я хочу сказать, что в то время родители больше внимания обращали на стоимость этой одежды. На сегодняшний день коллеги по департаменту образования г. Москвы и Министерства образования РФ поддержат мнение Министерства образования Московской области, что настроение родителей в последнее время меняется. Родители смотрят не только на стоимость этой одежды, но их интересует и качество. Потому что качество тканей, из которых сделана одежда, это здоровье наших детей. Если 5-6 лет назад в основном нас интересовала цена, то теперь качество – безусловно во главе. Мы проводили ярмарки, на сегодняшний день значительно выросло количество муниципальных образований Московской области до трехсот. А если брать до этого года, 76-82-е муниципальные территории, и во всех муниципальных территориях мы проводили, как правило, ярмарки. Причем не один раз в год, а несколько раз - в конце года, в начале года, в середине года - ярмарки одежды. Да, это очень большая, колоссальная работа. Это работа не только муниципального органа управления образованием и всех руководителей муниципальных образовательных учреждений, но это и активное участие администрации муниципальных образований. То есть здесь все должны быть союзниками в этом вопросе - и торговые отделы, и администрации, и отделы социальной защиты, и муниципальные органы управления образованием. Все они вовлечены в это большое дело. Я считаю, что если всем взяться, как говорится, единым миром, то этот дом не то, что мы можем создать - мы обязаны создать, для того чтобы расширить возможность выбора для наших детей, улучшить качество формы.
В.Зайцев: - У вас великолепный губернатор - Борис Всеволодович Громов. Он очень серьезно относится к молодежи. Может быть, действительно, попробуем его просить, чтобы он создал такие условия, чтобы сделать дом одежды?
Л. Агеева: - Борис Всеволодович всегда очень внимательно относится к проблемам образования, и нет тех проблем в образовании, которые бы не встретили поддержку губернатора Московской области.
Н. Андрущенко: - Вы готовы содействовать, работать вместе?
Л. Агеева: - Я думаю, что Министерство образования Московской области сделает все для того, чтобы оказать помощь и содействие. Нет таких вопросов, которые бы не решались.
Коммерческий директор ЗАО ПТК «Перемена», Ольга Леонидовна Мышкина: - ЗАО Производственно-торговая компания «Перемена» специализируется только на школьной форме. Другого направления наша фирма на сегодняшний день не имеет. Естественно, это очень тяжелый бизнес. Почему для нас это тяжелый бизнес? Потому что очень долгие деньги. У нас нет собственного производства, мы не являемся владельцами цехов. Мы закупаем сырье у наших производителей ткани, пряжи и размещаем эти заказы на фабриках.
В.Зайцев: - А где вы размещаете - в Москве или в области?
О. Мышкина: - В Московской области - в Егорьевске и в Щелковском районе. Какие у нас сложности, как «давальцев» заказов? Очень долгие деньги. То есть мы платим за все вперед, мы предоплату делаем по работе на производстве. Мы делаем предоплату либо сразу оплачиваем ткань, которую получаем у производителей. С «Краснохолмскими тканями» у нас эксклюзивные условия, нам иногда дают отсрочку платежа. За счет того, что это долгие деньги, естественно, это очень сильный пресс на нас.
В.Зайцев: - А с чем это связано?
