Мещерский кордон
Отец и дочь Яковлевы.
Сюда изредка, возможно, из мордовских лесов забредают медведи. Но долго не задерживаются - мещерская глушь для медведей таковой не является. Было время, болотистая лесная равнина, отделенная от степей Окою, служила убежищем местному люду. В лесах, непролазных для конницы, прятались при набегах с «дикого поля» воинственных степняков.
Последние сто лет тут много копали, осушая болота, проложили дороги. И все же места эти в серединной России до сих пор остаются неким островом в плотно обжитых местах, островом, привлекающим людей тишиной, обильем лесных даров, охотой, рыбалкой. И есть люди, добровольно меняющие городские удобства жизни на эту «грибную бабушкину глушь». Вот перед вами двое таких людей - отец и дочь Яковлевы. Александр Иванович работал в Рязани мастером-металлистом, дочь - бухгалтером после торгового техникума. Отец наезжал в Мещеру с ружьишком и потом, неожиданно для семьи, согласился стать егерем в местечке, куда никто не стремился, - болота, глушь, браконьеры, убившие тут лесника. Жена решение мужа встретила ультиматумом: «Или кордон, или я!» Поколебавшись, Александр Иванович выбрал кордон: «Будете приезжать ко мне в гости».
Конечно, мать с дочерью на кордон приезжали. Все тут было выстроено заново трудолюбивым металлистом - жилье, сарай, баня, приют для гостей, загоны для коз, гусей, кур. Лидии Михайловне все это нравилось. Но она - дитя города - все-таки с облегчением уезжала в Рязань. А дочка, бывавшая ее спутницей, однажды сказала: «Мама, я в городе жить не хочу. Хочу тут». Семья раскололась - Лидия Михайловна на кордоне бывает лишь гостем, а отец с дочерью стали «лесными людьми». Александр Иванович живет тут двадцать два года, Лена - шестнадцать. «Не жалеете?» - спрашиваю. Лена, опережая отца, отвечает: «Что вы! Я считаю за счастье, что так все случилось».
Все хозяйство - забота о продовольствии, дрова, огород, скотина, собака - отец с дочерью делят по мере сил. Александр Иванович сейчас на пенсии. Лена - официальный работник (лесник): ружье, бинокль, рюкзак, лыжи зимой, писание дневника, ее обычное снаряжение и заботы.
Автономная жизнь «вдали от шума городского» необычна и интересна. Но мне в разговоре вечером у свечи при мелькании у огня бабочек интересна в первую очередь близость людей к дикой природе. «Поди каждый день кто-нибудь тут объявляется?» - «Да, можно сказать и так. Гляньте под крышку стола...» Заглядываю и вижу в выдвижном ящике без передней доски гнездо, и в нем четыре яичка. «Трясогузке место понравилось...»
В сенном сарае кордона живет сова. «Думали, от холодов прячется. Оказалось, ловит мышей. Сорока время от времени прилетает - любопытно видеть ей всё во дворе. После ее прилета исчезают иногда бельевые прищепки и металлические вещицы».
«У нас правило: вблизи кордона, что бы ни случилось, не стреляем. И это наши соседи по лесу хорошо понимают. Зайцы у нас на глазах могут прибегать в огород - украдкой погрызть капусту. Зайчихи рожать приходят к кордону, знают: зайчатам тут легче уцелеть от лисиц».
«Безопасность места возле кордона и лоси хорошо чувствуют. Лосихи обычно телятся в самых укромных местах. А тут уже несколько лет постоянно вижу их с рыжими малышами. Мамаша идет кормиться - лосят оставляет как бы под моим присмотром. Кошу сено, а лосенок высунет из кустов голову - наблюдает. Иногда и лосиха вместе с ним любопытствует: что же такое я делаю?!»
«Не раз зимой видели мы следы волков. Наш очажок жизни их явно интересует, но это проходные волки, ни разу ни на что наше не покусились».
«Особо приятными и совершенно небоязливыми посетителями нашей усадьбы были тут два ежа. Три года жили с нами бок о бок. Мы звали их Тимка и Димка. Летом с поразительным чувством времени приходили к порогу ужинать. Ели всё, что мы выставляли: молоко, куриные яйца, кусочки мяса. С приходом холодов ежи исчезали, но мы хорошо знали: они где-то рядом - либо спали в сенном сарае, либо между стен дома. Появлялись обычно в апреле, жадные до еды. И мы говорили: «Ну слава Богу, вот и весна к нам пришла».
