Жернова времени
У мельницы в Бугрове директор музея-заповедника «Михайловское» Георгий Николаевич Василевич (справа) и глава саранских мастеров-реставраторов Анатолий Яковлевич Митронькин.
Лет тридцать назад написал я очерк о поэтической сущности некоторых вещей и строений - о компасе, бинокле, барометре, лодке и так далее. Главными в этом ряду были названы мельницы - водяные и ветряные, лет полтораста назад украшавшие земли во многих странах и до эпохи пара и электричества служившие добытчиками энергии воды и ветра.
После этой публикации в «Комсомолке» было множество откликов. Интересное письмо получил я из пушкинского «Михайловского». Директор музея-заповедника Семён Степанович Гейченко нашел интересные слова похвалы публикации и написал как о деле решённом: «В ближайшее время построим ветряную мельницу. Как только закрутятся крылья, даю телеграмму, а ты немедленно приезжай». Легендарный хранитель усадьбы Пушкина за что ни брался, дело доводил до конца. И месяцев через пять получаю я телеграмму: «Приезжай!..»
У меня сердце заколотилось, когда с Семёном Степановичем в Михайловском зашли мы за домик Няни и внизу на берегу Сороти увидел я ветрячок. Надо сказать, лучшим памятником Пушкину является пейзаж у Михайловского - лес, холмы над рекой, сама Сороть, озеро. Постройки тут время уничтожало. Их восстанавливали, стараясь быть близко к подлинникам. А пейзаж не менялся, он был таким же, как видел его поэт. Мельница у Сороти добавляла ему поэзии. Это была изюминка, при которой пейзаж мгновенно отодвигался ко временам Пушкина.
Мы обсуждали всё это с Семёном Степановичем, сидя у речки, и завели тогда разговор также о мельнице водяной. «Была! Рядом с Михайловским у деревни Бугрово. И много лет исправно работала. У Пушкина она была всегда на виду. Этот важнейший экспонат музея-заповедника непременно мы восстановим. Вы верно писали: связанные с природой мельницы становились, как корабли-парусники, воплощеньем поэзии. Будем думать, с чего начать, а пока у деревни Бугрово поставим камень, который не даст забыть о задуманном. Напишем на нём: «Тут при Пушкине стояла водяная мельница».
Я, В СВОЮ очередь, мельницами «заболел». Стал их искать. Но пришёл к грустной мысли: вымерли все, как мамонты. И вдруг нашёл в Брянской области две восстановленные мельницы - водяную и ветряную. Написал о них. И опять - волна писем. В Марийской Республике захотели восстановить для хозяйства некогда бывшую там на маленькой речке мельницу. И был приглашён я к мельнику на блины.
Особо заинтересовались очень «аппетитными» для туристов объектами в знаменитых усадьбах-заповедниках: в «Ясной Поляне», в усадьбе, где жил Тютчев, в лермонтовских «Тарханах», в «Поленове» на Оке... С внуком знаменитого художника Фёдором Дмитриевичем Поленовым мы ездили на Брянщину смотреть мельницу и сговорились с местными плотниками о строительстве такой же возле Оки, где она работала при жизни именитого художника. Но Фёдора Дмитриевича закрутила политика, был избран он в Думу и на время о мельнице позабыл, а потом свеча его жизни внезапно погасла. Самым активным зачинщиком восстановления мельницы на речке в «Ясной Поляне» стал праправнук Толстого, нынешний директор музея-усадьбы Владимир Ильич Толстой. Привозил я к нему из Саранска мастеров-реставраторов. Фотографировались на месте постройки, ударили по рукам о полном согласии. Саранцы, верные договорённости, соорудили тогда в мастерских своих модель мельницы в одну пятую подлинной величины. А заказчик почему-то увял - пять лет уже ни слуху, ни духу из «Ясной Поляны». Может, это напоминанье вернёт потомка великого мудреца к хорошему замыслу? Саранцы ждут этого.