О. Мышкина: - Это очень сезонные продажи. Основные продажи на нашей фирме начинаются в конце апреля - мае и заканчивается основной поток где-то в сентябре-октябре. Мы работаем круглый год, у нас есть сезонные направления работы - рекламные кампании, работа со школами напрямую, когда мы выходим на собрания школьных родительских комитетов, на общие собрания школы. Это в основном проводится зимой. Но в это время денег никаких не поступает. А производство у нас начинается к следующему сезону уже в сентябре. В сентябре этого года мы начнем производить продукцию для того, чтобы продавать весной. Это огромное привлечение средств. Если фирма хочет развиваться, она находит новых партнеров по бизнесу - это наши дилеры, оптовики. Кроме того, мы вплотную работаем со школами, с управлениями образования других городов России. И увеличение, расширение производства должно привлекать еще большие средства. Конечно, очень тяжело. Я думаю, что здесь дело не в законодательном введении школьной формы, а в законодательной поддержке производителя. Может быть, какие-то льготные условия кредитования производителей, льготные условия аренды либо выкупа помещений. Здесь, конечно, нужна поддержка правительства, и не только Москвы. На федеральном уровне это надо как-то решать, потому что Россия большая. Мы сейчас как-то углубились в московские проблемы и московский дом школьной моды. Это шикарная идея. Я надеюсь, что мы, производители школьной формы, объединимся под этой эгидой. Я когда приходила в этот бизнес, это моя первая идея была, но как-то она не дошла до воплощения, а сегодня она озвучена, и я очень рада, если что-то из этого получится. А вот в плане работы в регионах. Мы недавно вернулись из поездки. Один из городов России. Мы приехали в город, где 600 тысяч населения, обошли штук 15 детских магазинов, достаточно крупных. Что мы обнаружили? К школьному сезону 90 процентов костюмов – синтетические, либо из химических волокон. Стоимость этих костюмов, комплект - жилет, жакет и юбка для девочек (аналогично для мальчиков) - в среднем по цене примерно такой же, как на нашу школьную форму в нашем магазине из натуральных тканей. То есть город, коммерсанты закупают синтетику. И родители в этом городе вообще не понимают, зачем им шерсть. А город, между прочим, сибирский. Мы были в шоке. Стеклянные брюки, стеклянные блузки, которые даже не драпируются, они просто стоят колом. Мы обратились в управление образования этого города. Они с огромной радостью и энтузиазмом к нам отнеслись. Почему? Потому что они говорят: мы уже два года пытаемся ввести школьную форму хотя бы в ряде школ нашего города. Ничего не получается. Почему? Потому что в городе есть единственный производитель - фабрика, которая производит и ткани, и саму школьную форму. Сейчас она умирает. Фабрику искусственно банкротят, они к этому сезону уже выдали только синтетическую из закупленных ранее тканей школьную форму, крайне мало из шерсти, ужасных моделей - одна модель сарафана, одна модель юбки, одна модель пиджака. То есть там страшная картина. Школы, которые откликнулись на призыв управления образования, обратились в ателье. Там еще страшнее. Там предлагают куски ткани, которые по бешеным ценам шьют им одежду, которая в итоге не подходит. То есть там шоковая у людей ситуация. Они очень обрадовались нашему появлению. Я подозреваю, что эта ситуация характерна для очень многих городов России.
Н. Андрущенко: - У нас, к сожалению, с «круглого стола» сбежала Мосэкспертиза. Мы бы сейчас у них спросили. Вообще-то у нас есть специальное ведомство, которое возглавляет Онищенко. Оно очень длинно называется, но то, что там есть словосочетание «благополучие человека», и то, что они за это отвечают, абсолютно точно. Вероятно, они должны проводить эту экспертизу?
О.Мышкина: - Они проводят, дают нам сертификаты.
Н. Андрущенко: - Они выдают сертификаты на эту синтетику?
О.Мышкина: - Нет, они выдают на нашу, из натуральных волокон, а тот коммерсант берет у нас… Ведь положение какое? Когда мы продаем товар - ткани, мы должны приложить этот сертификат. Он покупает у нас 5 метров, получает этот сертификат, а потом синтетику гонит из Китая и показывает всем этот сертификат.
Н. Андрущенко: - То есть мошенничество происходит.
О. Мышкина: - Мы поджигали ткань. Мы занимались совершенно противозаконным делом. Вот висит школьная форма - ярлык один, а ткань совершенно другая. Мы ее подожгли, она вся сплавилась, скукожилась. Там шерсти нет, и не было никогда.
- Я генеральный директор фирмы «Алнес-Интернешнл», директор дома школьной формы «Алнес» и учредитель фирмы «Алнес и К» Любовь Дручинина. Мы существуем уже 11 лет, шьем школьную форму в Москве.
В.Зайцев: - А почему такое странное название?
Л.Дручинина: - Да, название интересное. «Алнес» это первые буквы учредителей, которые в то время организовывали это предприятие. Мы уже создали дом школьной моды, правда, под своей торговой маркой. У нас зарегистрирована торговая марка, и мы уже 11 лет производим школьную одежду. У нас своя фабрика.
В.Зайцев: - Вы по заказу делаете одежду?