Бывают визиты сюда неожиданными. «Однажды морозным вечером слышим, кто-то ходит возле избы. В открытую форточку слышно даже, как снег поскрипывает. Открыли дверь - енот пробежал. Подивились. В морозные дни дальневосточные эти собаки, похожие на енотов, спят. Сонно бродят по лесу лишь в оттепель. А этот в мороз путешествует. А дня через три утром, оглядывая хозяйство, обнаружили: племенного гусака нет. По следам определили: енот уволок. Соблазнительные запахи заставили голодного зверя устроить на кордоне охоту».
Больше всего хлопот доставила «кордонцам» неведомо откуда прибившаяся к жилью крыса. За продуктами Александр Иванович и Лена ходят в сельцо Криушу, в тринадцати километрах от их жилья. По мнению Александра Ивановича, крыса оттуда по их следу и прибежала. И нашла эта бестия для себя на кордоне райское место. Истребленье и, главное, порча продуктов стали для жильцов нетерпимыми. Извести «диверсанта» оказалось не просто - избегает капканов, ловушек и западни. И мало ей вегетарианской еды, стала охотиться - цыплят уносила прямо из-под крыльев наседки. «Понимавшая наши заботы собака, однажды увидев крысу, погналась за ней, но та нырнула в глубокую, покрытую зеленью лужу. Услышав возбужденный лай, я поспешил за ружьем. Собака в воду не шла, но помогла мне увидеть объект беспокойства. Крыса! Погруженная в воду, она наружу из зелени высунула только нос. Мне бы стрельнуть - и делу конец. Но я покорен был находчивостью зверька, и рука не поднялась выстрелить. Теперь продолжим ловить нахлебницу нашу прежними способами. Здравого смысла в моих действиях нет никакого, а вот поди же ты. Странное существо человек...»
Еще интернсней история с лисой, пришедшей неизвестно откуда к кордону и озадачившей его обитателей. «Однажды из дома выскочить нас заставило кудахтанье кур и яростный лай собаки. Что же узрели? Видим, повсюду перья, пух, и тут же валяются пять угробленных кур. А виновница всего этого спокойно стоит перед нами и как бы ждет одобренья своим деяньям. Жалко кур, но пересилило любопытство. Вынесла я из избы бутерброд с сыром. И что вы думаете? Лиса подошла и съела его с руки. Закусив и не чувствуя своей вины за потраву курятника, села вон там, на песочке, и стала прилежно искать блох в своей шубке. Это был спектакль, какой век не забудешь. Закончив туалет, лиса съела еще один бутерброд и, оставив нас с раскрытыми ртами, трусцой скрылась в лесу. Потом она и еще несколько раз появилась. Сидит под окном и ждет бутербродов.
И дошла до нас причина странного поведения зверя. В деревне вблизи от Оки какой-то ценитель лисьего меха разрыл нору и в мешке принес четырех лисят - вырастить до полученья хороших шкурок. Но, видно, плохо знал человек этот, что лисы неимоверно находчивы и никогда не теряют присутствие духа - ищут любую возможность удрать из плена. Так знакомая нам лиса оказалась в лесах на свободе. Воспитанье в неволе сохранило в лисе охотника. И в это же время научило от человека ждать каких-нибудь милостей. Мы этот опыт лисы поощряли - делились кашей и бутербродами. Но беспокоились: все кончится плохо, если рыжая встретит охотников. Так и случилось. Являются как-то двое знакомых с ружьями и начинают рассказ о странной лисе. Вытащили из рюкзака добычу... Наша рыжая! Так вот всегда бывает, когда нарушается естественный ход жизни в природе».
Допоздна просидели мы возле свечи, слушая писк летучих и мышей и тихо беседуя. Заночевали в приюте и в баньке гостеприимных хозяев. Утром Александр Иванович угостил нас жареными, величиной с черпачок ложки, карасиками - хрустели на зубах как семечки. Потом сходили мы к озеру, в коем до весны этого года водилась и крупная рыба. А когда озеро вскрылось, обнаружилась беда. Озеро неглубокое, кислорода рыбам в нем не хватает. В оттепель, когда от закраин вода разлилась по верху льда, в нее устремилась рыба. А потом ударил мороз, рыба вмерзла в «верхнюю» воду и, конечно, погибла. Весною на пир слетелись невесть откуда чайки, вороны, цапли, белохвостый орлан появился, сбежались еноты, кабаны, лисы. Недели две пировали. А нам достались лишь то, что осталось живым, - эти вот мелкие карасики.
Мы попрощались с Леной. А Александр Иванович сел к нам в машину - показать, где в старой мещерской канаве живут бобры. Бобров, конечно, днем увидеть мы не могли. Но слышали их удары хвостом о воду. Это было предупрежденье друг другу: «Опасность»! Александр Иванович показал нам устройство бобровой плотины. Потоптавшись на ней минут десять, мы попрощались со старожилом малодоступного места славной Мещеры.