Дикое поле

Ковыль - растение характерное для первозданных южных степей.

По-старинному «дикое поле» - это земля, которую никогда не пахали. Это большие пространства на двух континентах (Америка и Европа), лежащие южней лесостепи. Это степь. Но степью мы и сегодня называем места, уже вспаханные, а когда-то они были еще не тронуты человеком.

Европейцы, осваивая американские земли с востока, встретили могучие леса. Леса эти боготворили охотники, но они не устраивали земледельцев. Под пашню леса они начали выжигать, не подозревая, что за ними дальше на запад лежат благодатные нетронутые степные равнины, названные прериями.

Русь имела свое «дикое поле». Читая «Слово о полку Игореве», все время встречаешь слово Дон и чувствуешь этот еще не тронутый человеком мир трав, разнообразных животных, в том числе названных в летописях пардусов (гепардов), туров, тарпанов (диких лошадей), стаи дроф, гусей, лебедей, куропаток, лающих на человека лис, волков, бесстрашно глядящих на конников.

Гоголь описывал «дикое поле», по которому в Запорожскую Сечь ехал с сыновьями знаменитый казак Тарас Бульба. Отщипнем у Гоголя несколько строчек, дающих представленье о Поле. «Степь, чем дальше, становилась прекрасней... никогда плуг не проходил по неизмерянным волнам диких растений. Одни только кони скрывалися в них, как в лесу, вытаптывали их. Ничего в природе не могло быть лучше. Вся поверхность земли представлялася зелёно-золотым океаном, по которому брызнули миллионами разных цветов... Черт вас возьми, степи, как вы хороши!»

Зрительную картину «дикого поля» дает знаменитое полотно Васнецова, на котором видим мы трех богатырей в травяных, уже тронутых красками осени, дебрях. Богатырская эта застава - явленье далеких от нас времен. Русь с юга из «дикого поля» постоянно тревожили степняки - печенеги, хазары, половцы (полевцы), крымцы. Русь вынуждена была держать богатырские эти заставы на грани «дикого поля», а позже соорудить знаменитый защитный рубеж, названный Белгородской чертой. Речки, земляные валы и деревянные крепостицы ставили предел разбойным набегам с Поля. В 1646 году на защитной черте у речки Усманки построен был городок с крепостью, названный Орловом. Чиркая сейчас карандашом по бумаге, я вспомнил: в этом году городку исполняется 360 лет. Построили его в местечке, где на Усманке был «перелаз». Строили крепость рязанцы - «драгуны Кирюшка Бучнев и Савка Коноплин с товарищи». Судьбою было определено мне в порубежном поселении том родиться. Сегодня это большое село Орлово на дороге из Тамбова в Воронеж. Вспомнил, как много раз стоял я на Усманке и на земляных валах, обратив голову в сторону прежнего «дикого поля». На заречной степной равнине выращивали пшеницу, гречиху, сахарную свеклу. Поэзии в пахотном этом пейзаже немного. А сейчас появилась горечь от того, что пашня во многих местах не пашется, поля поросли бурьяном - в некотором смысле новое «дикое поле».

Самые ценные на земле черноземы представляют собой копилку органических веществ, созданных «диким полем» за тысячи лет. Процесс накопления черноземов долог - один сантиметр в триста лет. Черного цвета земля представляет собой перегной корней и стеблей растений, жуков-пауков, всяких других козявок, костей и плоти крупных животных. Дикая первозданная глина - ничто в сравнении с этим тучным питательным слоем земли. Метровый пласт российского чернозема хранится в парижском музее как образец плодородия, накопленного степями.

В память о «диком поле» остались маленькие, можно сказать, крошечные участки, на карте похожие на кляксы чернил, упавших на бумагу с пера. Их немного - часть на Украине (Аскания Нова), часть, как ни странно, почти в пригородах Курска. Эти «пятнышки» первозданной степи охраняются (Центрально-Черноземный заповедник). Они разрознены, к ним надо подъехать, но обойти их можно шагом. Конечно, то, что описано Гоголем, сегодня увидеть уже невозможно. Это всего лишь осколки сосуда с названием «дикое поле». И все же сразу обращаешь вниманье на то, что большинство трав и цветов тебе незнакомо. Они растут то живописными колониями, то в тесном многоцветном переплетении. Угадываешь в этом ковре что-то похожее на малиновые кисти татарника или на одуванчик, но с крупными жесткими парашютиками семян. А вот что-то вроде вьюнка обернулось вокруг крупного стебля с ярко-синими цветками. Вот россыпь белых, как снежинки, цветов, вот колючие шары семян какой-то сизой травы. А вот главный символ диких степей - ковыль с похожими на тонкие гибкие перья летучими семенами. Перья гнутся, серебрятся на солнце. Унесенные ветром, они внедрятся где-нибудь в землю плотным и острым, как игла, семенем. Редко где увидишь теперь это характерное для прежних степей растение...

Нигде жизнь не замешана так круто, как в «диком поле». Многообразие трав и цветов поражает воображенье. На одном квадратном метре этой земли специалисты насчитали 86 видов растений. Всего же в маленьком заповеднике 1246 (!) видов трав и цветов. Все вместе они образуют жизнестойкое сообщество, характерное для первобытных степей. Сегодня мелкие лоскуты прежнего одеянья Земли представляют собой музей почти всюду утраченных ценностей, заповедник того, что удается еще сохранить, и рай для ботаников - некоторые из покрывавших степи растений можно увидеть только тут, в заповеднике.

Названья участков заповедника разные. Наиболее характерное - «Стрелецкая степь», что опять же напоминает нам о беспокойном пограничье Руси с «диким полем».

Тут вблизи Курска дает знать о себе лесостепь. Одиноко, а иногда группами, темнеют на равнине кряжистые развесистые дубы, кусты калины, терновника. Каменная баба - скульптура древних кочевников, уцелевшая где-то, нашла приют на злаковом косогоре «Стрелецкой степи». К ней ведут в заповеднике тропы сюда приезжающих. По традиции, чтобы еще раз вернуться сюда, туристы и экскурсанты бросают к подножью бабы монеты. Характерных для прежнего Поля животных, конечно, тут не увидишь. О них посетителям напоминают лишь провожатые: дикие лошади, пардусы, туры, дрофы... Но пережили древних своих соседей барсуки, лисы, зайцы. Множество разных птиц.

И есть характерные для черноземных мест странные обитатели подземелья - слепыши. Зверек этот крупнее кротов, тоже роет тоннели, довольствуясь лишь растительной пищей. Облик слепышей характерен для землекопов и удивителен образ их жизни. Мы о них, сохранившихся не только тут, в заповеднике, непременно расскажем отдельно. А теперь попрощаемся с осколком дожившего до нас «дикого поля».