Л. Дручинина: - Нет, мы делаем не по заказу, у нас есть разработанный стандартный ряд, больше 100 моделей для мальчиков и для девочек. Модели у нас очень интересные, и каждый год обновляется коллекция. Мы не статичны, мы постоянно ее обновляем. Шьем мы в основном из натуральных тканей, в том числе Краснохолмский, Павлово-Посадский камвольные комбинаты, Тверской камвольный комбинат, Брянский. Все эти ткани натуральные, мы их очень любим, с ними работаем. Что интересно? Когда к нам приходят наши потребители и говорят: у вас очень дорого, то же самое я на рынке могу купить за 150 рублей. Мне интересно - метр ткани стоит 150 рублей, и брюки стоят 150 рублей. Такого же не бывает. Но люди у нас, к сожалению, не понимают, что хорошую вещь сделать задешево и из хорошей ткани нельзя. Но большинство людей так и рассуждают. Они действительно приносят вещи с ярлычками - полушерстяная ткань за 150 рублей. Это действительно очень серьезная проблема. Скажем так, от недобросовестных производителей, которые, пользуясь спросом на детскую одежду, в частности на деловой школьный костюм, - а сейчас эта тенденция все больше и больше. Я начала работать в 95-м году со школьной формой. Тогда тенденция была такая - родители не хотели, дети не хотели, учителя хотели. Потому что учителя понимали, что спущенные штаны с пузырями на коленках, майки, голые пупки у девочек и т.д. - это не деловой корпоративный школьный вид, это просто-напросто какой-то сброд получался. И, конечно, учителя хотели. Вот тогда был большой негатив. Время шло, менялось, и сейчас ситуация совершенно другая. Сейчас к нам приходят сами родители, и они хотят. Что интересно, хотят дети. Они тоже с удовольствием выбирают. Но они выбирают стильную одежду. Мы, производители, поставлены в такие условия: наша одежда должна понравиться директору школы, учителям, родителям и ученикам. Если ученику это не нравится, родители это не купят или купят с неудовольствием, и носиться это будет с неудовольствием. Поэтому наша задача, во-первых, сделать это красиво, сделать это качественно, сделать это прилично по деньгам, то есть, чтобы это было приемлемо для широкого круга потребителей. И нам надо не надоесть. А людям надоедает однотипность. Им надоедает, что каждый год они ходят в одном и том же. Что мы делаем? Мы делаем каждый год новую коллекцию в той же цветовой гамме. То есть ткани, цветовая гамма у нас остаются прежними. Нельзя навязывать одно и то же детям каждый год и изо дня в день. Более того, мы не делаем костюмы в принципе. Мы производим отдельные вещи, но их можно набирать на свой кошелек. У кого нет много денег, он может взять две вещи, у кого есть деньги, он может взять их и пять, и десять. У меня был случай уникальный. Приехал один папа и взял своей дочке пять одинаковых костюмов. Я к нему подошла и спросила: почему пять? Он говорит: мы с женой разведены, но ребенок живет иногда у меня, иногда у нее, иногда у бабушки, иногда может поехать к другой бабушке, я хочу, чтобы она везде имела школьный костюм. Ну, у него есть деньги. А некоторые могут набрать только, допустим, брюки и жилетку. Тем не менее, это деловой корпоративный, красивый, хороший стиль школы. Прививать этот стиль - замечательно. У меня у самой ребенок уже закончил школу. Он ходил до 8-го класса только в школьной форме. Он в 8-м классе ее снял, с удовольствием не ходил, а сейчас он ходит в костюме и чувствует себя в нем замечательно, спокойно, уверенно и говорит мне (он уже студент): мам, я так рад, что ходил в школьной форме, что научился носить пиджак. Я считаю, что нам нужно детям прививать хороший стиль. Именно настоящий, хороший деловой стиль. А что касается трудностей их у нас очень много. И действительно, трудности прежде всего финансовые. Потому что нас не финансируют наши покупатели практически. Если они начинают финансировать, то это апрель-май - какие-то предоплаты идут. Они заказывают, потом ждут, чтобы получить. Это в лучшем случае. Но мы работаем на магазины. Магазины не финансируют вообще. Магазины в лучшем случае покупают с отсрочкой платежа, в худшем - на реализацию берут. Что такое реализация? Ты произведи, отдай, потом это все тебе вернется. Поэтому приходится прибегать к банковским кредитам. Банковские кредиты это разорительная вещь, потому что 18 процентов годовых - очень серьезная процентная ставка. Конечно, хотелось бы какую-то поддержку - либо льготные кредиты на производство. Потому что нам, производителям, дают тот же банковский процент, что и торговле, и продавцам недвижимостью. Я считаю, что мы, производители, в менее выгодном положении, чем та же торговля находится.
Н. Андрущенко: - Я хочу, чтобы ВЦИОМ нам представил свою презентацию. Кому все-таки доступна школьная форма? Там есть несколько интересных слайдов.
