Гордо стиснув зубы, веселится Куба

Окончание. Начало в номере за 1 сентября 2006 г.

Услышав про болезнь 80-летнего Фиделя Кастро весь мир рванул на Кубу посмотреть на последние дни социализма. А увидел... дикий капитализм, вернее, самое его начало - об этом рассказывалось в первой части публикации.

Гимн лошади

В моем фотоаппарате - сплошные лошади. Увидев их в первый раз в центре Гаваны, я решила, что конка - это такой милый прикол для развлечения туристов. Встретив на сельских дорогах, шумно радовалась: какая экзотика - повозкой управляет настоящий черноусый мачо в сомбреро! В провинциальных городах - Тринидаде, Колоне, Каденсасе - призадумалась, обнаружив, что кибитки в отсутствие иного транспорта исполняют тут роль маршрутных такси. Несколько лет назад были здесь и автобусы, да развалились, запчасти же купить было не на что. Тогда вспомнили про XIX век и вернули на городские дороги лошадей. Грустно.

Втройне грустное зрелище: лошадь, замершая на мостовой при звуках государственного гимна... Сочинить этот эпизод самой было бы невозможно: город Санта-Клара, маленький утренний митинг у вокзала - и кубинцы на остановках, вытянувшиеся в струночку... «Но во всех странах мира люди замирают при звуках гимна!» - мягко возражает мне водитель Энрике. Это так, но на Кубе под эти звуки замирают как-то... тренированнее.

Общественного транспорта между деревнями здесь как такового нет: есть специальные люди в желтых костюмчиках, которые дежурят на остановках и останавливают государственные машины, чтобы загрузить в кузов побольше народа. Путешествовать по Кубе без переводчика не имеет смысла по причине того, что на дорогах почти нет указателей. Их, как мне объяснили, снимают крестьяне - чтобы залатать крыши домов, которые постоянно уносят тропические ураганы.

Утром на улицах провинциальных городков необычно людно. Куда все бегут? Зачем? Почему не на работе?

- В работе никакого смысла нет, - дружелюбно объясняют мне, - потому что, во-первых, уволить человека все равно невозможно, а во-вторых, невозможно оставить без продуктового пайка. С голоду на Кубе при всем желании умереть трудно, равно как и прожить на зарплату, поэтому тут все крутятся. Одна часть народа с утра встает в длинные очереди к банкам менять валюту, присланную родственниками (это, кстати, одна из причин того, почему здесь был установлен такой грабительский обменный курс - чтобы всем остальным было не обидно. - Авт.). Другая тайно печет какие-нибудь пироги и печеньица, прячась от инспекторов с вопросом: «Откуда мука?» Третья продает примитивно сделанные сувениры: бусы из косточек и выпиленных из фанерки лобзиком революционеров. Четвертая приторговывает тем, что накануне украла по месту работы. Вам это ничего не напоминает?

Самые предприимчивые открывают частные рестораны, их разрешили совсем недавно, с условием, что кормиться за раз может не более 12 человек. Питаются в них, кроме иностранцев, состоятельные кубинцы. Стоп! Откуда они на Кубе взялись?

Новые кубинские

Да-да: в обществе, которое 47 лет назад пытались сделать однородным, давным-давно существует социальное неравенство.

Во-первых, богатыми официально разрешено быть артистам. Во-вторых, несколько большими по сравнению с другими правами наделены супруги иностранцев, а смешанных браков здесь - многие тысячи. В-третьих, как и в любой стране, на Кубе есть специалисты, работающие за рубежом. Пусть львиную долю заработка и забирает себе государство (иногда этот «сбор» достигает 90 процентов), некоторые валютные крохи оседают в карманах. В-четвертых, множество людей сдает иностранцам комнаты в домах, которые достались их семьям с дореволюционных времен либо были экспроприированы у экспроприаторов. И, наконец, в-пятых: здесь давно уже образовалась новая общность людей, именуемая «валютный народ», - те, кто работает с иностранцами, - официанты, бармены и прочие работники гостиничной обслуги. Поэтому не надо верить басням, которые на русском языке рассказывают в отелях носильщики: учились-де в СССР, и теперь их из-за этого никуда не берут на работу. Неправда: просто за один день такой носильщик получает месячный заработок инженера. В с оциальной кубинской иерархии бармены и официантки стоят куда выше учителей с врачами - как когда-то было и у нас.