МЕЛЬНИЦЫ ныне в хозяйственных целях строить нет смысла. Но в музеях-усадьбах как памятники народного быта они уместны и очень привлекательны для паломников, именуемых ныне туристами. Хорошие вести идут из Тархан, тут решено восстановить стоявший при Лермонтове ветряк. И что особо обрадовало, новый директор музея-заповедника в Михайловском Георгий Николаевич Василевич памятный камень у деревни Бугрово принял как завещание Гейченко мельницу тут построить. И стали поступать вести: работает уже экскаватор, и стучат топоры плотников. Мне уже чудился шум воды на мельничном колесе и толпа любопытных у воскресшей вдруг древности. Но что-то вдруг дело затормозило. По телефону я не мог толком разобрать, в чем причина.
Всё объяснил мой друг в Саранске - руководитель реставрационных мастерских Анатолий Яковлевич Митронькин. Приезжала в Саранск делегация из Михайловского и сердечно призналась: неверно оценили свои возможности на Псковщине. Плотину на речке построили, сруб мельницы поставили, а деревянный механизм её, приводимый в движенье водой, построить оказалось делом далеко не простым, и спросить совета не у кого - старики-плотники вымерли. Одним словом, приехали бить челом - помогите! Саранцы не ломались и не кичились уменьем. Послали мастеров немедля в Михайловское. Там всё обследовали и разметили. И сразу же принялись за работу. «Привезём из Саранска всё нужное в готовом виде и за пару недель смонтируем».
МИХАЙЛОВЦЫ брались за дело серьёзно. «Курировать» строительство мельницы и план эксплуатации «живого» агрегата поручили работнику заповедника Вячеславу Козмину, определившему роль свою так: «Мельник тут в наше время - это хранитель музея». А что было раньше? Поработав с архивными документами, Козмин узнал: первым мельником был в Бугрове монах соседнего Святогорского монастыря. Мельница продавалась, арендовалась и исправно работала. Находясь близ Михайловского, она, конечно, постоянно находилась в поле зрения Пушкина и много раз упоминалась в его стихах («Журча ещё бежит за мельницу ручей»). Разведал попечитель строительства, что говорили о мельниках и мельнице здешние мужики. В симпатичной книжке с рисунками о строящемся экспонате сказано так: «Музей в Бугрове - это не просто реконструкция рядовой крестьянской застройки, а музей пушкинского литературного пространства, большое культурное поле, соответствующее образу мыслей и чувствований, обычаев, поверий и привычек русского народа». Написана книжка-путеводите ль так, будто мельница уже в работе. Поправили дело саранские реставраторы. Водяное колесо и непростая «начинка» мельницы были сделаны тщательно и надёжно. Недавно негабаритный груз из Саранска специальным транспортом был переправлен в Бугрово и там смонтирован.
Толпа любопытных собралась у постройки в момент, когда воду из-за плотины по специальному жёлобу готовы были пустить на мельничное колесо. «Не закрутится!» - говорили одни. «Закрутится!» - убедительно шумели другие.
Закрутилось! Колесо дрогнуло и плавно привело в движение весь непростой деревянный механизм в срубе. А чуть приподнятый верхний жёрнов завертелся, как полагалось, волчком. Мы с Анатолием Яковлевичем Митронькиным, получив эти вести, немедленно собрались в Михайловское - мастеру-реставратору важно было своими глазами увидеть, как всё работает. Мне, видавшему водяные мельницы вблизи Брянска, в Марийской Республике, во Франции, Австрии и Голландии, тоже интересно было увидеть, как заработает новостройка, сделанная по давнему образцу.
Увидеть «пробу мельницы» Анатолий Яковлевич пришёл с директором музея-заповедника Георгием Николаевичем Василевичем. Совсем немного воды пустили по жёлобу, и колесо повернулось, а жёрнов через четверть минуты завертелся с такой скоростью, что показалось - мельница вот-вот взовьётся кверху, как вертолёт...
Всё. Самая важная часть экспоната работает как часы. При этом от посетителей не спрятаны деревянные части подвижного механизма. Все смогут увидеть, как вертятся огромные деревянные шестерни и как потечёт под жёрнов зерно. Теперь очередь за отделкой оригинального экспоната, приведенье его в соответствие с задуманной экспозицией. Мечта создателя пушкинского музея в Михайловском Семёна Степановича Гейченко его преемниками исполнена.