Пахомова Елена Ивановна, руководитель отдела социальных исследований ВЦИОМ: - Я не буду останавливаться на всей нашей презентации, поскольку она во многом повторяет результаты опроса, проведенного «Комсомольской правдой» в Интернете. Мы уже много проговорили про то, что в основном все за введение школьной формы. Об этом говорят родители, которых мы опросили, и сейчас на «круглом столе», мне кажется, не было противоположной точки зрения, что бы сказал, что школьная форма не нужна. Тем не менее, мне бы хотелось остановиться на недостатках. Недостатков несколько меньше и они менее выражены в мнениях родителей. Главный недостаток это то, что дети не хотят носить. Еще есть нюанс - школьная форма, которую сейчас родители покупают, препятствует развитию индивидуальности. Так считают 18 процентов опрошенных. Причем это люди, которые достаточно хорошо обеспечены. Они считают, что они сейчас в состоянии предоставить ребенку больший и лучший выбор, чем тот, что предлагает школьная форма. Не так часто, но назывался фактор затратности. Приобретение школьной формы, введение школьной формы будет повышать финансовые расходы родителей на школу. Здесь я хочу оговориться, что по нашим результатам опросов, 45 процентов родителей назвали сумму расходов к предстоящему учебному году выше 3-х тысяч рублей. То есть если еще дополнительно они будут приобретать школьную форму, то это повысит расходы. Хотя это не такой уж острый недостаток. Многие готовы идти на эти расходы, чтобы это сглаживало социальное неравенство. Это прежде всего для средней и плохо обеспеченной социальных групп. Зато родители готовы тратить время и силы на поиск оптимального соотношения цены и качества, лишь бы были реализованы те преимущества школьной формы, о которых мы говорили. И все-таки краеугольным камнем, на наш взгляд, является вопрос: кто должен принять решение о том, носить школьную форму или не носить? И результаты проведенного нами опроса показывают, что 43 процента родителей, имеющих школьников, считают, что это должно быть единое государственное решение, которое принято для всех школ России. Это не подразумевает единую школьную форму.
Н. Андрущенко: - У нас должны были быть представители Думы. Я скажу, что говорила Екатерина Филипповна Лахова мне. Она вынуждена была уехать в регион. Так вот, она говорила, что категорически «за» школьную форму, потому что вне школьной формы усиливается социальная несправедливость, растет детская преступность.
Е. Пахомова: - Если мы посмотрим на этот рисунок, то увидим, что только 12 процентов самих родителей считают, что они должны принимать такое решение. 15 процентов согласились с тем, чтобы это было решение директора. Но для относительного большинства это должно быть единое решение для всех школ.
М. Маро, дизайнер: - Что касается вкуса директоров школ. Действительно, он потрясающе разный. Но мы всегда говорили: если выбираете форму для своих учеников, смогли бы вы в этой форме каждый год - директор, учителя, как корпоративный костюм, из чувства духа корпоративности ходить в школу в этой одежде? Именно в этой, которую вы выбрали? Почему из того, что вам предлагают? Я, например, делаю те вещи, которые надела бы только я. Соответственно мой ребенок и все мои ученики ее носят с удовольствием. Потому что я думаю об уважении к себе. Когда взрослые, как производители, как директора что-то предлагают детям, пожалуйста, задумайтесь, надели бы вы на себя это? И каждый день по 8 часов вы готовы проводить именно в этой одежде? Глядя в спину соседу, видя эту форму, поворачиваясь направо, налево. Ведь при производстве одежды нужно учитывать еще и цветовой фактор. Мне все говорят: что вы привязались к этой клетке? Да я в шоке оттого, что я просидела и просмотрела хотя бы сутки на эту клетчатую спину перед собой или воротничок в полосочку. Я бы тронулась умом. Какая производительность? Я бы просто с ума сошла. Я бы думала о том, как оторвать соседу этот воротничок или этот манжетик. Юбка - нормально. А брючки мальчикам клетчатые. Представьте его в этих клетчатых брючках. У ребенка трагедия. Он прячется в соседнем подъезде и не идет в школу. Потому что его по дороге педиком обзывают. Надо просто относиться с уважением к своим детям. Производители и директора, выбирая форму, оденьте ее на себя. И сшейте, производители, больших размеров, в первую очередь, предлагая директору, учителю, завучу и всем. И тогда мы научимся уважать своих детей.
Н. Андрущенко: - Очень жаль, что психолога здесь нет. Я бы хотела, чтобы она нам рассказала о цветах, красках, какие предпочтительнее для восприятия детского глаза.