Богатство на Кубе измеряется прежде всего наличием собственного автомобиля и возможностью съесть лобстера в ресторане (этот стратегический продукт до этого отправляли только на экспорт, первые валютные лобстеры появились в ресторанах недавно, можно было здесь жизнь прожить и его так и не распробовать. - Авт.), а не альбомами с фотоотчетами о путешествиях. Дело в том, что выехать с Кубы почти нереально: 150 куков (кук - это «конвертируемый песо», примерно равный доллару. Придуман и введен кубинскими властями в 2004 году в пику США. - Авт.) стоит выездная виза, которую дают лояльным и морально устойчивым гражданам, 25 - аэропортовский сбор и еще 30 куков в карман государства за каждый проведенный вне родины месяц. Это - без стоимости авиабилета!

Если кто забыл, сколько в среднем зарабатывают кубинцы, я напомню: 13 - 17 куков... Поэтому всем приходится искать выходы. Пожилая тетенька с шиньоном, бродящая вокруг туристических автобусов и выкрикивающая «Че Гевара!», вовсе не городская сумасшедшая: она всего лишь продает старые кубинские песо с портретом народного идола...

Хаттаб и Гевара - близнецы-братья?

Стою у могилы Че в городе Санта-Клара и думаю о том, как он счастлив. Умереть молодым и красивым, стать символом поколения и при этом не увидеть результата своей деятельности (в том виде, в каком он сейчас существует. - Авт.) - это ли не удача?!

«Не стреляйте! Я - Че! Живой я стою больше, чем мертвый!» - прокричал он боливийскому патрулю, когда его окружили. Он ошибался: на футболках с его лицом и черных беретках с узнаваемой звездочкой строится теперь экономика целой страны. 2 миллиона туристов, приезжающих на Кубу каждый год, без Че отсюда не уезжают.

Хотя если задуматься: ну кто такой был Че Гевара? Романтичный аргентинский доктор, который мог стать прекрасным писателем (вслушайтесь, каким языком написан его «Дневник мотоциклиста»: «Огромный, посеребренный появившейся в небе луной олень мелькнул над ручьем и скрылся в чаще...». - Авт.). «Министр с апостольским лицом и бородой пирата», - как написал о нем один советский поэт. Отец пятерых малышей, променявший родительский долг на Революцию. Иностранный террорист, незаконно проникший на территории других стран (Кубы, Конго, Боливии) и принявший участие в конфликтах в составе незаконных вооруженных формирований - даром что на памятнике Че в Санта-Кларе и высечены слова Фиделя Кастро: «Он чувствовал себя патриотом любой латиноамериканской страны и ему не нужно было разрешения, чтобы бороться за их независимость».

Араб Хаттаб, приехавший воевать в Чечню и укравший у Че, кроме черной беретки, клятву не бриться до победы, конечно, чистой воды плагиатор (предвижу обвинение в кощунственном сравнении), но по сути он был недалек. Оба они навязывали другим народам свой выбор, оба думали, что это - единственно правильный путь, и оба считали компромисс предательством. В чем между ними разница? Не только во внешности (Эрнесто Че Гевара был куда более интересным мужчиной, в которого было трудно не влюбиться: две официальных жены и одна партизанская - тому показатель. - Авт.). Не только в деньгах (кубинские партизаны, как и мусульманские фанатики - получатели саудовских миллионов, тоже были не бедными: кроме роскошнейшей яхты «Гранма», выставленной сейчас в центре Гаваны в музее Революции, у них была, к примеру, еще парочка собственных самолетов. - Авт.). Разница в цели. Под общим знаменателем - заставить мир прогнуться под себя - были разные исходные данные: Че думал о справедливости, а религиозный фанатик Хаттаб - о мировом госп одстве одной религии над всеми другими.