Компания «Юнистайл», директор Елена Зобнина: - Одним из первых принципов работы компании, поскольку мы работаем не только со школьной одеждой, многосезонная одежда, большой гардероб достаточно в ассортименте компании, основной принцип, и мы его сформулировали сами, это то, что мы производим одежду для людей и их детей, похожих на нас. Дети не хотят одевать, выбирают более старшие поколения. Я занимаюсь этой проблематикой не первый год, хотя коллекции у нас достаточно молодые. Но мнение директоров, достаточно уважаемых людей очень меняется со временем. Они прислушиваются к мнению детей, к мнению молодых учителей, к мнению производителей, которые предлагают одежду. Мнение кардинально меняется. Если я своему ребенку, который сейчас ходит в школу, с удовольствием покупаю собственный продукт, это говорит о том, что он имеет определенные качественные характеристики. Не стыдно, хочется самому себе купить. Это главное.
Н. Андрущенко: - Продолжим презентацию ВЦИОМа.
Е.Пахомова: - Многие относятся позитивно к введению школьной формы. Кто собирается ее покупать? А собираются ли ее вообще покупать к предстоящему учебному году? Мнения разделились. 43 процента намерены пойти купить школьную форму. Это родители, оценивающие свое материальное положение как среднее или достаточно плохое. Это определенный выход из ситуации, когда есть определенная форма. 13 процентов размышляют, они не смогли определиться, будут ли покупать. Остается еще значительная часть родителей, которые твердо говорят о том, что не намерены приобретать школьную форму. Эта группа в основном состоит из высоко материально обеспеченных. И, как это ни странно, жители мегаполисов. Нам было интересно, какой ценовой диапазон фокусируется. Для тех, кто производит школьную форму, это очень важный фактор. Хотя, с другой стороны, посмотрите, самый низкий ценовой диапазон - до 500 рублей составляет 7 процентов среди тех, кто будет покупать. Тех, кто готов раскошелиться на качественную школьную форму, даже побольше тех, кто хотел бы купить подешевле.
Л.Дручинина: - По поводу цветовой гаммы. Я могу уже сделать анализ из собственного опыта работы. Когда мы начинали работать, мы начинали с разными цветами. Это были синие, черные, серые, бордовые, яркие, голубые, еще какие-то. В результате, на чем мы останавливаемся сейчас, что выбирают люди? Это темно-синие тона, темно-бордовые, серые тона. Очень мало черных. Темно-зеленые - меньше, чем все остальные. И к чему сейчас идет тенденция? Поначалу люди бросились на яркие клетки, когда все цвета присутствуют. Потом более спокойные, где 2-3 цвета клетки присутствует. Например, поле темно-синее, где-то есть бордовая и зеленая полоса. Сейчас пошли более приглушенные тона клеток, то есть серо-синие или темно-зелено-синие. Сейчас уже люди хотят однотонные. Люди хотят классику, они хотят темно-синий цвет, не хотят черный, потому что он маркий и тяжеловатый для восприятия. В результате, что сегодня осталось? Темно-синий, темно-серый, темно-бордовый и приглушенные клетки. Яркие клетки тоже уже уходят.
Н. Андрущенко: - А теперь мы бы хотели услышать тех, для кого, собственно, делается школьная форма. Есть у нас молодой человек. Можно тебе вопрос задать? Представься, откуда ты?
- Я из Москвы. Меня зовут Андрей.
Н.Андрущенко: - Ты в каком классе учишься?
- В 5-й перехожу.
Н.Андрущенко:
- В вашей школе есть форма?
- Да.
- Какой это номер школы?
- 446-я.
- И есть там форма?
- Да.
- Это родительский комитет так решил? Родители или директор школы?
- Директор.
- Он стоит на входе, проверяет, кто в форме пришел, а кто нет?
- Не стоит. Учителя проверяют в классе.
- И если человек пришел без формы, его отправляют с уроков?
- Нет, просто пишут в дневник.
- Я так понимаю, что ты сейчас именно в той форме, которая в вашей школе принята?
- Да.
- Как вы оцениваете, Слава?
В. Зайцев: - Я считаю, классно. Очень деликатно все это. И галстук спокойный, не активный. Тебе самому нравится?
- Да.
Н. Андрущенко: - А у девочек что - юбочка, сарафан?
- У девочек юбочка, бывают сарафаны, жилетка, блузка.
- Отличается форма младших классов от старших?
- Немного.
В. Зайцев: - А чем? Покроем или цветом?
- Цветом.
Н. Андрущенко: - А какого цвета?
- В классе мы носим синий, бордовый.
В. Зайцев: - А галстук меняется в старших классах?
- Конечно.
В. Зайцев: - Более активного цвета?
- Да.
Н. Андрущенко: - Еще есть учитель младших классов.
- Я работаю в московской школе номер 1259, зовут меня Савина Наталья Владимировна, я учитель начальной школы. Работаю я в школе давно. Я училась в школе, когда была форма. Когда я начинала работать, форма еще была, потом ее не было, теперь ее вводят заново. Когда родители приводят детей в школу, как правило, они спрашивают: а есть ли у вас в школе форма? И если в школе есть форма, то повышается престиж данного учебного заведения. Школа это место, куда дети приходят учиться. Для родителей снимается большая проблема, в чем вести ребенка в школу, когда он маленький, и для детей старших - в чем идти в школу, когда он уже подрос. Я согласна с вами, Вячеслав, когда вы сказали, что у детей маленьких нет вкуса и этот вкус надо им прививать. Дети средней, старшей школы подчас не знают, что они хотят. И мы должны им этот вкус прививать. Те данные, которые были приведены при опросе, когда родители хотят видеть школьную форму, в которой можно и есть, и спать, и танцевать, и ходить в школу, и заниматься спортом, я считаю, это неправильно. Детям надо объяснять, что это форма одежды для работы. Есть одежда для развлечений, есть одежда для спорта. Зачастую дети с нами не согласны, и мы должны волей своей им это навязывать. Потом дети поймут, что это правильно. При просмотре формы мне было очень отрадно, что разработчики формы обращают внимание на маленькую деталь - на место, где должна быть эмблема школы. Это очень важно. У нас в прошлом году была введена форма, она была внедрена на демократической основе, мы спрашивали мнение и родителей, и учителей, и детей. В процентном отношении это совпадает с теми данными, которые мы видели. Форму для детей выбирала администрация, учителя, но эмблему - у нас существует школьная газета, и через школьную газету был проведен конкурс «Эмблема школы». Эмблему разрабатывали дети. В этой эмблеме были сосредоточены те направления, по которым работает наша школа, тот девиз, с которым мы продвигаемся вперед - «Сквозь тернии к звездам». Все это было отражено в эмблеме. К сожалению, на нашей форме не было места, куда эту эмблему прикрепить. Я считаю, что школьная форма это красиво, это удобно, это практично. Школьная форма нужна, как говорили здесь, безусловно и решение необходимо принять на государственном уровне.
Н. Гребинникова: - Меня зовут Надежда Михайловна, «Одежда от А до Я». Мы работаем сейчас и с областями, и с Москвой, с Оренбургом. Мы разрабатываем для них модели, а они будут их шить. Тенденция такая, что Москва может купить многие вещи, которые производятся из полушерсти. В других городах, за неимением у родителей финансов, которые получают 1 тысячу рублей в месяц, не могут позволить себе приобрести даже ту же самую полушерсть. Я на стороне полушерсти, я на стороне натуральных тканей, но здесь уже финансовое положение родителей не всегда соответствует тому, что можно себе позволить.
Н. Андрущенко: - Какова цена вашего костюма для школьника младших классов из полушерсти?
Н.Гребинникова: - Получается где-то 2 тысячи. Но там полный хороший комплект. Туда может входить рубашка, пиджак, и галстук тоже может входить. У девочек это может быть больше что-то. Если какие-то школы хотят другие ткани, есть хорошие иностранные ткани тоже. Мы заказываем их не в России, они натуральные. Сейчас родители и дети могут для себя попробовать разное. В зависимости от школы, от склада характера. Вспомните нас, я - то поколение, на котором закончилась школьная форма. Я с радостью ее скинула с себя, потому что был период, когда я должна была надеть синий пиджак и синюю юбку. Это было ужасно, я этого не хотела. Почему это произошло? Потому что все, что стоит, прекращает действовать. Мода школьная прекратилась, поэтому прекратилась школьная форма. Могу сказать еще один плюс нашей коричневой форме. В этом году у нас был просто шквал. На 25 мая происходит просто нереальный ажиотаж продажи коричневой школьной формы. У нас телефон просто надрывается, потому что мы реально не можем обслужить клиентов. Мы нацелены на маленькие размеры, а здесь происходит такая ситуация. Вот эти девочки на Красной площади, с этими бантиками, в той форме. Это просто потрясающе. Я считаю, что не надо критиковать эту форму, она была потрясающая. Но в ней были и минусы. Она не изменялась. Могу сказать по поводу навязывания. Не надо навязывать. Продайте идею. Преподнесите ее так, чтобы ребенок захотел. У меня есть ребенок, он школьного возраста. У них нет школьной формы. Но когда он приезжает домой, то надевает костюм - я ему отшиваю индивидуальные какие-то вещи, у него есть бежевый костюм с голубой отстрочкой, с косыми петлями, стальными пуговицами. И когда он выходит, происходит просто ажиотаж детей вокруг. Когда я выхожу на улицу, чтобы пойти с ним куда-то, потому что мы идем в костюме куда-то, он подбегает и говорит: мам, у меня вот этот мальчик заказал одежду, вот этот мальчик и вот этот. Нужно научиться продавать идею. Они такие же люди, просто маленькие. У них свое мнение.