Что бы, интересно, сказал Че, увидев Кубу такой, какой она стала через 47 лет после Революции? Такой: разваливающейся на куски, дурно пахнущей (в «особый» период многие, чтобы выжить, заводили свиней и коз, да так к ним постепенно и привыкли, забыв убрать от подъездов панельных домов клетки. - Авт.). У нас тоже был «особый» постсоветский период, но он просуществовал недолго. На Кубе же он, по существу, длится все 47 лет! Стоит ли целая человеческая жизнь одной революции, пусть и самой красивой?

Что нам завещал великий Че?

Чтобы понять, как далеко ушла Куба от революционных идей Че Гевары, я решила припасть к первоисточникам. В графике командировки это совпало с пляжем в курортном местечке Варадеро - фантастическом примере «всеобщего кубинского равенства». Самим кубинцам в отели вход закрыт, более того, когда к портье с какой-то просьбой обратился по-испански один мой кубинский знакомый (кандидат наук, между прочим!), девушка у стойки просто сделала вид, что его не слышит...

Книга, с обложки которой неистовый Че целился в какого-то очередного врага революции, на пляже союзников не нашла: как только я ее раскрыла - около меня тут же образовалось несколько метров свободного пространства. У туристов, способных выложить не одну тысячу долларов за этот отдых, революционные идеи энтузиазма не вызывали, потому что, по определению Че Гевары, все лежащие под зонтиками были контрреволюционерами. «Контрреволюционером является и тот, кто, используя свое влияние, сначала приобретает себе дом, потом обзаводится автомобилем, а далее продает себе продукты вне карточной системы, а потом имеет все то, чего нет у народа: эти блага он может выставлять или не выставлять напоказ. Но он ими пользуется».

В баре «контрреволюционерам» лениво смешивали коктейли два засыпающих от тоски кубинских бармена. Через несколько страниц изучения статей и выступлений Че причины их тоски стали понятны: «Никому не причитается ни сентаво больше, чем другому, за то, что он трудится добровольно и отдает это усилие коллективу... Мы не отрицаем объективной необходимости материального стимулирования. Но мы против его использования в качестве основного побудительного рычага».

Выразительный стаканчик для чаевых, демонстративно выставленный на стойку бара, был лучшей тому иллюстрацией...

«Совок» в кубе

Идем по улице в Кохимаре - это любимый Хемингуэем райончик в пригороде Гаваны, здесь еще жил дон Грегорио Фуэнтес - рыбак, ставший прототипом старика из повести «Старик и море». Знакомые ведут экскурсию: у этих соседей эмигрировал сын, у этих - дочь, а эти, не выдержав, уехали сами. 2,5 миллиона кубинцев - 20 процентов! - плюнув на все, переселились жить через залив - в Майами. А на самом острове живет 11 миллионов - почти вдвое больше, чем было до эры Фиделя Кастро.

Если смотреть на мир глазами доктора Че Гевары, то основные задачи революции в принципе выполнены: рождаемость поднялась до немыслимых высот, продолжительность жизни - на 10 лет больше, чем в России, а детская смертность - в 3 раза меньше. А тому, как отлажен процесс эвакуации людей перед тропическими ураганами, той же самой Америке у Кубы следовало бы еще и поучиться...

Теория - построить справедливое общество - была хороша, но в самом организме неправильно срослись кости. Получился хромающий уродец: то газа у него в доме нет, то воды, то вдруг продукты закончились. Единственное, что осталось в хлипком теле, - энтузиазм, которого едва хватает на замену по всей стране лампочек с желтеньких на белые - дабы сэкономить электричество, да на краску - чтобы подновить лозунг «Социализм или смерть», да еще на классовую ненависть, с которой регистраторша в аэропорту беззастенчиво требует взятку, а кассирша в Капитолии средь бела дня демонстративно засыпает под табличкой «Обедаю». Копия СССР в худшем варианте. Ученик превзошел своего учителя. Куба, если хотите, - это «совок» даже не в квадрате, а в кубе...

Резюмировать увиденное можно так: несколько отчаянных романтиков во главе с Эрнесто Че Геварой и братьями Кастро устроили себе красивую молодость, испортив при этом жизнь целому поколению целой страны.

Хотя... Тот факт, что они доказали всему миру, что одна маленькая страна при желании может дать оплеуху огромной и сильной державе - тоже кое-чего стоит...

О том, как на Кубе выживают наши соотечественницы, читайте в ближайшем еженедельнике «КП».