В. Зайцев: - Вот Марина Маро как раз занимается тем, что постоянно демонстрирует, проводит конкурсы, показывает детям и родителям, как надо одеваться.
М.Маро: - Вы видели, наверное, когда ребенка приводят в магазин как вещь. Это реально происходит. Ребенок стоит с таким вот лицом, ему ничего не надо. Вот что происходит. Это реальная игра, которую нужно создать для людей, для родителей. Дети будут это носить, как только преподнесешь это в таком виде.
В. Зайцев: - К сожалению, у родителей нет времени заниматься детьми, отсюда и происходит вот это - расхлябанность, распущенность. Это оттого, что нет возможности у родителей уделить время детям.
М.Маро: - Два года назад мы сделали коллекцию джинсовой школьной формы, сделали каталог, представили эту коллекцию в этой теме. Очень всем понравилось. У нас была классика и такая новая коллекция, это джинсовая школьная форма. Все прекрасно. Началась договорная кампания. Ни одного договора на джинсовую школьную форму мы не заключили. Почему? Рассказываю, как все происходит. Либо мы приезжаем в школу, либо к нам приходит школа на переговоры. У нас висят образцы. Все сразу идут к джинсовой коллекции, смотрят. Джинсы замечательно детки меряют, все хорошо, все нравится. Сидят учителя, родители, директор школы иногда приезжает. Говорят: теперь давайте представим торжественный случай - все в джинсах. Что такое джинсы? Это рабочая одежда, одежда для прогулки, для отдыха, для всего чего угодно, только не для корпоративного стиля, не для торжественного случая. Переглядываются между собой родители, учителя и говорят: нет, для торжественных случаев мы не будем выбирать джинсовую одежду? Хорошо, давайте мы для торжественных случаев выберем деловой костюм, а джинсовую-то хочется, давайте мы ее хотя бы на каждый день. Начинается: на каждый день на любом рынке пойди и купи джинсы. А каждый день они в джинсах будут ходить - это от чего мы сейчас уходим (они и так в джинсах ходят), к тому мы и придем. В результате - ни одного заказа.
Сире Елена Эдуардовна, исполнительный директор ЗАО ТПК «Перемена»: - Второй год мы собираемся за этим «круглым столом». Практически одни и те же лица и одни и те же проблемы. Хотелось бы, Наталья, к вам обратиться, что второй год, спасибо вам большое, вы нас собираете, приглашаете на этот «круглый стол». Здесь сидят люди, которые пытаются на уровне государства продвинуть важный социально-психологический проект. И коммерческие предприятия, и государственные учреждения, которые заинтересованы в том, чтобы наши дети росли здоровыми и в психологическом плане, и в физическом плане, и в эстетическом. Хотелось бы мнение государственных структур по этому поводу увидеть, услышать. Поддержка малого бизнеса, который занимается детской одеждой и прежде всего школьной формой, нам бы хотелось этот вопрос поднять, и поднять серьезно. Позиция ЗАО ТПК «Перемена» такая, что вводить нам форму с уровня государства, может быть, и не стоит, здесь какие-то демократические основы должны быть. Но мы, взрослые, создавая мотивацию у детей для желания носить школьную форму, решаем важную проблему, государственную проблему. Хотелось бы, чтобы государство на нас посмотрело другими глазами в плане финансовой поддержки, в плане льгот и т.д.
Н. Андрущенко: - Институт швейной промышленности.
Л. Кириллова: - Спасибо, что, наконец, дали мне слово. Кириллова Людмила Ильинична, зав. лабораторией материаловедения, работаю очень давно в институте и помню все эти истории со школьной формой. Нашему институту 75 лет в прошлом году исполнилось. Если вспомнить историю со школьной формой, которая всем надоела, все хотели немножко обновиться. И кончилось дело тем, что только лишь позиция тканей для школьной формы мальчиков нашла отражение в стандарте. А с девочками были одни проблемы. Там всем хотелось, что называется увязать все в одном мешке - и стоимость, и эстетику, и качество, и т.д. Этого не получилось, потому что ткань была достаточно дешевая, по качеству была достаточно плохая, даже сезон носки не выдержала. С тканями для мальчиков - другая ситуация. Мы очень рады, что сейчас снова возврат к этой проблеме, потому что это проблема имиджа и формирования здоровой среды обитания ребенка. Потому что среда обитания ребенка это и одежда прежде всего. Резюмируя высказывания всех собравшихся, получается, здесь у нас треугольник - не знаю, равносторонний он, равнобедренный, какой хотите. Потому что во главе угла заказчик - государство, самообразование школьное, руководитель школьного учреждения и т.д. Крупный производитель и потребитель - родители, дети. По поводу родителей и детей я согласна с тем, что нужно у них вкус формировать. Этот вкус просто так не образуется сам по себе. Что касается позиции государства, позиции заказчика, похоже, она не ясна. Они пока что, по-моему, не определились. А позиция производителя ясна во многих случаях. Я вижу, что и качество одежды очень неплохое, и не потерялся навык и вкус к работе. Очень хорошо, что все озабочены качеством материалов, из которых эта одежда изготавливается. Новые материалы зачастую используют некие химические препараты, отделки, которые нежелательно сказываются на здоровье ребенка. Наш институт с 2005 года вместе с институтами для детей и подростков и с НИИКП занимается разработкой регламента продуктов для детей - требований безопасности к продукции для детей и подростков. Этот проект 15 июня прошел первые общественные слушания. В сентябре будет уже второе общее слушание. Но имейте в виду, что это показатели требований безопасности. Одежда, или среда обитания ребенка не должна причинять неудобства, не должна причинять вред.
В.Зайцев: - А что, раньше не было такого положения?
Л.Кириллова: - Требования безопасности только сейчас формируются везде.
В.Зайцев: - А с чем это связано? 75 лет работает институт, и до сих пор не разработали?
Л.Кириллова: - Редко где сейчас обозначены отдельно требования безопасности. Они идут все вместе. Например, сейчас сертификация - на то же самое, даже в усеченном виде требований безопасности. Нужно, чтобы была промаркирована продукция, чтобы не было дезинформации покупателей этой продукции. По стоимости и устойчивости окраски я сказала. Еще формальдегиды. Сейчас, с введением этого закона, выпуск противозаконной продукции будет очень жестоко наказываться.
Н.Алексанина: - Я убеждаюсь еще раз, что все в мире развивается по спирали. Оттолкнувшись от формы гимназии XIX века, вернувшись к этой форме в 70-х годах ХХ века, пройдя паузу и отказавшись от школьной формы - она действительно пропала на определенном этапе. Когда начинался учебный год, я, помню, спрашиваю: люди, а где же школьная форма? А ее просто не стало. Это был уже 80-й год. К тому, что мы вновь возвращаемся. Но мы возвращаемся на более высоком качественном уровне. И я убеждаюсь, что правильно мы делали, не издавая никаких распорядительных документов. Потому что ставить под основание приказа здоровье ребенка, когда еще не совсем совершенна форма, когда она неудобна, некомфортна, это было неправильно. А вот сейчас это желание действительно идет оттуда - от ребенка, от родителя, от производителей. И это, быть может, как раз будет именно то достоинство и то качество, которое формирует наших детей. Марина, я абсолютно согласна с вами, когда вы произносите совсем другое словосочетание: не школьная форма, а школьная одежда. И тогда эти варианты комплекта школьной одежды будут просто прекрасны и великолепны. Сегодня был очень интересный показ, ребята действительно чувствовали себя хорошо. Мы пока еще не видели ни средней ступени, ни старшей ступени. Может быть, это тоже разумно - начинать именно отсюда, формируя их и не торопясь, медленно поспешая. И тогда придем уже к старшей форме. Пожелаем друг другу удачи.
В.Зайцев: - Я хочу сказать всем огромное спасибо. Я лишний раз убедился, что школьная форма нам нужна, что мы готовы ее производить, у нас замечательные производители, прекрасные мастера, великолепные профессиональные люди. Для меня было огромной радостью сегодня познакомиться с вами, и я лишний раз убедился, что мы всегда готовы, лишь бы нам помогло государство, поддержало наши инициативы.
Н. Андрущенко: - Спасибо всем участникам. Большая честь для нас, что Слава Зайцев был модератором этого «круглого стола», и я думаю, что если создастся в Подмосковье такой торговый дом, то это будет первым шагом к тому, что государство услышало производителей, дизайнеров, модельеров и что от нас что-то зависит, что все мы вместе что-то можем.